WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 40 |

Коммуникативные терапевты позаимствовалимодель от­крытой системыу общей теории систем, но их клинические вме­шательства базировались накибернетической парадигме закры­тых систем. Отношения изображались как борьба за власть и контроль.Хейли уделял особое внимание борьбе за власть между супругами; Вацлавик считал,что основная проблема контроля в семьях является когнитивной. Терапияпонималась как силовая борьба, в которой терапевт берет на себя контроль, чтобыпере­хитрить силу того,что поддерживает симптоматику.

Если коммуникации имеют место в закрытыхсистемах — в фантазияхиндивида или в частных разговорах семьи, — это сла­бая возможность для приспособлениясистемы. Только тогда, когда некто со стороны, вне системы, обеспечиваетвходящую сти­муляцию,исправление осуществимо. Это посылка, на которую опирается коммуникативнаясемейная терапия. Поскольку пра­вила семейного функционирования почти не известны семье, лучшийспособ исследовать и исправить их — консультация спе­циалиста.

Несмотря на разницу в терапевтическихстратегиях Хейли, Джексона, Сатир и Вацлавика, все они считали своим долгомиз­менять ущербныепаттерны коммуникации. Они добивались этой цели прямыми и непрямыми средствами.Прямой подход, который предпочитала Сатир, добивался изменений припомо­щи того, чтосемейные правила прояснялись и семьи обучались ясным и недвусмысленнымкоммуникациям. Можно считать, что этот подход устанавливал базовые правила, илиметакомму-никативные принципы, и состоял из таких тактик, как просьба к людямвысказываться за себя и указание невербальных и много­уровневых каналовкоммуникации.

Но, как отмечал Хейли, «одна из трудностей,заключенных в просьбе к пациентам сделать что-то, связана с фактом, чтопси­хические пациентыизвестны своими колебаниями в выполне­нии того, о чем их просят». По этойпричине коммуникативные терапевты стали прибегать к более обходным стратегиям,пред­назначенным дляпровокации изменений, а не для развития осо-

157

Майкл Николе, Ричард Шварц

знания. Если попросить членов семьиговорить за себя, напри­мер, то можно поколебать семейные правила и тем самымстолк­нуться с сильнымсопротивлением. Придя к этому понима­нию, коммуникативные терапевты стали работать надсопротив­лением.

С сопротивлением и симптомами справлялисьпри помощи различных парадоксальных директив, получивших вследствие вольноготолкования название «терапевтическая двойная связь». Техника Милтона Эриксона,предписывающая сопротивление, использовалась как средство достижения контроля,как, напри­мер, когдатерапевт велит членам семьи не раскрываться на пер­вой сессии. К той же уловкеприбегали, чтобы предписывать симптомы, и действия, которые делалинеосознаваемые правила очевидными, подразумевали, что это поведениепреднамеренно, а терапевт властен над ситуацией.

В конце концов коммуникативная терапиястала фокусиро­ванной насимптоме краткосрочной и директивной. Фокусиро­вание на симптоме согласуется сизвестной системной концеп­цией эквифинальности, которая означает, что неважно, откуданачинаются системные изменения, — конечный результат все равно одинаков. Кроме того, даже собираявсю семью, коммуни­кативные терапевты сосредоточиваются на супружеской паре— они всегда были болееискусными в диадическом, нежели в три-адическом мышлении.

Сегодня теории коммуникативной терапиипризнаны мейн-стримом семейной терапии, и фокусированные на симптомевмешательства стали базисом стратегической и фокусированной на решении моделей.К несчастью, когда закоснелая негибкость семей поставила групповых икоммуникативных терапевтов в тупик, они могли преувеличить иррациональную силусемейных систем.

Критический взгляд на систему1

Поначалу терапевты встречали семьи каксильного против­ника.Открытия Фрейда обвиняли семьи как совратителей не­винных детей, а позже — как агентов культуральногодавле­ния — источника любого типа вины итревоги. Госпитальные психиатры также считали пациентов жертвами их семей ине

1 Идеи этого раздела адаптированы из книги«Я» в системе» («The Self in the System», Nichols, 1987).

158

Состояние семейной терапии

подпускали семьи на пушечный выстрел— разве что только дляоплаты расходов. Детские работники относились к домашней жизни своих подопечныхсо свойственным им предубеждением. Они полагали, что испорченные отношения всемье, ответствен­ные запсихопатологию, сглаживаются благодаря их собственной лояльности к маленькимпациентам, с которыми они идентифи­цировали себя. Всегда готовые спасать ребенка, онивосприни­мали матерейкак врагов, которых нужно побороть, а отцов — как второстепенные фигуры, которыхможно не замечать.

Коммуникативные семейные терапевты спасалишизофре­ников отпсихиатрического вердикта о неполноценности, дока­зывая, что их безумная речь имеетсмысл как отчаянная попытка разрешения семейных ситуаций. Ненормален непациент, а се­мейнаясистема. Семейная терапия нацелилась на гуманизацию психических болезней, но,чтобы добиться этого, она создала нечеловеческий, механический объект— систему.

Стремясь заставить отдельных членов семьиперестать быть проводниками культуральных ограничений, практикующиете­рапевты сразу женатолкнулись на сильную семейную неприязнь к независимости личности. Человек,может, и желал бы попра­виться, но семье нужен кто-то в роли больного. Некоторыесе­мьи, чтобы сохранитьсвое равновесие, просто не могут обойтись без «козла отпущения»; болезньпациента становится необходи­мой для сомнительного здоровья семьи. Все это позволило ДонуДжексону охарактеризовать семьи как «руководствующиеся пра­вилами гомеостатические системы».Тогда совсем не замечали, что это описание, изображающее пациентовбеспомощными, смещало внимание (равно как и вину) на семью.

Предполагалось, что наблюдениябейтсоновской группы яв­ляются научными, однако их язык для описания семейныхсис­тем был воинствующими агрессивным, часто подразумевающим не просто сопротивление, а сознательноепротивостояние изме­нениям. Идея об оппозиционности семей привела семейныхте­рапевтов ксоперничающей позиции. Поскольку семьи воспри­нимались как неразумные системы— одновременно ригидные(цепляющиеся за прежний образ жизни) и ненадежные (не вы­полняющие требований), — их интервьюирование превращалось вборьбу за стратегическое преимущество.

Даже после того, как семейные терапевтыпереросли наив­ную идеюо том, что пациенты —невинные жертвы недоброже­лательных родственников, семьи, упрямо сопротивляющиеся

159

Майкл Николе, Ричард Шварц

переменам, все равно вызывали у них чувствопротивостояния. Переход от работы с индивидами к работе с семьями не былплав­ным и требовалновых способов мышления. Терапевты, не при­выкшие рассматривать целыевзаимодействующие семьи не от­кладывая, обратились к неклиническим моделям, чтобы суметьконцептуализировать закрепленные в паттернах интеракции.

Кибернетическая и общая теории системобеспечили клини­цистовпригодными метафорами для систематизации паттерни-рованных интеракций семейнойжизни. Описание семей как систем позволило им увидеть, что группывзаимодействующих личностей могут функционировать подобно составномуорга­низму, единомуцелому. Считалось, что семьи подобны систе­мам, в которых поведение каждогочлена связано и зависит от поведения всех остальных.

Большое преимущество системного мышлениябыло в при­знании, чтожизни людей связаны воедино, так что поведение семей — это продукт взаимного влияния. Ноесли забыть, что системные метафоры — лишь метафоры, то можнопереоценить их влияние и обесчеловечить членов семьи по отдельности. Один измифов системы заключается в том, что она обуславливает, а не влияет. Так,например, чрезмерно вовлеченная мать, став бо­лее пассивной, освобождает место длясвоего мужа, чтобы тот стал более активным; но этот сдвиг в системе незаставляет его вовле­каться. К тому же хоть выпутанному родителю, может, и труднопосвящать детям больше времени, поскольку те спутаны с дру­гим родителем, но это вполневозможно1.

Признано, что системная метафора имеетпреимущество в том, что она смещает вину с индивидов, которые считаютсяза­ложниками своихсемейных структур. Если избегаются обвине­ния и не ищутся недостатки— это прекрасно, ноотрицание воз­можностисамоопределения уже не так хорошо. Здесь таится опасностьмеханизации.

Системное мышление имеет дело с действиями— реальным поведением,но зачастую не особенно отличает человеческие по­ступки от физических движений.Действие считается каузаль­ным результатом механического взаимодействия примитивных «системныхсил». Следовательно, терапия может и должна быть арациональной. Правда в том,что действие еще и рационально,

Напомним, что, согласно терминологииСальвадора Минухина «спуты -ваться» — значит выстраивать хаотичные ипрочные взаимосвязи, а «выпутываться» — обособляться и разобщаться.— Прим.ред.

160

Состояние семейной терапии

опосредованно индивидами и созданным имисмыслом и ответ­ственностью. Мы многое делаем автоматически и будучиведо­мыми паттернамиинтеракций. Но хотя мы не всегда рефлекси­руем и поступаем рационально, иногдатакое с нами все же слу­чается. Мы не просто звенья замкнутой цепи событий, а люди сименами, считающие себя источником начинаний. Конечно, мы связаны с другими.Чаще всего мы действуем с оглядкой на об­разы других людей у нас в голове,реже — вместе с другимии время от времени —ради других. Но «мы», авторы действий, — люди с сердцем, разумом и телом,заключенным в собственную оболочку.

Семейные терапевты учат нас, что нашеповедение неким невидимым, но властным образом, контролируетсяокружающи­ми нас людьми.Семейные правила и роли действуют подобно невидимым ограничениям, влияющим навсе, что мы делаем. Идея, что люди ведут себя именно так, а не иначе, посколькувы­нуждены проживатьопределенные роли, может привести к осво­бождению, ведь если кто-то играетроль, то он может обратиться и к новой роли. Например, изменив ролимужественности и жен­ственности, которые строились на половых стереотипах, можно достичьболее расширенного и аутентичного самоопределения. Однако еслипереусердствовать в такой логике рассуждений, то можно прийти к признанию, чтороль — этовсе.

Системное мышление отбрасываетиндивидуальность как иллюзию. Проблема возникает, когда роли овеществляются иза­крепляются какпредписанные детерминанты поведения и как независимые от фактора личности.Системные мыслители, к не­счастью, подразумевают роли, которые играет человек, а нена­оборот. Но ведь чтобывызвать в конце концов изменение, при­ходится действовать именно личностямв системе — и неважно,сообща или по отдельности.

Первые семейные терапевты обращались ссемьей как с ки­бернетической системой, которая управляет собой посредствомобратной связи. Наверное, они уделяли чрезмерное внимание негативной обратнойсвязи, которая заставляет семьи сопротив­ляться изменениям и сохранятьгомеостаз, — отчастипотому, что они изучали шизофренические семьи, которым свойственна колоссальнаяригидность, а отчасти реагируя на превалирующий тогда психодинамический взглядна психическую жизнь челове­ка. Тем не менее, как мы теперь понимаем, хоть системноемыш­ление и подготовилонаш симбиотический взгляд, метафора о

161

Майкл Николе, Ричард Шварц

неодушевленной системе не являетсяадекватной моделью для человеческих систем. Мысля систематически, мы признаем,что индивиды — этосистемы внутри систем и что, хоть они реагиру­ют на внешние силы, это еще иинициаторы с собственным во­ображением, мотивацией, памятью и желаниями.

Этапы семейной терапии1

ПЕРВЫЙ ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК

Цель первого контакта — получить некую минимальнуюин­формацию идоговориться со всей семьей о встрече с консуль­тантом. Коротко выслушайте описаниесуществующей пробле­мы,после чего идентифицируйте всех домочадцев и других воз­можных участников (включая источник,откуда было получено направление, и других посредников). Затем договоритесь опер­вом интервью,конкретизировав, кто будет присутствовать (обыч­но все домочадцы), о его дате,времени и месте.

Причина, по которой со звонящим следуетговорить корот­ко,заключается в том, чтобы не дать себе увлечься взглядом на проблему (которыйобычно бывает линейным и обвиняющим) одного человека. Только в простыхтелефонных разговорах мож­но открыто предложить семейную терапию, например когда муж или женапросят о супружеской терапии или обеспокоенные ро­дители хотят поучаствовать в лечениисвоих детей. Однако в большинстве случаев люди звонят, чтобы получитьподтвержде­ние своегомнения о некоем человеке как о «проблемном», и с ожиданием, что лечение будетсосредоточено на этом человеке.

Хотя вещи, которые вам нужно усвоить,касаются требова­ний дляиндивидуальной терапии в случаях с семьями, но наибо­лее важные соображения являютсяустановочными. Во-первых, понимайте и уважайте то, что родитель, ожидающий отвас ин­дивидуальнойтерапии с его ребенком, или несчастливый супруг, желающий поговорить с ваминаедине, имеют совершенно за­конную точку зрения, даже если ваши мнения не совпадают. Во-вторых,если вы ожидаете встречи со всей семьей, ваше наме­рение к этому и спокойное, нонастойчивое утверждение в его

1 Следующая попытка описания того, какобычно проводят лечение се -мейные терапевты, временами отражает базовоеобразование автора в структурной семейной терапии.

162

Состояние семейной терапии

необходимости, по крайней мере на первойсессии, заставляет большинство семей согласиться на консультацию. При этом нетак страшно не знать, что сказать, как испытывать тревогу и не­уверенность относительнонеобходимости встречи со всей груп­пой, что ставит начинающего терапевта в затруднительноеполо­жение, когдаприходится уговаривать семьи прийти всем вместе. (Один из способов снизить уновичка-терапевта процент неяв­ки — помочьему избежать чувства облегчения, когда не прихо­дит семья.)

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.