WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 37 |

Это событие казалось совершеннонеправдоподобным, несмотря тот факт, что отец Евы был эмоционально неустойчивымчеловеком —хроническим алкоголиком со многими психопатическими и садомазохистскими чертамиповедения. Иногда его жене и детям приходилось убегать из дому или запиратьсяна чердаке, так как он преследовал их с ножом или топором, угрожая убить. Этисцены не оставались семейной тайной: они были настолько явными и шумными, чтовтянутыми в них оказывались и соседи. Их ужасало также его садистское обращениес животными, особенно с кошками. Он устраивал специальные капканы для кошек и,поймав очередную жертву, прибивал ее на дверях хлева, оставляя умирать напалящем солнце. Хотя это и подтверждало наличие серьезной психопатологии уотца, идея представления родительских половых сношений как средствасексуального просвещения детей казалась слишком неправдоподобной. Пониманиетого, что дикие сексуальные фантазии являются обычным явлением у истерическихпациентов, лишь прибавляло сомнения относительно аутентичности данногопереживания.

Два года спустя отец Евы покончилсамоубийством во время очередного запоя. Ее младший брат был первым, ктообнаружил труп, и должен был с помощью соседей вынести тело отца из дома. Онреагировал на это событие резким психическим срывом — ощутил панический страх, началвидеть и слышать дух мертвого родителя. Как и при жизни, тот продолжал егопреследовать, угрожая расправой. Толкаемый нечеловеческим страхом, брат Евыубежал из дому и много дней провел в южной части страны, ночуя в лесу. Там егообнаружили, опознали и отправили в больницу. В конце концов ему предложили нашуисследовательскую программу и провели психолитическую терапию. Во время одногоиз сеансов, к крайнему удивлению психотерапевта, он до мельчайших подробностейвспомнил тот же случай, что и его сестра, выздоровевшая двумя годами раньше.Оба отчета были удивительно похожими во всех деталях и относились к одному итому же временному периоду. Вся доступная информация указывала на то, чтоинцидент был подавлен как у сестры, так и у брата и что они никогда необсуждали его до лечения. Ева не делилась своим переживанием с братом, так чтодругого обмена информацией о ее лечении быть не могло.

Большинство переживаний, которые испытуемыепринимают как происходившее в действительности, а не только как символ илипродукт их фантазии, обычно представляются правдоподобными или, по крайнеймере, возможными для стороннего наблюдателя. Когда такие переживаний становятсяизвестными, они помогают прояснить симптомы пациента и объяснить некоторыеиррациональные, на первый взгляд, элементы его поведения. Оживление этихсобытий сопровождается также очевидными изменениями в его клиническомсостоянии. По-видимому, каждый из восстановленных эпизодов вносит недостающеезвено в понимание динамики психопатологических симптомов пациента. Полнотавсплывшего бессознательного материала формирует затем достаточно законченныйгештальт, более или менее удовлетворительную мозаику с весьма логической ипонятной структурой. Это близко к феномену, который Фрейд когда-то описал как«принцип картинки-загадки» (головоломка, в которой нужно сложить мелкиекусочки, чтобы получилась законченная картинка) при обсуждении логической связиматериала, полученного при психоанализе невротических пациентов[6].

В исключительных случаях восстановленныепереживания кажутся настолько необычными и обладают столькими невероятнымичертами, что трудно поверить в их подлинность. Согласно моему собственномуопыту, испытуемый обычно разделяет с терапевтом сомнения относительноаутентичности таких событий.

Одним из наиболее поразительных примеровэтого вида были наблюдения, проведенные во время психолитического леченияГеоргия, пациента с характерным неврозом, привыкшего к ряду обезболивающих,психостимулирующих и снотворных препаратов. Отклонения в поведении ставили егона грань психоза, его неоднократно привозили в больницу после передозировкиразличных лекарств. Во многих ЛСД-сеансах Георгий отмечал оживление шестиразных сцен из детства, в которых он оказывался свидетелем садистских убийствмаленьких девочек, совершенных его отцом. Эти сцены включали в каждомконкретном случае различные сложные виды сексуальных извращений, вплоть доизнасилования с последующим зверским убийством. Он мог описать деталиокружения, в котором происходили убийства, и подробности криминальных действий.Помимо этого, он оживил многие сцены, изображавшие все виды кровосмесительных иизвращенных действий между членами его семьи, ближайшими родственниками,знакомыми и прислугой. В некоторых из них он был только наблюдателем, в других— жертвой. Хотяпредставлялось невероятным, чтобы эти переживания действительно имели место,формальные аспекты и механика такого восстановления, так же как исопровождавшие их эмоциональные и моторные реакции, были неотличимы отopnbepemm{u повторных переживаний, аутентичных в случаях других пациентов. Ипоследствия этих переживаний для клинического состояния Георгия были такими же,как и при реальных воспоминаниях.

Отношение самого Георгия к этим переживаниямдолгое время колебалось между принятием возможности, что его отец былубийцей-садистом, и восприятием «воспоминаний» как продукта своей собственнойфантазии. Когда же в конечном итоге он столкнулся в своих сеансах с жестокостьюбиологических родов, он принял весьма критическую позицию относительноправдивости этих событий и предложил альтернативную психодинамическуюинтерпретацию. Его окончательное заключение состояло в том, что эти«переживания», вероятно, явились продуктом его отчаянного сопротивленияповторному прохождению родового опыта и способом стимулирования реакции,задерживающей его проявление. В ужасных сценах убийства взрослый мужчина (егоотец) убивал маленьких девочек. В родовом переживании, которое он отказывалсявидеть, взрослая женщина (его мать) убивала маленького мальчика (Георгия).Жестокий и кровавый характер рождения поддерживался и копировался в фантазияхубийства. Как результат эффективной защиты против опыта реальной угрозы родовойтравмы были изменены пол главного героя и роль Георгия — жертва стала наблюдателем. ЗдесьГеоргий понял, что содержание «воспоминаний» удовлетворяло также и егопотребность мстить всему женскому роду за агонию рождения. Он чувствовал, чтоподобные психодинамические механизмы и мотивирующие силы могут действовать и вслучаях реальных садистских убийств.

Неоднократно столкнувшись с наблюдениямиподобного рода, я понял, что имею дело с современным вариантом старой проблемыобъективной реальности воспоминаний, всплывающих во время психоанализа. Фрейд всвоих ранних исследованиях обнаружил, что каждый из его истерических пациентоврассказывал историю сексуального совращения в детстве. Он допустил, что такаятравма представляет главный этиологический фактор в развитии истерическогоневроза. Когда позднее он собрал достаточное число свидетельств, указывающих нато, что некоторые из утверждаемых совращений или изнасилований происходили лишьв фантазии его пациентов, в первое время он был настолько обескуражен, чтопочти оставил дальнейшие психоаналитические поиски. Он разрешил эту проблему,когда понял, что для пациента эти явления обладают психической реальностьюбезотносительно к их объективно-исторической реальности. Мы можем последоватьпримеру Фрейда в отношении восстановления переживаний в ЛСД-сеансах. Будь ониреальными воспоминаниями или живыми фантазиями, извлеченными из источников исозданными механизмами, недостаточно понимаемыми в настоящее время, ониоказываются весьма релевантными с точки зрения психопатологии пациента идинамики ЛСД-психотерапии.

Оживление детских переживаний,сопровождаемое мощным эмоциональным отреагированием, — частое и регулярное явление вЛСД-психотерапии, которое отмечают многие психотерапевты в разных частях света.Хотя окончательно восстановленное в памяти переживание обычно имеет формуединственного травмирующего события, которое субъект относит к детству илимладенчеству, систематическое исследование ряда последовательных сеансовпоказывает, что ситуация намного сложнее. Есть несколько клинических фактов,поддерживающих, как сказано выше, концепцию СКО, согласно которой детскиевоспоминания представляют собой ядра или более глубокие уровни сложных сгущенийвоспоминаний, действующих в качестве управляющих динамическихсистем.

Во-первых, это интенсивность эмоциональногозаряда, на который должна последовать реакция, прежде чем можно будет полностьюоживить индивидуальные детские воспоминания. Количество высвобожденных эмоцийоказывается непропорциональным серьезности имевших место травматическихсобытий. Даже если принять во внимание биологическую, физиологическую ипсихологическую специфику ранних стадий развития и высокую уязвимость детскойпсихики, то все равно явно прослеживается значительное расхождение между«причиной» и «следствием». Поэтому есть смысл рассматривать эмоциональный зарядкак суммарный продукт, сложившийся в результате ряда подобных травматическихситуаций в различные периоды жизни.

Во-вторых, повторное переживаниетравмирующих событий детства часто сопровождается далеко идущими изменениямиклинической симптоматологии, поведенческих паттернов, ценностей и позиций.Мощное трансформирующее действие переживания таких воспоминаний и их интеграцияпредполагают, что имеется более общий динамический принцип.

Третья, и самая важная, причина мышления втерминах СКО, а не отдельных воспоминаний базируется на контент-анализепоследовательного ряда сеансов психолитической серии. До того как испытуемыйсможет оживить травмирующее воспоминание раннего детства (ядро переживаний), ондолжен встать лицом к лицу со многими ситуациями более позднего периода жизни ипроработать те из них, где наблюдается та же или похожая тема и включены те жесамые основные элементы. Все эти травматические ситуации из различных жизненныхпериодов связаны с эмоциями одного и того же качества и с идентичными защитнымимеханизмами. Их оживление сопровождается тем же самым набором соматическихсимптомов — таких, какголовная боль, тошнота, рвота, боли в различных частях тела, удушье, мышечныеспазмы, дрожь. Одно или несколько физических проявлений подобного рода могутпроисходить как постоянные и повторяющиеся явления, сопровождающие содержаниеразличных слоев отдельной СКО. В этой связи следует упомянуть интересноенаблюдение из психолитической терапии. У некоторых лиц определенные органы телапри ЛСД-процедуре играют весьма специфическую роль. По некоторым причинам, ещене до конца понятым, оказывается, что эти органы привлекают и накапливаютнапряжения, возникающие в организме, в ответ на ряд травматических ситуаций,имевших место на различных стадиях индивидуального развития. В курсепсихолитической терапии имеет место обратный процесс, а именно последовательныйразряд, снятие напряжений различного происхождения с этих пораженных органов.Чаще всего в этот процесс вовлекаются такие части тела, как мышцы,сердечно-сосудистая система, кишечник и мочеполовой аппарат.

Как уже упоминалось выше, СКО имеютфундаментальное значение для понимания ЛСД-сеансов с психодинамическимсодержанием. Кроме того, по причине неспецифического действия ЛСД знание этихсистем, полученное при исследовании этого препарата, непосредственно применимок динамике бессознательного при безлекарственной терапии и при функционированиичеловеческой личности в здоровом состоянии и в случае болезни. Поэтому следуетвоспользоваться материалом, полученным при ЛСД-психотерапии, попытатьсяосмыслить происхождение этих систем и реконструировать их динамику.

Наиболее важной частью СКО является ядропереживаний. Это первое переживание особого вида, зарегистрированное мозгом изаложившее фундамент отдельной СКО. Таким образом, ядро воспоминанийпредставляет собой прототип, матричный образец для записи последующих событийподобного рода в память. Не так просто объяснить, почему определенные видысобытий имеют настолько мощное травмирующее действие на Ребенка, что они влияютна психодинамическое развитие индивида на протяжении многих лет и десятилетий.Психоаналитики обычно предполагали в этой связи некоторые конституциональныеили наследственные факторы неизвестной природы. Исследование ЛСД, видимо,указывает на то, что эта специфическая чувствительность может иметь важныедетерминанты в глубоких слоях бессознательного, в функциональных врожденныхдинамических матрицах, трансперсональных по своей природе. Некоторые из этихфакторов, будучи вынесенными в сознание при ЛСД-психотерапии, имеют формуродовой, расовой или филогенетической памяти, архетипических структур или дажепереживаний прошлых воплощений. Другим важным фактором могло бы явитьсядинамическое сходство между отдельными травмирующими инцидентами в детстве иопределенной гранью родовой травмы. Обсуждение трансперсональных иперинатальных факторов было бы преждевременным, если не описать сначаласоответствующие уровни бессознательного в контексте ЛСД-психотерапии. Мывернемся к некоторым из этих вопросов в последующих главах.

В этом контексте ограничим наше рассмотрениефакторами, действующими на психодинамическом уровне. С этой точки зрения,важной переменной могло бы стать наличие определенных критических периодов вразвитии ребенка, сравнимых с подобными периодами у животных, обнаруженных спомощью этологических экспериментов. В отдельный критический период ребенокможет оказаться особенно уязвимым к переживаниям особого рода, которые могли быиметь на него очень малое влияние (или вообще никакого) как на более ранних,так и на более поздних стадиях развития.

Фактором наибольшей важности оказываетсяэмоциональная атмосфера в семье и межличностные отношения ее членов.Одно-единственное событие может иметь огромное патогенное значение, когда онослучается на фоне особо неблагоприятной семейной обстановки. Однакооказывается, что и ежедневные патогенные взаимодействия с одним из членовсемейства, длящиеся в течение месяцев и лет, могут непрерывно регистрироватьсяв памяти, собираться в конденсированном виде и образовывать в конечном итогепатологический фокус, сравнимый с фокусом, возникшим в результате макротравмы.В последнем случае ядро переживаний, вскрытое в ЛСД-сеансе, представляет видпереживания, несущего в себе сумму подобных событий. Интересно, что самипациенты могут идентифицировать основополагающее качество таких переживаний вслучаях, когда они возникают на ЛСД-сеансах в форме якобы единственноготравмирующего события.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.