WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 12 |

— Я часто думал о давно минувших годах, о том, как здесь, в этой самой комнате, собирались все наши управляющие, чтобы обсудить со мной итоги ушедшего года и определить цели на будущее. И всегда я вел с ними разговор не столько о качестве наших товаров и достигнутом обороте продаж, сколько о том, как каждый из них представляет будущее и на какие усилия готов пойти в течение года, чтобы максимально реализовать свои таланты. И часто я говорил с ними о переменах, о том, как это болезненно, но необходимо, и напоминал, что мы всегда, в любом возрасте развиваемся, в отличие от полевых цветов, которые расцветают, чтобы затем превратиться в сухую траву, чью судьбу решает борона или ветер. И я не переставал напоминать им о тех чудесах, которые они могут творить, если научатся всегда, днем и ночью держать в повиновении самого злейшего врага, который у них есть... себя. В наши дни стоит только пройти по любой улице Дамаска или другого большого города, чтобы стать свидетелем того, сколь многие заплутали в жизни. Лиша — да благослови Господь ее душу! — показала мне это в моем утреннем сне. Да и по собственным наблюдениям я знаю, что мир этот лишен счастья. На каждого улыбающегося найдется десять проливающих слезы. Что-то в нем не так, и очень сильно не так. Господь снабдил нас всеми необходимыми средствами, чтобы достигнуть цели, но мы потеряли планы и чертежи, и вот все, что мы строим — это дома скорби. Возможно, я на своей скромной стезе сумею помочь Господу... и бросить несколько камешков, из которых получится тропинка для тех, кто ищет направляющей силы, как когда-то давным-давно искал ее я и нашел в другом человеке.

Глава третья

Вот так и случилось, что в возрасте, в котором большинство людей предпочитают сидеть где-нибудь в тенечке и перебирать воспоминания, величайший торговец в мире вступил на новое поприще.

И со своей первой речью он обратился к скромной аудитории менее чем из ста человек, собравшихся в грязноватом молитвенном доме на окраине Кесарии Филипповой. А позже, за ужином на стоянке для караванов, Хафид и два его компаньона делились своими впечатлениями.

— Твоя речь, — сказал Гален, — была исполнена силы и простоты, и те многие принципы достижения успеха, которые ты изложил, несомненно принесут великую пользу каждому слушателю независимо от его личных обстоятельств. И, разумеется, никто ни с какой трибуны не способен говорить с твоих позиций, потому что никто из живущих не достиг твоего успеха. Меня охватывает трепет нетерпения при мысли о твоих выступлениях — когда-нибудь в будущем — в таких великих городах мира, как Рим и Иерусалим. Тебе придется выступать много раз и перед самыми большими аудиториями, прежде чем мы удовлетворим всех желающих услышать мастера. Какая приятная перспектива!

Хафид без улыбки отставил в сторону свою тарелку и сказал:

— Прошу тебя воздержаться от похвал, Гален, пока я их реально не заработал. Лучше скажи, как мне усилить мое сегодняшнее слабое выступление.

— Это была только твоя первая пробная лекция, Хафид, не будь так строг к себе: ораторское искусство дается не сразу. Сегодня я заметил, что ты забыл несколько пунктов, на которых планировал остановиться в своей речи, но продолжал так безмятежно, что едва ли кто-нибудь из слушателей понял это. Возможно, тебе хотелось бы больше двигаться во время выступлений. Что ж, ты можешь приближаться к аудитории, замирать и затем, повернувшись, удаляться, не говоря ни слова! Помни, что хороший оратор — это прежде всего хороший актер. Пользуйся жестами, когда является желание усилить мысль, а также повышай и понижай голос. И самое важное — постарайся смотреть в глаза как можно большему количеству слушателей, каждый раз другому, словно ведешь задушевный разговор с каждым, несмотря на разделяющее вас расстояние.

Хафид печально покачал головой.

— Мне еще многому нужно учиться. Гален похлопал его по руке.

— Терпение, мой друг, терпение. Знаю, что ты не в один день сделался тем, кем являешься — великим торговцем. За долгие годы я имел дело с сотнями исполнителей и должен тебе сказать, что был поражен сегодня твоей выдержкой и самообладанием. Но если подумать, тут нечему удивляться. После всех смелых вызовов, которые ты бросал судьбе, сегодняшнее испытание для тебя, вероятно, не столь уж значительное.

— Напротив, — вздохнул Хафид. — Я не уверен, что мое выступление было оценено этими людьми. Их, казалось, не тронули мои слова, а аплодисменты в конце были слабыми.

— Это придет, мой господин, — заверил его Эразмус, — это придет.

Но не пришло. Ни в Вифсаиде, ни в Хоразине, ни в Капернауме Хафиду не удалось зажечь своих слушателей.

Последнее из запланированных на этот тур выступлений пришлось на горное поселение Назарет, а поскольку в нем пересекались военные и торговые пути, Галену и его помощникам удалось собрать почти три сотни людей в обеденной зале единственного постоялого двора в городке.

Позже Хафид с готовностью признавал, что решение держать речь в Назарете оказало огромное влияние на всю его оставшуюся жизнь. После злополучного вечера в Капернауме, когда он был уверен, что потерпел фиаско перед аудиторией, составленной из рыбаков и купцов, он едва не отменил свою заключительную лекцию и чуть не вернулся в Дамаск. Только привычка не бросать неоконченное и неумение сказать «я сдаюсь» заставили его двинуться дальше в Назарет.

Хотя мастерство Хафида росло с каждым выступлением, назаретская речь сама по себе не являлась событием историческим. Однако во втором ряду скамеек, ловя каждое слово, сидел давний и почитаемый друг — Сергиус Павел, бессменный наместник Рима на острове Кипр, — который улыбался и поощрительно кивал во время выступления и вскочил, громко аплодируя с заключительными словами Хафида.

После того как Хафид ответил на последний вопрос своего слушателя, два старинных друга рука об руку спустились по лестнице постоялого двора, сопровождаемые Галеном и Эразмусом. Сергиус зажег масляные лампы в темной комнате, а затем пригласил своих гостей внутрь.

— Это не сравнится ни с одной из комнат в моем дворце в Пафосе, — улыбнулся он снова, обнимая Хафида, — но встреча с тобой, великий торговец, и с твоим верным спутником Эразмусом и без того достаточная роскошь для меня. Сколько времени прошло с тех пор — спросил он, разливая вино из большой кожаной фляги по четырем кубкам.

— Почти двадцать лет, наместник, но вы ничуть не постарели!

— Ага, даже величайший торговец иногда заигрывает с истиной, — ответил Сергиус, и пока они потягивали вино, Эразмус рассказал Галену о долгих счастливых годах взаимовыгодной торговли, которая существовала между караванами Хафида и населением Кипра.

Наконец Хафид задал вопрос, который был у него на языке с тех пор, как он впервые заметил Сергиуса среди публики. Что многоуважаемый наместник острова Кипр делает так далеко от своей вотчины и почему он оказался в таком захолустном месте, как Назарет

— Отчасти в этом и твоя вина, Хафид. Тебе говорит что-нибудь имя Савл или Павел из Тарса

— Разумеется. Маленький проповедник с могучим голосом. Он пытался внушить людям новую религию, основанную на учениях человека по имени Иисус, которого распял Понтий Пилат за призывы к мятежу против Рима. Я встречал Павла во времена, когда все отвернулись от него и его жизни угрожала опасность. Он пришел ко мне, как он сказал, после того как ему был голос во время молитвы в Храме в Иерусалиме. Голос сказал ему, что, если он желает убедить других в том, во что верит сам, он должен научиться этому у величайшего торговца в мире.

— И ты согласился помочь ему

— Да.

Сергиус кивнул и улыбнулся.

— Ты, должно быть, дал ему превосходные наставления. У Павла хватило смелости приехать на Кипр и попросить у меня аудиенции в память о вашей дружбе. Спустя два дня он обратил меня в свою веру. С тех пор я последователь Иисуса.

— Ты Римлянин

— Да. Я, вероятно, первый, насколько мне известно. Неужели этот маленький человек не попытался обратить тебя после того, как ты снабдил его столь ценными советами, при помощи которых он внушает людям идеи с той же легкостью, с какой продают товары

— Нет, он отбыл в тот же вечер, и с тех пор я не видел его, хотя он часто писал мне все эти годы. Но ты все еще Не объяснил, Сергиус, как ты оказался здесь, в этом Богом забытом месте.

Наместник рассмеялся.

— Богом забытом Едва ли. Я наконец решил, что часы моей жизни сочтены, и мне захотелось повидать места Иисуса, здесь, в Палестине, прежде чем я умру. Я оставил управление Кипром в умелых руках и взял трехмесячный отпуск, чтобы воочию увидеть тот мир, в котором жил и проповедовал Иисус.

— Но при чем тут Назарет

— Здесь Иисус провел свою юность и здесь он возмужал, помогая своему отцу в небольшой столярной мастерской...

— Но он родился не здесь, — перебил его Хафид.

Сергиус побледнел.

— Откуда ты знаешь, если ты не являешься его последователем

— Потому что я был с младенцем Иисусом сразу после его рождения, в пещере в Вифлееме.

Пораженный тем, что услышал, Сергиус закрыл рот обеими руками и ждал, что Хафид скажет дальше.

— Я был погонщиком верблюдов великого каравана Патроса, но провел три мучительных дня в Вифлееме, безуспешно пытаясь продать одну-единственную красную плащаницу, сотканную без единого шва. Мне дал ее Патрос, чтобы проверить, насколь обоснованны мои претензии на звание торговца. К вечеру третьего дня, после сотен неудачных попыток продать одеяние, я поел немного хлеба на постоялом дворе, а затем отправился в пещеру позади него, в которой оставил своего осла. Ночь была холодной, и я решил не ехать в горы, а устроиться на ночлег на сене рядом с моим верным спутником. Я находился в совершенной уверенности, что утром, выспавшись и отдохнув, я приложу самые невероятные усилия и продам плащаницу и, наконец, добьюсь успеха. Но когда я вошел в пещеру, то увидел там молодого мужчину и молодую женщину, которые сидели, близко придвинувшись к единственной свече, озарявшей пещеру. У их ног в выдолбленном камне, куда погонщики обычно насыпали корм для скота, спал младенец. Единственной защитой от холода ему служили ветхие одежды, которыми накрыли его отец и мать.

Хафид сжал руки и вздохнул.

— Несколько мучительных мгновений я колебался, представляя себе все ужасные последствия моего возвращения в караван без плащаницы или вырученных за нее денег. Наконец я достал плащаницу и осторожно закутал в нее ребенка, отдав изумленно смотревшим на меня матери и отцу ветошь, которая была на ребенке. Знаешь, Сергиус, прошло почти пятьдесят лет, а я все еще вижу перед собой чудесное юное лицо этой матери, которая, плача от благодарности, подошла и поцеловала меня.

Хафид поднялся и, заложив руки за спину, стал расхаживать взад и вперед перед тремя внимательно слушавшими его людьми.

— Когда я возвращался назад в караван, то чувствовал себя совершенно несчастным. Я не справился со своей задачей и был уверен, что до конца своих дней останусь только погонщиком верблюдов. Я ехал, понурив голову, в полном отчаянии, и не заметил яркой звезды, которая сопровождала меня всю дорогу от Вифлеема до стоянки каравана. Но Патрос, мой хозяин, заметил ее. Он поджидал меня, несмотря на поздний час, около шатров и, показав на залитое светом небо, спросил меня, не случилось ли со мной что-нибудь необыкновенное, и я сказал: ничего. Однако он увидел в яркой звезде знак, ниспосланный Господом, и вручил мне десять свитков, в которых были заключены тайны успеха и которыми я пользовался всю дальнейшую жизнь, чтобы обрести больше благ на этой земле, чем заслуживает человек. Еще Патрос велел ни с кем не делиться этими свитками, пока не придет день, когда мне будет явлен особый знак тем, кто и станет их следующим обладателем, даже если этот человек и не будет подозревать, что подал мне знак. Сергиус улыбнулся.

— И этим человеком оказался Павел.

— Именно. Спустя три года после того, как моя торговая империя перестала существовать. К тому времени я уже почти отчаялся передать их кому-либо.

— Как ты понял, что Павел — тот самый человек Какой был явлен особый знак

— В его заплечном мешке лежала красная плащаница без единого шва, о которой он сказал, что это любимое одеяние Иисуса и что он ходил в ней всю жизнь. На ней были потемневшие от времени кровавые подтеки, следы тех побоев, через которые прошел Иисус перед тем, как его распяли. К моему изумлению внизу на плащанице я обнаружил знакомое клеймо гильдии, которая и поставляла эти пользовавшиеся успехом одежды Патросу, а также знак самого Патроса — квадрат, а в нем круг. Но я все еще сомневался и потому спросил Павла, что он знает об обстоятельствах рождения Иисуса, и тогда он поведал мне, что Иисус родился в пещере в Вифлееме и что над пещерой светила такая яркая звезда, которой человек никогда не видывал. Вот тогда я убедился, что одеяние в руках Павла — та самая плащаница, которой я укрыл тельце Иисуса в ту незабвенную ночь. Этого знака было довольно. Эразмус, присутствовавший при нашей встрече с Павлом, поднялся в башню моего дворца, в которой хранились свитки, и для безопасности мы передали их Павлу вместе с нашей любовью.

— В этих свитках, очевидно, заключена невиданная мудрость, — заметил Сергиус. — Мои люди сообщают, что Павел снискал великий успех, проповедуя и обращая в веру в Писиде, Ликаонии, Пергаме, Иконии, Листре и множестве других городов.

— Меня это не удивляет, — возразил Хафид.

Сергиус осушил свой кубок и поинтересовался:

— А где состоится твое следующее выступление

— Пока нигде. Завтра мы все трое возвращаемся в Дамаск, а через несколько дней мы соберемся и попытаемся установить ценность приобретенного опыта, прежде чем решить, есть ли у меня будущее на этой стезе.

— Возможно ли, что ты останешься в Назарете еще на день, если я предъявлю вескую причину

Несколько мгновений Хафид изучал морщинистое лицо друга, потом кивнул.

Пожилой наместник схватил обе руки Хафида и воскликнул:

— Великий торговец, завтра утром ты снова встретишься с женщиной, которая поцеловала юного погонщика верблюдов в пещере столько лет назад!

Глава четвертая

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.