WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 24 |

Неделимость, неописуемость набором признаков, отсутствие свойств, неприменимость понятия причинности выводят понятие энтелехии из сферы обычных логических операций. Тем самым энтелехия переводится в ранг граничных понятий. У граничного же понятия не может быть даже образного коррелята:

"Непространственный фактор как энтелехия не может, конечно, иметь определенного места в пространстве, так сказать, в определенном месте организма... для энтелехии не существует никакого образного представления. То, что непространственно по существу, недоступно изображению в образах пространственного характера"17.

2.1.6. Статус энтелехии как граничного понятия распространяется и на процесс разворачивания энтелехии в многообразие организма. Действительно, этот процесс может быть описан и реконструирован как непрерывный, то есть, как собственно процесс, лишь начиная с точки появления чувственно воспринимаемого коррелята энтелехии и организма. До этого следует некий неописуемый и логически не реконструируемый акт перевода непредставимого в наблюдаемое.

2.1.7. Рассуждение Г.Дриша о статусе энтелехии как мыслительной конструкции хочется привести достаточно полно, поскольку оно является парадигмальным при последующем обсуждении статуса подобных конструкций.

"Категории можно считать в известном отношении априорными элементами нашего интеллекта, так как положения в отношении внешнего мира, высказываемые в рамках категорий, являются непреложными.

... Если существующая система категорий является достаточной и объективной для понимания неорганической природы, то нет ли места для новой особой категории в связи с проблемой понимания организмов Мы знаем, что Кант признавал три категории отношения: субстанцию, причинность и общность или взаимодействие.

В предшествующем изложении мы убедились, что энтелехию нельзя рассматривать как "субстанцию" в обычном смысле этого слова, т.е., как протяженность. Но она представляет известную аналогию с субстанцией в смысле длительности, несмотря на изменяемость....

Какое же место принадлежит энтелехии в системе категорий

... В наше отношение к живому нередко вплетено представление о "целесообразности" или "цели". Первоисточником этого представления служит сознание нашей воли, как фактора, действующего сообразно какой-либо цели.

Но гораздо более глубоким, чем это статистически-телеологическое суждение, основанное лишь на аналогии, мы должны признать добытое эмпирическим путем и вложенное в нашу "энтелехию" представление о нераздельно, хотя и со своими частями существующим "целом". Это "целое" становится для нас вполне реальным, если отсутствие любых частей сложного целого является основанием для нового появления этих частей, т.е. для восстановления "целого" в его цельности, предполагая, что для этого процесса восстановления частей не предсуществовали отдельные, специальные причины. Мы не в состоянии в этих случаях обойтись без специального, господствующего над частями фактора, понимание этого фактора немыслимо помимо категории, включающей в себя понятие "целого". Подходящим термином для этой категории можно считать "индивидуальность".

... В то время, как части "общности" располагаются логически рядом друг к другу и все имеют одинаковое отношение к общности, каждая часть "целого" в смысле "индивидуальности" имеет совершенно специальное отношение к последней.

Наше мышление совершенно определенно сознает, что совокупность частей может быть для нас "целым", мы умеем, другими словами, мыслить "целое" и находить его в действительных объектах; в этом и состоит применение категории "индивидуальности".

... Категория индивидуальности дает нам возможность постичь факторы, имеющие отношение к протяженной природе, но не находящиеся в ней.

... Логический процесс, при помощи которого создается понятие "силы" как первичного элемента идеальной природы и понятие "энтелехии", точно такого же "элемента", в обоих случаях совершенно одинаков. В первом случае мы пользуемся категорией причинности, во втором — индивидуальности".

2.1.8. Сопоставление энтелехии с категорией индивидуальности, как явствует из вышеприведенного, не выводится путем последовательного рассуждения, а, как и положено в случаях граничных понятий, как бы индуцируется соседним граничным понятием.

Два способа построения понятия индивидуальности приводят к разному статусу этого понятия. Индивидуальность может рассматриваться как пересечение нескольких (многих) общих свойств и тогда оно включается в обычные цепочки рассуждений и выводов, к нему применимы логические процедуры. Но индивидуальность может рассматриваться и как исходное понятие, существующее до разворачивания его свойств и потому несводимое к этим свойствам. В этом случае оно не может быть задано перечнем признаков, не вытекающих из его природы, а следовательно, и не существующих вне данной индивидуальности. Мы получаем те же парадоксы, что и при попытках описать энтелехию. Индивидуальность обретает статус граничного понятия, соотнесенного с понятием энтелехии.

2.1.9. Если бы Г.Дришу удалась попытка введения категории энтелехии как приложимой сугубо к живым организмам, но существующей в том же качестве, что и категории, обеспечивающие понимание физического мира и продуцирующие понятия, допускающие их инструментальное использование, то это было бы началом биологической науки в собственном смысле. Но этого не произошло и не могло произойти — у энтелехии статус граничного понятия и как таковое оно представляет собой завершающий пункт рассуждения о природе живого, а не исходное понятие, порождающее иные и допускающее включение в стандартные логические процедуры.

2.1.10. Концепции, завершающиеся формулировкой граничных понятий, вызывают высокие эстетические переживания, но они оказываются завершенными в себе и не имеющими никаких последствий в пределах нормативной науки. Будучи же перенесенными в контекст психонетики, они обретают статус нереализованного проекта и побуждают приступить к разработке программ его осуществления. То, что было завершающим продуктом концепции, становится начальным звеном технологической разработки в специфическом психонетическом значении.

2.1.11. Придавая энтелехии статус категории, Г.Дриш, естественно. должен был задуматься и о приложимости этой категории к другим классам организмических объектов:

"Важно то, что мы можем логично поставить вопрос о том, есть ли государство лишь агрегат индивидуумов, или действительное "органическое целое""18.

2.2. О.Шпенглер: идея культуры, пра-феномен и физиогномика. Представления о государстве, нации, культуре как целостных индивидуальностях-организмах, опираются на долгую историю, представленную именами Ф.Ратцеля, К.Леонтьева, Н.Данилевского, О.Шпенглера, Л.Гумилева и многих других мыслителей и исследователей, работавших в рамках организмической парадигмы. Их работы стали неотъемлемой частью высокой культуры не в последнюю очередь из-за тонкого и всестороннего рассмотрения граничных понятий, но именно поэтому не имели развивающего их продолжения — у вершинных достижений культуры могут быть только эпигоны. Среди авторов этого ряда особый интерес для психонетики представляет О.Шпенглер, давший исчерпывающую формулировку различий форм познавательной работы с механическим и органическим. Содержательная сторона его труда оказала огромное влияние на последующее развитие культурологии, но методология, позволившая выделить граничные культурологические понятия, имела в дальнейшем аналоги, но не развитие.

2.2.1. "Культуры есть организмы... Я различаю идею культуры, ее внутренние возможности, от ее чувственного проявления в картине истории. Это равносильно отношению души к телу, как ее проявлению в области протяженного и ставшего. История культуры есть осуществление ее возможностей....

Культура есть пра-феномен всякой прошедшей и будущей мировой истории. Глубокая и мало оцененная идея Гете, открытая им в живой природе и постоянно полагавшаяся в основу его морфологических исследований, будет применена нами в самом точном смысле...Здесь говорит не анализирующий рассудок, а непосредственное мирочувствование и созерцание....

Пра-феномен, это то, в чем идея становления в чистом виде лежит перед наблюдателем"19.

Из сопоставления этих отрывков с текстами, приведенными в п.2.1., становится очевидным, что понятие идеи культуры и пра-феномена истории используются О.Шпенглером в пространстве культурологии так же, как понятие энтелехии Г.Дришем в пространстве биологии.

2.2.1.1. Очевидность совпадения этих понятий как граничных и их родства с философским понятием энтелехии привела почти через 80 лет после появления "Заката Европы" к попытке внедрения в аппарат культурологии понятия энтелехии культуры (хотя и в более суженном и
смещенном по отношению к понятию "идеи пра-феномена" смысле), предпринятой Г.Кнабе, культурологом той методологической ориентации, что и О.Шпенглер:

"...имеются основания: 1) признать существование такого явления как энтелехия культуры; 2) убедиться в распространении его на разные сферы духовной жизни...3) констатировать, что явление энтелехии культуры не только отражает установку воспринимающего сознания, но и отражает определенные объективные свойства самой исходной материи — заложенную в ней "возможность перейти в действительность" по Аристотелю; 4) отметить "музыкальный", логико-аналитически и объективно-рационально не полностью объяснимый характер разбираемого явления."20.

2.2.2. Понимая граничность, специфику не полностью рационализируемого понятия, Г.Кнабе предлагает произвести "поиск путей распространения на проблему энтелехии культуры научных, верифицируемых методов исследования"21. С граничными понятиями, однако, дела обстоят более сложным образом — речь может идти не о новых научных методах, базирующихся, судя по тексту Г.Кнабе, на традиционной научной методологии, а о новой методологии, позволяющей инструментально использовать граничные конструкции.

И Шпенглером поиск такой адекватной методологии был произведен. Результатом явился проект построения нового типа знания, включающего в себя как граничные понятия, так и нерационализируемые продукты работы с ними и со стоящими за ними реальностями:

" Мир как история, понятый, наблюденный и построенный на основании его противоположности, мира как природы, — вот новый аспект бытия, которого до настоящего времени никогда не применяли, который смутно ощущали, часто угадывали, но не решались проводить со всеми вытекающими из него выводами. Перед нами два различных способа, при помощи которых человек может подчинить себе, пережить свой окружающий мир. Я с полной резкостью отделяю по форме, а не по материалу органическое представление о мире от механического, совокупность образов (здесь О.Шпенглер употребляет слово "гештальт" — Gestalt; известно какую судьбу обрело это слово, став ключевым термином гештальт-психологии — прим. автора) от совокупности законов, картину и символ от формулы и системы, однажды действительное от постоянно возможного, цель планомерно стоящего воображения от целесообразно разлагающего опыта, или — чтобы назвать уже сейчас своим именем ранее не замеченную, и тем не менее очень замечательную противоположность — область применения хронологического числа от числа математического"22.

"То обстоятельство, что кроме необходимости причины и действия — я назову ее логикой пространства — в жизни существует еще и необходимость судьбы — логика времени — являющаяся фактом глубочайшей внутренней достоверности, который направляет мифологическое, религиозное и художественное мышление,...но в то же время не поддается формам познания, исследованным в "Критике чистого разума", — это обстоятельство еще не проникло в область рассудочной формулировки"23.

"Морфология механического и протяженного, наука, открывающая и приводящая в систему законы природы и причинные связи, называется систематикой. Морфология органического, истории и жизни, всего, что подчинено направлению и судьбе, называется физиогномикой"24.

"...В двух возможных мирообразованиях..., проявляющихся в виде истории и природы, физиогномии всего становящегося и системы всего ставшего, царят судьба и причинность. Между ними такая же разница, как между чувством жизни и формой познания. Каждая из них является исходным пунктом двух совершенных, законченных в себе миров, но отнюдь не единственного мира"25.

"...Морфологическим элементом причинности является принцип, а таким же элементом судьбы — идея, которую нельзя "познать", описать, определить, а можно только чувствовать и внутренне переживать"26.

2.2.3. Параллели с текстом Г. Дриша очевидны. О.Шпенглер не заостряет внимание на нелокализуемости идеи культуры и прафеномена, однако эти конструкции так же просты, неделимы и допускают описание себя лишь посредством процедуры сопоставления с развернутым, проявленным культурно-историческим содержанием-многообразием. Так же как энтелехия обеспечивает восстановление утраченных в процессе развития частей, так и пра-феномен истории порождает вполне определенные исторические феномены, которые, в случае их неизвестности исследователю, могут быть реконструированы по тому положению, которое они занимают в целом культуры и процесса ее исторической развертки.

В отличие от Дриша, стремящегося ввести категорию энтелехии в состав обычного знания о природе, О.Шпенглер ставит задачу формирования особого корпуса знаний — физиогномику, противопоставленного науке о природе не только по своему предмету, но и по методу. Введенные граничные понятия предполагается развернуть в инструментальные конструкции посредством процедуры разворачивания, соответствующей такой же процедуре у Дриша (см. 2.1.4. и 2.1.6.) и в той же мере не подлежащей описанию и определению. С учетом невоспроизводимости процедуры в рациональной форме, вводится и представление о внемыслительных психических функциях, ответственных за этот процесс. Проект О.Шпенглера представляет собой, по сути дела, план перехода от использования рационального мышления для описания органического и исторического к использованию психических функций, связанных с интимным переживанием объекта. Сами функции, правда, не определены. Названы лишь их свойства — вчувствование, созерцание и т.д. В соответствии с юнговским делением это могут быть и интуиция и фантазия, по крайней мере этот вопрос О.Шпенглером не уточнен, да это и не входило в его задачу. Переводя рассуждения О.Шпенглера на язык психонетики, можно сказать, что физиогномика должна быть составлена из отраженных в адекватной знаковой среде продуктов внемыслительных ЛПС.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 24 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.