WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 40 |

В то время как ограничение ролей уменьшаетвозможности групповой (и семейной) жизни, члены группы, которымприхо­дится выполнятьслишком много ролей, являются субъектами перегрузки и конфликтующих чувств(Sherif, 1948). Например, среди потенциальных ролей в семье имеются родитель,домра­ботница, кормилец,повар и шофер. Эти роли могут распреде­ляться: один партнер — кормилец, другой — готовит и убирает, или выполнятьсясовместно — обаработают на стороне и берут на себя ту или иную работу по дому. Но один изпартнеров мо­жет угодитьв ролевой конфликт: это когда она вынуждена выби­рать, оставаться ли ей назатянувшемся служебном собрании или ехать домой готовить ужин и везти детей нафутбольную трени­ровку,потому что пусть даже у нее есть партнер, но он не выпол­няет указанных ролей.

В большинстве групп существует тенденция кстереотипиза-ции ролей, и поэтому за членами группы закрепляютсяхарак­терныеповеденческие паттерны. Вирджиния Сатир в своей кни­ге «Вы и ваша семья» (Satir, 1972)описала такие семейные роли, как «миротворец» или «обвинитель». Вы можетеосознать, что играли довольно предсказуемую роль взрослеющего в своейсе­мье. А может быть, выбыли «услужливым ребенком», «совсем одиноким», «комиком», «адвокатом»,«бунтарем» или «удачли­вым малым». Весь ужас в том, что, раз усвоив некоторые роли, оченьтяжело от них отойти потом. Покорно делая, что говорят, и терпеливо ожидаяодобрения, вы можете стать «услужливым ре­бенком», но это не срабатывает впрофессиональном росте, где требуется более напористое поведение.

Есть и еще кое-что, что делает ролевуютеорию столь полез­ной впонимании семей, —свойство ролей быть эквивалентными и комплементарными. Например, девушкусильнее заботит время­провождение с другом, чем юношу. Возможно, в егопредставле­нии он должензвонить ей дважды в неделю. Но если она звонит трижды за этот срок, он может ине подходить к телефону. Если их отношения станут развиваться и этот паттернбудет исчерпан, она все равно всегда будет преследовательницей, а он— дистан­цирующимся. Или возьмем случай двухродителей, которым хо­чется, чтобы их дети вели себя за столом хорошо. Отецвзрывает­ся намногобыстрее — он требует,чтобы они успокоились уже спустя десять секунд после того, как они началишалить, тогда как мать готова подождать полминуты. Но если он всегдавыска-

42

Состояние семейной терапии

зывается первым, она никогда не получаетшанса. В конце кон­цовэти родители могут разойтись в комплементарных ролях строгого отца и мягкойматери. Что заставляет такую эквива­лентность сопротивляться изменению То, что ролиподкрепля­ют друг друга— каждый ждет, чтобыизменился другой.

Групповые терапевты-психоаналитикирассматривают груп­пукак воссоздание семьи, в которой терапевт — объект переноса, а члены группывыполняют роль сиблингов. Так по иронии анали­тическая групповая терапия, котораястала одним из прототипов семейной, начинала с лечения группы как суррогатасемьи. Ана­литическиегруппы создавались таким образом, что фрустриро-вали своейнеструктурированностью, пробуждали скрытые под­сознательные конфликты и воскрешалипроблемы, существую­щиев настоящей семейной группе. Считалось, что основные мотивы членов групп— конфликтующие союзылюбви и нена­висти, болии удовольствия и критика суперэго против прими­тивных импульсов. Обратите внимание,что особое внимание уделялось индивиду, а не всей группе в целом.

В групповом динамическом подходе,разработанном в Вели­кобритании Фулксом, Бионом, Эзриелем и Энтони, фокуссмес­тился от индивидана саму группу, рассматриваемую как транс­цендентный организм с собственнымивнутренними законами. Эти терапевты изучали групповые интеракции не толькопотому, что в них проявляли себя отдельные личности, но они открыва­ли темы и динамики, общие для всехчленов группы. Этот груп­повой процесс считался базовой характеристикой социальныхин­теракций и основнымсредством для изменений.

Еще одним ответвлением от психоаналитическойгрупповой терапии стала эмпирическая модель. Эмпирическая групповая терапия,толчок к развитию которой дали в Европе экзистенци­альные психиатры Людвик Бинсвангер,Медард Босс и Ролло Мэй, в США Карл Роджерс, Карл Витакер и Томас Малон,упи­рает на глубокуюперсональную заинтересованность клиентом в противоположность отстраненномуанализу людей, как объек­тов. Феноменология, заменившая анализ, и непосредственный опыт,особенно эмоциональные переживания, рассматривались как прямая дорога кличностному росту.

Психодрама Морено, в которой пациентыразыгрывали свои конфликты, вместо того чтобы обсуждать их, была одним изранних подходов к групповой терапии (Moreno, 1945). Психо­драма — это драматическое разыгрываниесцен из жизни ее участников, использующее техники стимулированияэмоцио-

43

Майкл Николе, Ричард Шварц

нального выражения и прояснения конфликтов.Психодрама яв­ляетсяпрямым и сильным средством для исследования взаимо­отношений и разрешения семейныхпроблем, поскольку сосре­доточивается на межличностных взаимодействиях. И хотяпси­ходрама слегкаотклонилась от основного течения групповой терапии, техники ролевой игры Мореношироко признаны груп­повыми лидерами и семейными терапевтами.

Гештальттерапия Фрица Перлза имеет цельюусилить осоз-навание, чтобы повысить спонтанность, креативность и личнуюответственность. Несмотря на частоту использования в группах, гештальттерапияотбивает охоту к взаимодействию членов груп­пы, когда один из них в течениекакого-то времени работает с те­рапевтом. И хотя она чаще используется в индивидуальной,не­жели в групповой илисемейной терапии, гештальттехники за­имствованы лидерами групп встреч и некоторыми семейными терапевтамидля стимулирования эмоционального взаимодейст­вия (см., например, Kempler, 1974,Schwartz, 1995).

Принимая во внимание широту и разнообразиетехник ис­следованиямежличностных отношений, разработанных группо­выми терапевтами, естественно, чтонекоторые семейные тера­певты нередко применяли групповые терапевтические модели для работыс семьями. В конце концов, разве семьи не совокуп­ные группы с различнымиподгруппами

Прежде чем перейти к рассмотрению вопроса оцелесообраз­ностиприменения групповой модели в семейной терапии, мы должны упомянуть еще одинисторический факт. Еще до того, как Джон Элдеркин Белл и Рудольф Дрейкурс вначале 50-х на­чалиприменять к семьям групповую психотерапию, некоторые практики использовалиформат группы, чтобы добиться сотруд­ничества от членов семьи при планировании индивидуальной терапии спациентами. Л. Коди Марш, например, читал лекции группам родственников вВорчестерском государственном гос­питале (Marsh, 1935). Эту технику также использовал в своейра­боте Лоу (Low, 1943).Другие терапевты уделяли особое внима­ние групповым встречам с матерями,чьи дети проходили тера­пию (Amster, 1944, Burkin, Glatzer & Hirsch, 1944; Lowrey,1944). Некоторые, включая Росса в Мак-Гилле, проводили недельные дискуссионныегруппы с семьями пациентов психиатрической больницы (Ross, 1948). На всех этихгрупповых встречах к родст­венникам обращались как к помощникам, которые сами ненуж­даются в терапии.«Реальные» пациенты не участвовали. Эта ра­бота была родственной длиннойтрадиции группового консуль-

44

Состояние семейной терапии

тирования родителей, особенно в детскихблаготворительных организациях (Grunwald & Casell, 1958), и до сих порявляется средством большинства стационарных подразделений для взрос­лых, пытающихся «привлекать»семьи.

Появление семейного групповогоконсультирования (Free­man, Klein, Riehman, Luckoff& Heisey, 1963) — социологическо­го подхода к решению проблем— стало наиболееблизким к се­мейнойтерапии этапом. Семейные консультанты содействовали общению, но преуменьшализначение индивидуальных целей и изменений. Конфликты избегались. Семейныеконсультанты со­действовали пониманию и взаимоподдержке, но не занималисьглубинными проблемами семьи или ее членов. Хотя улучшение социального климатасемьи и могло вызывать основательные из­менения у ее членов, Фриман иколлеги не пытались или не пре­тендовали на то, чтобы добиться чего-то большего, чемповерх­ностнаяподдержка.

В 1970-х, когда семейная терапия сталавполне развитой и достаточно системной наукой, эти ранние групповыеконсульта­тивные подходывыглядели наивными, обращаясь с индивидами как с реальными пациентами и отводясемье лишь поддержи­вающую роль в раскрытии пациентов. Однако в 1980-х, много летспустя после того, как разгорелась и победила системная ре­волюция, выяснилось, что некоторыепроблемы действительно являются в первую очередь проблемами индивидов или покрай­ней мере требуютиндивидуального подхода в лечении.

Кэрол Андерсон с коллегами в Питсбургскомуниверситете и Майкл Гольдштейн и его сотрудники по университету вЛос-Анджелесе, Калифорния, разработали программу психологичес­кого просвещения для семейшизофреников (Anderson, Reiss & Hogarty, 1986; Goldstein, Rodnick, Evans,May & Steinberg, 1978). Соединяясь с традиционной психиатрией, этот подходболее ус­пешно лечилшизофрению как болезнь, сочетая использование медицины для индивидов иобеспечение консультации семьям, столкнувшимся с суровым испытанием— справляться с членомсемьи шизофреником. Алкогольная и наркотическая зависи­мость — другая область, где считается, чтолечение должно быть направлено в первую очередь на индивидов и только во вторую— на семьи (Kaufmann& Kaufmann, 1979; Steinglass, 1987). Единич­ное проведение семейной групповойконсультации, предназна­ченной в первую очередь для отдельного пациента, выглядит таким женаивным, как лечение сегодня шизофрении или алко-

45

Майкл Николе, Ричард Шварц

гольной и наркотической зависимости толькокак побочного продукта семейного стресса.

Все эти подходы в групповой терапииприменимы и для те­рапиисемьи. Одни техники пригодны, другие — нет. Был прой­ден короткий шаг от наблюденияреакций пациента на других членов семьи (некоторые из них могли бытьравнозначными и в отношении сиблингов и в отношении родителей) до наблюдения заинтеракциями в реальных семьях.

Кроме того, с технической точки зрениягрупповая и семей­наятерапии сходны: обе вовлекают нескольких людей, обе ком­плексны и аморфны, больше похожи насоциальную реальность, чем на индивидуальную терапию. И в группах, и в семьяхкаждо­му пациентуприходится реагировать на нескольких людей, не только на терапевта, итерапевтическое применение этих интер­акций является определяющиммеханизмом изменения в обоих ситуациях. Соответственно, многие групповые исемейные тера­певтыстараются придерживаться относительной пассивности и децентрализованности, такчто пациенты в комнате вынуждены устанавливать связь друг с другом.

В индивидуальной терапии терапевт надежное,но искусст­венноедоверенное лицо. Пациенты ожидают от терапевта пони­мания и принятия, встречи с однимдружелюбно настроенным человеком. В группах и семьях совсем не так. И там издесь си­туация являетсяболее естественной, возможно, более терапев-тичной, но и более похожей наповседневный опыт. Следова­тельно, перенос на жизнь вне стен консультационной комнаты являетсяболее прямым.

Однако при внимательном рассмотрении мыможем увидеть, что различий между семьями и группами незнакомцев так много иони столь значительны, что групповая модель лишь ограни­ченно применима к семейной терапии.Члены семьи обладают длинной историей сосуществования и, что самое важное,со­вместным будущим.Группа составляется из незнакомцев, се­мья — из близких людей. Открытьсянезнакомому человеку проще и безопаснее, чем члену своей семьи. Вдействительности терапевт может причинить серьезный вред, если будет такнаи­вен, что станетпризывать членов семьи всегда быть «совершен­но честными и откровенными друг сдругом». Однажды сболт­нув, нельзя вернуть назад опрометчивое разоблачение, которое лучшебыло бы оставить при себе, — любовную связь, которая уже давно закончилась, или признание, чтоженщину все же больше заботит карьера, чем собственные дети. Единство,обяза-

46

Состояние семейной терапии

тельства и общие заблуждения — все это означает, что терапиясемьи очень отличается от терапии группы.

В одном из немногочисленных исследованиймалых групп с привлечением семей Стродтбек (Strodtbeck, 1954) проверил рядутверждений, полученных от групп незнакомцев, и нашел важ­ные отличия, которые приписалпрочным взаимосвязям в семье. Позже он обосновал (Strodtbeck, 1958) мнение, чтосемейные ин­теракции, вотличие от интеракций в только что созданной груп­пе, можно понимать только с точкизрения истории семейной группы.

Терапевтические группы создаются дляобеспечения атмо­сферыдоверия и поддержки. Здесь пациенты чувствуют себя ме­нее одинокими. Они посещают группукак место, где им могут помочь и где они сами могут оказать помощь другим. Эточувст­во безопасностисреди симпатизирующих друг другу чужих лю­дей не может стать частью семейнойтерапии, так как, вместо того чтобы отделить терапию от стрессовой среды,последнюю при­вносят втерапевтический процесс. Кроме того, в групповой те­рапии пациенты могут обладатьравными силами и статусами, в то время как семьям несвойственно демократическоеравнопра­вие. Кто-тодолжен (или ему приходится) быть на попечении. Больше того, официальный пациентв семье, вероятно, ощущает изолированность и то, что он становится объектомобщего вни­мания. Вконце концов, он или она является «проблемой». Ощу-щени'е защищенности приучастии в терапевтической группе чу­жих людей, которые не собираются встречаться за обеденным столом,не существует в семейной терапии, где совсем не без­опасно говорить открыто.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.