WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |

К западу возвышалась гора Кармил, и было видно, как за ней поднимается туман от вод Средиземного моря. Приоткрыв рты, оба зачарованно глядели на картины, открывавшиеся взору со всех сторон: широкая долина Ездрилонская, гора Фавор, темные самарские холмы и туманные горы Гевал. На востоке ярко блестело Галилейское море, а далеко к югу зеленая долина Иордана, казалось, прямо у них на глазах меняла краски. Легкий ветерок шумел в огромных листьях древнего фигового дерева у них над головой, а высоко-высоко в безоблачном ярко-синем небе медленно парил одинокий орел, широко раскинув свои недвижные крылья.

Хафид первым нарушил странную тишину, царившую тут, на вершине. Но речь его звучала так протяжно, что казалось, будто он в трансе.

— Я прожил столько долгих лет на земле, и все же никогда прежде мне не доводилось быть так высоко над суетой этого, мира. Нетрудно понять, почему Иисус так часто приходил сюда. Поднявшись, ты оставляешь все свои беды и заботы там, внизу, — говорил он, указывая рукой на город, — и, если Бог существует, мне думается, было бы гораздо легче общаться с ним отсюда.

Сергиус указал рукой далеко на север в направлении заснеженного гребня горы Ермон, возвышавшейся на горизонте, хотя до нее было чуть ли не два дня езды.

— Как-то Господь говорил с Иисусом на той высокой горе.

— На Ермоне У тебя есть доказательства

— Трое из его ближайших апостолов были свидетелями.

— И что сказал Господь

— Это — Сын Мой Возлюбленный; слушайте Его.

— И это все

— Это больше чем достаточно, — улыбаясь, промолвил Сергиус.

— А ты веришь в это свидетельство его трех ближайших учеников

— Настолько, что построил небольшой домик на этой горе, как можно ближе к тому месту, где апостолы, по их свидетельству, слышали голос Господа. Я сделал хороший запас провианта, нанял человека, который присматривает за домом круглый год, и каждое лето стараюсь проводить там по крайней мере две недели. Не раз мне хотелось пригласить тебя разделить со мной это обиталище мира и покоя, но я знал, что ты затворился от мира, после того как потерял Лишу, и я не хотел беспокоить тебя. Теперь я счел бы за великую честь, если бы ты принял мое приглашение и навестил меня там. Возьми с собой Эразмуса. Живи в этом благоговейном месте столько, сколько пожелаешь. Прежде чем мы расстанемся, я нарисую тебе карту, чтобы ты легко нашел мое тихое пристанище. До него менее чем день пути от твоего дворца в Дамаске.

— И с тобой Господь говорил на той вершине

— Нет, но зато я обычно говорю с ним, пока нахожусь там.

Хафид вздохнул и покачал головой, затем высоко поднял кожаную суму, в которой лежала одежда Иисуса, и сказал:

— С твоей трепетной и беспредельной верой, Сергиус, ты, а не я, должен владеть плащаницей.

— Нет и нет, — воскликнул Сергиус, всплеснув руками. — Мать Иисуса точно знала, что делает. Плащаница в хороших руках. Такова воля Божья.

Хафид поднялся и, уперев руки в бока, стоял и смотрел на гору Ермон.

— Если бы Господу было угодно говорить со мной, как ты думаешь, Сергиус, что бы он сказал о новом поприще, на которое я, возможно безрассудно, вступил в моем возрасте

Сергиус, сплетя пальцы рук, закрыл глаза и склонил голову. Немного погодя он поднял голову и взглянул на Хафида, когда он заговорил, его голос звучал необычайно выразительно.

— Я никогда не осмелился бы говорить за Господа, великий торговец, но думаю, Он в первую очередь поздравил бы тебя с твоим решением оставить наконец склеп мертвым. Посвятить остаток своих дней тому, чтобы мудрым советом и наставлениями помочь людям добиться успеха в жизни — очень похвальное решение, однако...

Хафид повернулся к другу и выжидательно смотрел на него.

— Однако, если то, что я слышал вчера вечером, было твоим обычным выступлением, при всем блеске, твоим проповедям не хватает кое-чего существенного. Большинство из тех, кто приходит послушать тебя, прекрасно осведомлены о твоей репутации и великом богатстве, и, возможно, они упиваются честью лицезреть и слышать тебя; существует большая вероятность того, что они слушают твои слова с закрытым сознанием... с мыслью о том, что им никогда и ни за что не достигнуть того, чего добился ты. А как открыть их сознание Это можно сделать, только рассказав им историю твоей юности — историю борьбы и преодоления препятствий на пути осуществления сокровенных желаний.

— И как мне этого добиться

— Используя самые сильные слова, чтобы нарисовать в их умах картины, которые они никогда не забудут. Дай им ощутить запах навоза, который сопровождал тебя в юности, дай им увидеть слезы сердечной боли, дай им испытать то же, что испытал ты, терпя неудачи на пути к славе и богатству. Заставь их уйти с мыслью: «Если Хафид смог добиться столь многого, начиная со столь малого, то почему я, имея гораздо больше, плачу и проклинаю свою жизнь» Поскольку я сомневаюсь, что ты когда-нибудь упоминал в своих выступлениях о страданиях и неудачах, которые ты пережил, ты, Хафид, вероятно, представляешься своим слушателям какой-то царственной особой, которая никогда с рождения не знала забот, а только наслаждалась богатством и успехом. Как скромный торговец или фермер, который каждый день борется за кусок хлеба для своей семьи, может всерьез отнестись к твоим речам, если он не знает о том, что и ты когда-то стоял перед лицом тех же трудностей, что и он, и вышел победителем

— Прекрасный совет, Сергиус, и я последую ему. Что-нибудь еще

Сергиус было открыл рот, но вдруг потупил взгляд и остался безмолвным.

— Пожалуйста, — ободрил его Хафид. — Мы с тобой, как братья. Говори со мной начистоту. Помоги мне.

— В твоем хранилище все еще много золота

— Больше, чем нам с Эразмусом когда-либо понадобится. Даже теперь мы ежедневно кормим и одеваем великое множество в Дамаске.

— Я так и знал. Хафид, существует изречение, чей источник затерян в древности: «Дай человеку рыбу и накормишь его на день. Научи ловить его самого и ты накормишь его на всю жизнь».

Хафид опустился на колени рядом с Сергиусом и взял друга за руку.

— Не уверен, что понимаю, как эти мудрые слова связаны со мной.

— Подобно другим ораторам, ты требуешь плату за вход. И потому те, кто больше всех нуждаются в твоем ободрении и наставлении, не слышат их, так как слишком бедны. Это те же самые люди, которых ты кормишь и одеваешь. Измени это дело в корне. Пусть твой помощник, Гален, получает еженедельное жалованье, а не комиссионные, и пусть он разъезжает по городам и поселениям, имея на руках достаточно средств, чтобы в каждом городе арендовать для тебя самую большую арену. Вели ему также набирать за хорошую плату столько людей из местного населения, сколько подскажет ему опыт, чтобы они распространяли весть о том, что величайший торговец в мире будет говорить там-то и тогда-то, и пусть везде объявляют, что вход — бесплатный!

— Бесплатный Найдутся многие, кто станет приходить, чтобы развлечься или скоротать время, вовсе не думая о том, как улучшить свою жизнь.

— Несомненно, ты прав. Многие мужи великого ума настаивают, что никто никогда по-настоящему не ценит того, за что не приходится платить деньгами или тяжелым трудом. И тем не менее только представь, какое удовлетворение принесло бы тебе знание, что среди всех тех, на кого ты напрасно потратил слова мудрости, нашелся по крайней мере один бедный погонщик верблюдов или бездомный мальчишка, чья жизнь благодаря твоим словам начнется заново. Я знаю, как сильно ты желаешь изменить мир к лучшему, мой друг, но ты должен запомнить одну вещь... одну простую истину.

— Какую же

— Ты сможешь добиться того, чего желаешь, только если каждый раз будешь стремиться изменить жизнь одного человека.

Хафид наклонился и обнял своего нежно любимого друга.

— Благодарю тебя. Если бы со мной говорил Господь, Он не сказал бы этого лучше.

Глава шестая

Караван Успеха» — с названием, крупно выведенным красным с золотом на всех его двенадцати повозках на латинском, греческом и еврейском языках — расположился на открытом лугу неподалеку от самого центра Рима. Внутри самой большой из многочисленных палаток, разбитых вокруг повозок, Хафид поднимал свой кубок в компании Эразмуса и Галена.

— За нашу величайшую победу, — провозгласил он с гордостью.

— Да, это был незабываемый вечер, — вздохнул Эразмус.

Еще раньше тем вечером, в освещенном более чем двумя сотнями факелов, развешанных по стенам вокруг подиума и вдоль проходов великолепного театра Помпея, перестроенного в свое время Августом, Хафид обращал слова вдохновения к невиданной аудитории из более чем восемнадцати тысяч жителей Рима. Вцепившись в обтрепавшуюся красную плащаницу Иисуса, которую он надевал на каждое свое выступление с тех самых пор, как много-много лет назад посетил Назарет, он радостно внимал овации, поднявшейся вслед за последними словами его почти часовой речи.

Великий торговец отпил вина из кубка и произнес:

— Гален, я всю жизнь буду благодарен тебе за то, что ты убедил меня выступать по вечерам, а не днем, как это делают другие ораторы. Те, к кому мы обращаемся прежде всего — малосостоятельный трудящийся люд и скромные городские торговцы, — лишены возможности услышать нас в другое время. Многие признаются, что никогда раньше за всю свою жизнь не имели возможности послушать оратора.

— Ты был великолепен этим вечером, господин, — отвечал Гален, — и язык в твоих устах звучал словно родной.

— Благодарю тебя. Я огорчен только тем, что меня не слышал Сергиус Павел. Теперь, когда он оставил государственную службу и вернулся сюда, в Рим, я мечтал увидеть его вместе с нами в этот вечер триумфа; но я молюсь, чтобы он оправился от болезни. Я пошлю ему весточку о нашем великом успехе, и она доставит ему большую радость. Если бы не его мудрый совет, который я получил от него более чем пятнадцать лет назад, нас бы не было здесь сегодня, и я давно уже присоединился бы к моей дорогой Лише в нашем семейном склепе.

Гален согласно кивнул.

— Мне все еще памятны наши первые дни, когда у нас была одна-единственная повозка. Теперь наш караван вырос почти до тех же размеров, которые требовались тебе в годы самой бурной торговой деятельности. Помимо повозок, у нас еще шестнадцать погонщиков да восемь вооруженных охранников в седле, два повара, дюжина помощников и более сорока лошадей, чтобы мы могли переезжать от города к городу. Не говоря уже о целой флотилии из десяти кораблей, понадобившейся для того, чтобы переправить всех нас, наше имущество и наших животных из Афин сюда. Мы исколесили весь мир, господин, неся твое послание — и не требуя за него платы — простым людям Александрии, Мемфиса, Иерусалима, Вавилона, Багдада, Ниневии, Алеппо, Эдессы, Антиохии, Эфеса, Смирны, Спарты, Афин, сотен менее крупных городов и вот теперь столицы мира — Рима. И когда я слышу, какими овациями встречают тебя люди, я понимаю, что значат твои слова для тысяч жизней.

Тогда Эразмус промолвил:

— И правда, совсем не верится, что прошло пятнадцать лет с той случайной встречи хозяина с Сергиусом Павлом в Назарете.

— Не думаю, что то была случайная встреча, — возразил Хафид. — Для меня это еще один пример того, что Господь играет со мной партию в шахматы, и таких примеров было немало в моей жизни. Я убежден, что время от времени Он вмешивается в жизнь каждого из нас и устраивает такие «случайности». Затем Он ждет и наблюдает, как мы ответим на его ход. Некоторые поступают таким образом, что создают для себя лучшее будущее. Другие отвечают гневом и отчаянием. И есть еще те, которые бездействуют. Это — живые мертвецы, и среди нас много таких, проводящих свои дни в жалобах и причитаниях и никогда не делающих попытки изменить свою жизнь к лучшему. Вот почему в своих выступлениях я отвожу столько времени, чтобы наставлять бедных и обездоленных, слабых и убогих в том, как поступать перед лицом трудностей, и всегда напоминаю этим страждущим представителям человечества, что, когда Господь испытывает нас, Он желает, чтобы мы победили. Я стремлюсь к тому, чтобы научить их побеждать, и нет для меня лучшей награды, чем вернуться в город спустя годы и внимать историям успеха, начавшегося, когда кто-то услышал мои слова и воспринял их всерьез.

— А пока, — нерешительно произнес Эразмус, — мы чужаки на римской земле, где император действительно почитает себя богом, который в своем дворце из золота вершит судьбы всех своих подданных. Можно быть уверенным, что сегодня вечером среди публики были соглядатаи, искавшие в словах Хафида опасность массовых волнений, которую обвинение как раз нашло в песнопениях последователей Иисуса о грядущем Царстве и о Царстве внутри нас. Нерон обвинил их даже в том, что это они якобы устроили ужасный пожар в прошлом году, и те, кого пока не схватили и не казнили на арене цирка, все еще скрываются в катакомбах под городом. Боюсь, что за свою веру они заплатили ужасной ценой.

— Интересно, — улыбаясь, сказал Хафид, — как поступил бы Нерон, если бы узнал, что плащаница, в которой я выступал, принадлежала Иисусу.

— Пожалуйста, господин, — умоляюще проговорил Эразмус, — пусть это останется нашей маленькой тайной.

Часовой, стоявший на страже у входа в большую палатку, появился в проеме и объявил, что к Хафиду посетитель.

— Пусть войдет! — крикнул Хафид, снова наполняя кубки.

Их гость был одет в темно-синюю, доходившую до земли тунику, подпоясанную на талии бечевкой. В его длинных каштановых волосах были видны седые пряди, а загорелое лицо бороздили глубокие морщины. Когда он заговорил, у него оказался сильный и приятный голос.

— Мира и благоденствия тебе. Меня зовут Лука, и я пришел с посланием для величайшего торговца в мире от его старого друга, Павла из Тарсы.

Хафид вскочил на ноги.

— Павел здесь, здесь, в Риме

— Он находится под стражей в Претории, ожидая суда.

— Не может быть, — вскричал Хафид. — Пришедшее совсем недавно письмо от него содержало добрые вести и сообщало о том, что его, наконец, освободили за недостатком улик после четырех мучительных лет заточения в Кесарии и Риме.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.