WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 52 |

Ни одна из тех методик, которые я описываю, небыла придума­на мной.Большинство их них является общественным достоянием — я знала о них давно. Некоторые изних подсказывает окружающая среда. Некоторые идеи я почерпнула у других людей,адаптировав эти идеи на свой лад. Некоторые методики я использовала оченьчасть, другие никогда не пробовала применять и даже не анализиро­вала, а есть и такие, о которых язнаю, но могу к ним не прибегнуть. Если только это оказывалось возможным, ястремилась обратиться к источнику (в конце этой книги приведен их перечень). Вних можно найти идеи и методики, которые вы сможете адаптировать в соответствиисо своими нуждами и потребностями детей, с которы­ми вы работаете.

 

Сопротивление

 

Часто дети с осторожностью относятся кнекоторым занятиям, которые я им предлагаю. Десятилетний мальчик, которого япопро­сила побытькрасным цветом на его рисунке, спросил: «Вы что, су­масшедшая». Иногда, особенно вгруппе, дети испытывают смуще­ние перед «сумасшедшими» занятиями или настолько закрыты,за­жаты и стремятся себяоградить, что оказываются не в состоянии погрузиться в мир фантазии. Когда этослучается, я общаюсь с каждым из детей в манере, которую считаю наиболееприемлемой для нее или него. Я могу мягко сказать: «Я знаю, что это трудно (илиглупо, или безумно,—потому что это на самом деле так), но все равно, сделай это».Поскольку мне необходимо преодолеть сопротивление, я уважаю его. Иногда я лишьслегка киваю головой в ответ на протесты и продолжаю свои указания. Обычно вовремя такого взаимодействия я не улыбаюсь. Я принимаю сопротивление всерьез. Ядаю это понять и стремлюсь очень осторожно и деликат­но проникнуть через сопротивление(через него, под ним, обойти его). Дети могут хихикать, издавать неприятныезвуки. Их беспоко­ит,понимаю ли я и другие дети, что лично они не считают, что я предлагаю имхорошую идею. У меня бывали дети, падавшие на пол в ложном обмороке. Меня небеспокоят подобные демонстрации; я ожидаю и принимаю их, а затем продолжаю своюлинию. Как только дети убеждаются, что ни я, ни группа не принимаем их действийвсерьез, они обычно присоединяются к нам. После одного-двух занятий такоесопротивление исчезает.

Некоторые дети сопротивляются неосознанно, нонастолько за­торможеныили скованы, что могут нуждаться в том, чтобы вначале заняться какой-нибудьдеятельностью, которая воспринимается ими как безопасная и может помочь оживитьих воображение. Я знаю, что некоторые дети боятся выражать себя теми путями,которые я им предлагаю, и в таких случаях мне приходится иметь дело состра­хом, который стоитза сопротивлением. Я могу просто разрешить ребенку самому решать, когда онбудет готов рискнуть сделать что-нибудь, что для него пока трудно. По мере тогокак растет его доверие, он становится более открытым и становится способнымрисковать, по мере того как укрепляется его осознание самого себя.

Когда дети начинают легко выражать себя черезфантазии и раз­личныевиды экспрессивных проекций, я пытаюсь осторожно про­вести их обратно к реальной жизни,заставляя их обретать или при­нимать те части самих себя, которые они продемонстрировали, чтобыони смогли испытать новое чувство самоидентификации, от­ветственности и самостоятельности.Многим детям это трудно. Я постоянно пытаюсь провести ребенка от егосимволического само­выражения и фантазий к реальности и его собственным жизненным переживаниям. Крешению этой задачи я приступаю с величайшей осторожностью. Хотя мне иногда иприходится проявлять твердость, зачастую я нахожу лучшим никак не направлятьребенка и проявить терпение.

Одной из наиболее эффективных методик,помогающих детям преодолеть блокаду своего поведения, служит так называемоемоде­лирование. И прииндивидуальных, и при групповых занятиях, если ясама делаю то, что прошу сделать детей, они тожеделают это. Если ребенок после двух-трех попыток не находит нужной картинки всвоей головоломке, я делаю это за него. Ребенок очарован, теперь он знает, очем я его прошу и ему становится проще выполнить эту задачу после того, как еерешила я. Обычно я принимаю участие в играх театра марионеток, шарадах,упражнениях по фантазированию и рисованию. Я занимаюсь этим со всейискренностью, на которую способна, и мне не страшно обнаруживать собственнуюслабость, проблемы и историю. (Один мальчик страшно заинтересовался тем, что яразведена, и очень хотел знать, как на это реагировали мои дети.) Если детибояться начать, я часто говорю им: «Притворитесь, что вам всего четыре года, ирисуйте, как тогда». Иногда я показы­ваю им, как делать из палочек фигурки и животных, чтобы придать имдля начала больше уверенности.

То, как ребенок приступает к рисованию, частосовпадает с тем, как он поступает в жизни. Возможно, что так же онэкспери­ментирует сбольшинством вещей, особенно новых для себя. Если ребенок приступает крисованию с большой тревогой, я никогда не заставляю его рисовать. Мы можемпоговорить о его тревоге по поводу рисования или обратиться к чему-нибудь менееугрожаю­щему. Я могупредложить ему грифельную доску или «волшебную» доску с пластиковым покрытием,приподняв которое можно стереть всё, что на ней нарисовано. Такие способы ценныдля детей, кото­рыеобеспокоены тем, что их рисунки сохранятся; они чувствуют себя увереннее, зная,что их рисунки можно быстро уничтожить. Как и взрослых, детей нужно приниматьтакими, каковы они в этот момент. Отсюда, из этой точки их существования,постепенно расширяя существующие границы, они могут смотреть на себя сощущением безопасности и чувством собственной значимости. Обычно, если яподхожу к ребенку достаточно деликатно, не вызы­вая в нем ощущения угрозы, онпредпринимает какую-то попытку двигаться в этом направлении. Иногда полезнопопросить ребенка сказать мне, что я должна нарисовать, или рисовать его самого (за чем онзаинтересованно наблюдает). Я не очень-то хорошо рисую, мои рисунки напоминаютдетские, и это придает детям большую уверенность в своихспособностях.

Помимо обнаруживающегося в процессе терапиисопротивления ребенка, вы можете обнаружить сопротивление уже в процессе первыхвстреч. Преодоление такого сопротивления — процесс очень тонкий, его трудноописать словами. Он требует участия вашей интуиции, к которой вы должныприслушиваться и на которую ориентироваться еще до своего обращениянепосредственно к ребенку. Для преодоления сопротивления необходимо также,чтобы ребенок понимал, что он может доверять вам.

То, что происходит между вами, ребенком и егородителями на первом приеме, имеет решающее значение. Ребенок наблюдает завами, слушает вас, оценивает вас. Дети обладают исключительно тонким чутьем,позволяющим быстро оценивать взрослых и их манеру обращения сдетьми.

Когда вы с ребенком остаетесь наедине, у васпоявляется новая возможность дать ему понять, что вы открыты, искренни, прямы идружелюбны, что вы стремитесь не судить, а принимать его. Он может уяснить этодля себя во время нашей короткой беседы, когда вы задаете ему легкие вводныевопросы, когда вы стоите рядом, оценивая комнату и вещи в ней, когда вы играетес ним в простую игру или предлагаете заняться чем-либо, что он не воспринимаеткак угрозу для себя. Ребенок может на первом же занятии решить, что вы тотчеловек, с которым можно делиться своими пережива­ниями и которому можно доверять. Ноиногда ему требуется три-четыре занятия, чтобы в этом убедиться. Если этопроизойдет, вы сразу же поймете. Однако вы можете также сразу понять, что этогоникогда не произойдет, и тогда вам может потребоваться время, чтобыпроанализировать то, что происходит между ребенком и вами.

Главное — понять, что для сопротивления изащиты у детей имеются веские причины. Я неоднократно повторяла: дети делаютто, в чем чувствуют необходимость, чтобы выжить, чтобы защитить себя. Ониузнали (в том хаотичном мире, в котором существуют, в школах, в которых частотак много грубости и нет заботы и понима­ния), что должны делать всё, что вих силах, чтобы позаботиться о самих себе, чтобы защититься от вторжения в ихмир. Если ребенок доверяет мне, он позволяет себе приоткрыться, стать чутьболее уязвимым. И я обязана подойти к нему нежно, легко, мягко.

В группе, которой я руководила в качествеконсультанта, одна из слушательниц выразила свою озабоченность в связи с тем,что встречала в детях сопротивление. Я же поймала себя на том, что давала ейразличные советы, как это сопротивление преодолеть. Внезапно я поняла, что же яделаю: я стала на ее сторону против ребенка. Став союзником в борьбе противсопротивления ребенка, я лишь способствовала усилению этого сопротивления.«Эй,— сказала я самойсебе,—погоди-каминутку. Ты что, считаешь, что ребенок недолжен сопротивляться Но у него есть на это причины.Почему бы ему и не сопротивляться Мы должны учиться принимать этосо­противление, незащищаясь и не оскорбляясь, как нечто само собой разумеющееся».

Снова и снова мы будем встречать у детейсопротивление. Ре­бенокотойдет от своей первоначальной настороженности, но потом мы время от временивновь будем спотыкаться о его сопротивление. Ведь на самом деле он хочетсказать: « Стоп! Я долженостановиться здесь. Это для меня слишком много! Это слишком трудно! Это слишкомопасно. Я не хочу видеть то, что находится за стеной моей защиты. Я не хочу сэтим столкнуться лицом к лицу». Каждый раз, когда мы достигаем с ребенком такойситуации, мы прогрессируем. В каждой стене сопротивления есть новые двери,распахивающиеся к новым просторам развития. Это страшное место, и ребенокхоро­шо себя защищает— почему бы и нетИногда я вижу сходство в такой ситуации с тем, что Fritz Peris назвал «тупиком». Когда мызаходим в тупик, мы ощущаем что становимся свидетелями того, как личностьотбрасывает свои прежние стратегии, и чувствует себя так, как если бы у нее небыло никакой поддержки. Она часто делает все возможное, чтобы избежать этого:убежать, внести путаницу, затума­нить ситуацию. Когда мы распознаем в тупике тупик, мы можемпочувствовать, что ребенок находится на грани новой жизни, нового открытия. И,значит, каждый раз, когда проявляется сопротивление, мы понимаем, чтосталкиваемся не с жесткой границей, а с ситуа­цией, за которой начинается новыйрост.

 

Завершение

 

Я считаю важной причиной того, что родители неспешат обра­щаться запсихологической помощью ребенку, представление о том, что терапия занимаетдлительное время, возможно, годы. Конечно, некоторым детям и впрямь требуетсядлительное лечение. Однако основное правило, которого я придерживаюсь, гласит,что дети не должны подвергаться психотерапии слишком долго.

У детей нет многих «оболочек» незавершенныхпроблем и «ста­рыхзаписей», которые взрослые накапливают за долгие годы. Я на­блюдала поразительные результаты удетей, посетивших занятия лишь три-четыре раза. Если бы я услышала о ребенке,который занимается с психотерапевтом уже очень долго, например больше года, притом, что в жизни ребенка не произошло ничего из ряда вон выходящего, мне оченьзахотелось бы бросить пристальный взгляд на эту лечебную процедуру.

Обычно для завершения терапии прогресс,достигнутый за 3—6месяцев оказывается достаточным. Дети в процессе терапии достигают уровняплато, и этот момент может оказаться подходящим для завершения лечения. Ребенкунужна возможность ассимилировать в процессе естественного роста и созревания теизменения, которые произошли в нем в результате психотерапии. Иногда это платоявля­ется признакомсопротивления, которое следует уважать. Это как бы означает, что ребенок знает:ему сейчас не справиться с определен­ной преградой. Ему требуется больше времени, больше силы; возможно,когда он повзрослеет, он почувствует потребность от­крыться и в этом отношении.Вероятно, дети обладают внутренним чувством этого момента, и терапевтунеобходимо уметь отличать такой момент остановки от предшествующих блокировок,о которые он спотыкался.

Существуют признаки, подсказывающие, когдаследует остано­виться.Меняется прведение ребенка, о чем свидетельствуют отзывы родителей и школы.Внезапно он оказывается вовлеченным в разные занятия—бейсбол, клубы, друзья.Психотерапия начинает становит­ся у него поперек дороги. После преодоления периода первойнасто­роженности и додостижения ребенком этого плато он в больши­нстве случаев с нетерпением ждетприхода на занятия. Если этого не происходит, требуется более внимательныйвзгляд на ситуацию.

Улучшившееся поведение само по себе может и небыть доста­точнымповодом для прекращения занятий. Изменившееся поведе­ние может быть результатомнаступающей открытости ребенка и демонстрации психотерапевту своего внутреннегомира. Таким образом, подсказки мы ищем в самой работе. Материал, которыйпоступает в процессе занятий, способен послужить хорошим инди­катором для завершенияпсихотерапии.

Пятилетний Билли, которого и собственная мать,и воспитатель­ница вдетском саду считали «неприемлемым» изменил свое поведе­ние и уже в течение некотороговремени был вполне «приемлемым». Однако наша работа продолжалась. Ему нужнобыло помочь выявить скрытые чувства, поучиться их выражать и справляться сними. Примерно через три месяца я была вынуждена пойти на хитрость. Дело было втом, что он начал играть со мной — и наши занятия утратили ауру психотерапевтической работы. Однаждыя показывала ему картинки, которые иногда использовала как основу дляприду­мывания рассказов.На одной из них (взятой из Апперцептивного теста для детей) изображен заяц,сидящий в постели в полутемной комнате, дверь которой наполовину открыта.Обычно эта картинка рождает страх, ощущение брошенности или одиночества.Реакция мальчика была мгновенной: «Этот маленький мальчик, то есть зайчик,проснулся у себя в комнате, но вставать еще рано, и он ждет, когда наступитнастоящее утро». Я сказала: «Похоже, там

довольно темно. Ты не думаешь, что онбоится». Он ответил: «Нет, он не боится. Зачем ему бояться У него же папа смамой в соседней комнате». «Интересно, а почему это дверьприоткрыта»,—спросилая. Он скептически глянул на меня и ответил: «Чтобы он мог входить и выходить».И теперь я знала, что с ним всё в порядке.

Билли рассказал историю и о другой картинке,на которой была изображена мама-кенгуру с малышом в своей сумке и маленькимкенгуру, ехавшим позади нее на трехколесном велосипеде. На руке мамы-кенгурубыла сумка с покупками. Малыш-кенгуру держал воздушный шарик.

Билли. Они только что вернулись из магазина исейчас отправ­ляются напикник. Малыш будет играть со своим шариком, а маль­чик — разъезжать навелосипеде.

Я. А что мама будет делать

Билли. А мама будет есть (мать Билли оченьлюбила покушать).

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.