WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 52 |

Хочу привести описания случая, когда ребенкубыл поставлен диагноз шизофрении психологом, который был уполномоченпро­вести с ним сериюдиагностических тестов. Этот диагноз, будучи однажды зафиксирован, попал во вседокументы социального аг­ентства. Позже мне довелось столкнуться с этим ребенком иполу­чить копии всехрезультатов тестирования. Через пять минут непос­редственного общения с этим ребенкоммне стало ясно, что он не шизофреник. Но он был очень напуган психологом,который прово­дилтестирование (о чем он мне позже рассказал), и в результате укрылся в своюскорлупу. Этот психолог не делал ничего, что могло бы напугать ребенка, однакопо каким-то причинам все-таки вызвал у того страх. Этот пример показывает, чтовозможна ситуация, когда психолог, желая добра ребенку, может ему навредить,придя к невер­нымвыводам. В результате тестирования все стали относиться к ребенку как ктяжелобольному.

В последнее время ко мне обращаются дети,которые в резуль­татетестирования в школе были признаны отстающими в развитии. Что касается одноготакого мальчика, я смогла во время первой нашей встречи сказать, чтоотносительно него такая оценка неверна. Он был американским индейцем, прожившимв резервации семь лет своей короткой жизни, и нагрузка, связанная споступлением в школу и новой ситуацией была для него чрезмерна.

Joseph H. Di Leo, вкниге «Chielren's drawing as diagnostic Aids»(N-Y, 1973), полагает, что рисунки каждого ребенкамогут многое рассказать о внутреннем контексте его представлений о жизни.Рисунки, так же, как и сны, могут быть использованы для того, чтобы понять, чтов настоящее время происходит в жизни человека. Полученные результаты должныбыть верифицированы самим ребенком, однако, даже если ребенок идентифицируетсебя с рисунками и рисунок служит средством непосредственного само­выражения, существенной ценности дляпостановки нозологическо­го диагноза такая верификация не имеет. Я могу пользоваться толькосвоими оценками, помогающими мне направлять терапевти­ческий процесс. Ну, а если я окажусьна неверном пути, ребенок как-нибудь даст мне это понять. Важно только, чтобы ябыла в состоянии понять то, что ребенок хочет мне сообщить.

Хороший пример неправильно интерпретации можнонайти у М. S. Schildkrout[43]. У тринадцатилетнего ребенка были обна­ружены проявления детскойшизофрении. Его рисунок комментиро­вался следующим образом.

«Диагноз был уточнен благодаря анализуужасающих образов творчества ребенка. В них явно отражается деперсонализация.Пациент видит себя кем-то вроде собственного дедушки... Он рисует часы сперевернутыми цифрами и торчащей из них ан­тенной. Обособленный диск маятниканапоминает пупок».

Для меня совершенно ясно (и я уверена, чторебенок подтвердил бы это, если бы его спросили), что всё это—хорошее изображение телевизора.«Обособленный диск маятника» — это переключатель, «часы с перевернутыми цифрами»—селектор каналов. Каждый, ктовнимательно рассматривает телевизор (как это обычно делают де­ти), видит, что цифры на селектореканалов всегда располагаются против часовой стрелки.

Для каждого, кто занимается изучением детскихрисунков, важ­но знать,как протекает нормальное развитие художественных спо­собностей у детей. Существуетмножество книг, посвященных дет­скому творчеству, в которых описываются наиболее типичные рисункидетей определенного возраста. Довольно широко рассматри­вает эту область Ruth Kellog в своей прекрасной исовременной книге [19].

Когда я была еще учителем-стажером в детскомсаду (а было это много лет назад), я стала свидетельницей одного неприятногомо­мента, которыйповторялся снова и снова, что заставляло меня плакать от чувства собственногобессилия. Учитель, которому я ассистировала, по общему мнению был «мастеромсвоего дела», с моей же точки зрения он вообще ничего не знал о детях. Однаждыребенок с огромным удовольствием рисовал что-то на своем мольберте. Вдруг этотучитель грубо вырвал у него мольберт, раз­орвал рисунок в клочья и закричал:«Разве у тебя руки растут прямо из головы!». Позже, когда я обсуждала с нимситуацию, он продол­жалнастаивать на том, что его обязанность — учить детей, как нужноправильно рисовать! Я никакне могла ему объяснить, что практически каждый ребенок проходит такую стадию,когда и руки, и ноги на его рисунках растут именно из головы. Требуя, чтобыребенок рисовал так, как ему указывают, учитель убивал в детях творческоеначало, экспрессивность и способность учиться. После того как мы посетилигавань, детей попросили изобразить эту га­вань, используя кубики. Каждыйребенок начал усердно строить, постоянно оглядываясь на то, что делает сосед,оценивая, сколько с какой стороны нужно класть кубиков и т. д. Учитель сказалмне, что именно он научил их строить так аккуратно! Этого учителя оченьхвалили, потому что у него был очень тихий и послушный класс, где все детихорошо себя вели.

Мне кажется, что родители, школы и специальныеагентства используют тесты с чрезмерной легкостью, иногда придавая имнео­правданно большоезначение и безоговорочно веря полученным ре­зультатам. Всем очень хочетсяполучить подтверждение собственных наблюдений с помощью специализированныхтестов. Поэтому взрослые любят, когда я предлагаю какие-нибудь тесты, а потомпредставляю свои заключения такого примерно типа: «Согласно результатам тестаребенок обнаруживает склонность к асоциальному поведению. Он боязлив, в неммного скрытого недовольства; он раздражителен и направляет свои реакции насамого себя и окружа­ющих». Как правило, эти характеристики ребенка уже былиизвес­тны, ноиспользование тестов делает подобные характеристики истинными. Поэтому, зная теперьнаверняка, как обстоят дела и в чем проблема, мы можем вновь вернутьсянепосредственно к тера­пии.

 

 

Глава 9

 

ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС

 

Ребенок входит в терапию

 

Что заставляет родителей обращаться кпсихотерапевту Многие обнаруживают особенности поведения, указывающие наналичие проблем. И все же большинство родителей не спешит обращаться запомощью. Я полагаю, что в большинстве своем родители просто не хотят верить,что проблемы, возникающие у их детей, требуют про­фессиональной помощи. Они говорятсебе: «Это всего лишь этап, ребенок перерастет его». Кто в состоянии допустить,что недостаточ­но хорошосправляется с ролью родителя Для большинства людей значима также стоимостьлечения, не говоря уже о времени, которое необходимо затратить, чтобы доставитьдетей на занятия. Более того, определенные опасения связаны и с тем, что можетвыявиться в процессе терапии. Некоторые родители в глубине души чувствуют, чтопомощь требуется им самим, аэто трудно признать.

Когда моей дочери было примерно 11 лет, у нееразвился тик. Она отбрасывала голову назад, напрягая мышцы шеи. Этоповторя­лось так часто,что превратилось в неприятную привычку. Мы отвели ее к врачу, который неусмотрел каких-либо причин для бес­покойства. И все же этот тик продолжался. Ее отец и я, обапсихоте­рапевты, неспешили отвести ее к кому-нибудь, кто помог бы разоб­раться, что лежит в основе этоготика. Мы не обратили внимания на то, что ее тело стремилось что-то показатьнам. К счастью, некото­рое время спустя тик прекратился. Впоследствии мы поняли, что как имногие другие родители, были склонны к тому, чтобы ждать, вместо того, чтобыприбегнуть к психотерапевтической помощи. Если бы тик продолжался до тогомомента, когда стало бы возмож­ным повреждение шейных мышц, помощь могла бы иопоздать.

К тому времени, когда родители впервыеобращаются к психо­терапевту в поисках помощи, ситуация обычно уже достаточно сложна(если вообще переносима) как для ребенка, так и для роди­телей. Даже в том случае, когдаповедение ребенка к этому времени еще не ужасает родителей, они достигают тойстепени дискомфорта, беспокойства и тревоги, которая заставляет ихдействовать.

Иногда родители приводят детей к терапевтупосле какого-либо необычного события, желая убедиться в том, что ребенка уже небеспокоят связанные с этим событием переживания. Такими событиями могут бытьсмерть или заболевание близких, тяжкое оскор­бление, принуждение к сожительствулибо глубокое потрясение в связи с землетрясением или инымикатастрофами.

Ребенок в редких случаях сам просит о помощи.От подростков инициатива такого рода исходит чаще. Иногда просили о помощи идети, с которыми я работала. Девятилетняя девочка, которая про­ходила у меня лечение на протяжениипримерно трех месяцев, постоянно теребила свою мать: «Я хочу, чтобы ты записаламеня на прием к Виолет».

Если бы меня попросили точно установить тотмомент, когда ребенку следует начать лечение, я, по правде говоря, не знала бы,что ответить. Как может кто-то определить, что настало время для этого, илирешить, что проблема разрешится сама собой Без сомне­ния, было бы смешно бежать к врачуиз-за каждого конфликта или проблемы. Я глубоко убеждена, что родителям надоучиться быть своего рода «домашними специалистами». Хотя дети и не всегдаделятся с родителями своими переживаниями, родители могут нау­читься справляться со многимиситуациями, возникающими в повседневной жизни. Большинство методик, описанных вэтой книге, полезны и для родителей. Зачастую всё, что требуется для разрешениямногих ситуаций, заключается в обучении родителей общению с детьми. В некоторыхслучаях, когда я вижу ребенка, я знаю, что при наличии определенногоруководства родители смогут всё сделать и сами; два-три занятия с родителями,желающими сотрудничать—всё, что требуется.

Девятилетняя Диана и ее семья подружились смолодым челове­ком вовремя отдыха в палаточном лагере. Однажды родители Дианы попросили юношу побытьс ней, пока они съездят в город за продуктами. Пока они был в отъезде, этотмолодой человек (при­мерно двадцати лет) держал Диану на руках, ласкал ее и целовал вгубы. Позднее Диана рассказала матери о том, что произошло. Мать весьмарасстроилась и велела девочке не рассказывать о происшед­шем отцу. Диана (которая неподверглась физическому насилию и отметила, что ей было приятно вниманиемолодого человека) реаги­ровала на это тем, что оставалась до конца недели в палатке,жалу­ясь на недомогание.Когда они приехали домой, мать привела ее ко мне. Диана страдала от ночныхкошмаров, болей в животе и отказы­валась ходить в школу.

Когда мы с Дианой встретились наедине, онавыразила удивле­ниереакцией матери. «Почему она так расстроилась Почему она велела ничего неговорить папе». Впрочем, Диана и сама могла ответить на эти вопросы. Дианаиспытывала к информации о сексе живой интерес, который ее родители пыталисьигнорировать. После двух занятий с Дианой и ее родителями, широкого обсуждениявоп­росов секса инедопустимости любых эротических отношений между двадцатилетним юношей идевятилетней девочкой Диана вновь обрела уверенность в себе. Ее родители нашлипуть для обсуждения прежде запретных тем, беседуя с Дианой открыто иоткровенно. Последнее, что сказала мне Диана, покидая мой кабинет, было: «Еслиэтот парень должен обниматься и целоваться с девушками своего возраста, а не сомной, он, наверное, их боится, я меня — нет. Я думаю, ему надоповзрослеть. Может быть, его мама недостаточно обнимала и целовала его, когдаон был маленьким».

Судить о времени, когда ребенка надо начинатьлечить, непрос­то. Частоповедение самого ребенка рассказывает, что необходимо что-то сделать. Онборется со своими проблемами всё сильнее до того момента, когда кто-нибудь этозамечает. Часто вначале это замечают в школе. Однако в школе обычно не советуютобращаться за помощью до тех пор, пока ситуация не становится слишкомтяже­лой. Так, толькоспустя несколько недель, на протяжении которых мальчик проводил в кабинетедиректора все перемены и обеденные перерывы в наказание за неудовлетворительноеповедение на пло­щадкедля игр, с его родителями, наконец, связались и сообщили им, что если они необратятся за помощью, их сын будет помещен в класс для детей с нарушениямиповедения.

Нередко дети попадали ко мне из зала суда.Многие из них демонстрировали нарушения поведения задолго до того, как ихарес­товывали.Шестнадцатилетний мальчик, решением суда направлен­ный на консультацию, «внушалтревогу», как это формулировала его мать, с первого класса. Ему стоило большоготруда научиться читать и спокойно сидеть на занятиях. По-видимому, корнипроблемы уходили именно в тот период. Однако первое обращение запсихоло­гическойконсультацией было связано с арестом.

Врачи наблюдают детей с соматическимисимптомами, которые эти врачи расценивают как психогенные, и все же некоторыеиз них отпускают детей без каких-нибудь серьезных рекомендаций, без направленияна срочную психологическую консультацию. Десяти­летняя девочка страдала от сильныхболей в животе. После тщатель­ного обследования врачи решили, что боль вызывается нефизиоло­гическимипричинами, а тревогой и эмоциональным напряжением. Они назначилитранквилизаторы, но не сказали о необходимости психологической помощи. Врезультате боли сохранялись и родители в конце концов привели девочку напсихотерапию.

Второй серьезной причиной запоздалогообращения за психоло­гической помощью я считаю то обстоятельство, что родителипред­ставляют себепсихотерапию как процесс, занимающий длительное время (возможно, годы). Этотвопрос я еще буду обсуждать в заклю­чении. Несомненно, некоторые дети нуждаются в длительнойтера­пии. Однако янахожу, что со многими проблемами можно спра­виться за 3—6 месяцев при занятиях раз внеделю.

До начала своей работы с ребенком я иногдаполучаю кипы бумаг: результаты анализов, диагностические заключения, отчеты осудебных заседаниях, школьные отчеты. Читать всё это интересно, но, когданаступает время работы с ребенком, я имею дело уже толь­ко с ним самим. Если в основу работыс ребенком я положу инфор­мацию, которую мне о нем предоставили, я буду иметь дело скорее сбумагами, чем с ребенком. То, что написано в этих бумагах,—это чьи-то восприятия и суждения, нередкоошибочные.

Пятнадцатилетняя девочка говорила мне: «Яхочу, чтобы моя мать отправила меня в школу в Аризоне, потому что там обо мненикто ничего не знает и я смогу начать всё сначала». Она завязла в трясиненегативных экспектаций со стороны окружающих (экспектаций, которые былиоснованы на документах, скрупулезно состав­ленных администрацией), и оначувствовала себя так, как будто ее предали.

Поэтому я должна начинать работу с ребенком стого момента, в котором мы находимся, невзирая ни на что из того, что яслыша­ла, читала илидаже диагностировала сама.

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.