WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 40 |

Хотя анализ человеческих отношений Хейлибыл очень ра­циональным,он полагал, что члены семьи не могут быть рацио­нальными со своими проблемами.Возможно, он преувеличивал неспособность человека понять свое поведение.Поэтому его те­рапиибыла характерна тенденция работать для пациентов, а не с ними. Насмешливокритикуя идею, что инсайт целителен, Хей­ли возлагал большую надежду напростые, открытые коммуника­ции как на способ борьбы с семейными проблемами.

Согласно Хейли, простое присутствиетретьего лица —тера­певта — помогает супругам решать проблемы.Будучи честным с каждым партнером и не принимая ничью сторону, терапевтобезоруживает типичные приемы обвинения. Другими словами, терапевт действуеткак рефери. В дополнение к этой функции коммуникативный терапевтпереименовывает то, как члены се­мьи ведут себя друг с другом. Согласно одной стратегии, то, чтоговорят члены семьи, переопределяется так, что акцент ставит­ся на позитивный аспект ихотношений. «Например, —гово­рит Хейли,— если муж утверждает,что жена постоянно ворчит на него, то терапевт может сказать, что жена,по-видимому, пы­таетсяпронять мужа и достигает с ним большей близости. Если жена утверждает, что мужвсе время чурается ее, о нем можно сказать, что он стремится избежатьразногласий и ищет благоже­лательных отношений» (1963, с. 139). Эта техника позже была названарефреймингом и стала центральной для стратегической терапии.

Одна из стратегий Хейли заключалась в том,чтобы разобла­читьподразумеваемые правила, которые управляют семейными отношениями. Трудноследовать дисфункциональным прави­лам, если они определены. Например, некоторые женыругают

151

Майкл Николе, Ричард Шварц

своих мужей за то, что те не выражают себя,но стоит у них по­явиться такому шансу, они тут как тут — многословны и громо­гласны. Если терапевт указывает наэто, становится трудно сле­довать подразумеваемому правилу, что муж не долженразгова­ривать. Хейлиполагал, что расхождения в том, каким правилам следовать, относительно легкоразрешимы через обсуждение и компромисс. Конфликты в связи с тем, ктоустанавливает пра­вила,сложнее и требуют того, чтобы терапевт был менее откры­тым. Поскольку тема контроляявляется слишком опасной, что­бы работать над ней открыто, Хейли рекомендовал скрытыеди­рективы.

Хейли давал директивы двух типов: предлагалдругое пове­дение ирекомендовал продолжать вести себя по-прежнему. Пря­мой совет, говорил он, редкосрабатывает. Когда он все же сра­батывает, это означает, что конфликт, видимо, былнезначитель­ным или чтосупруги уже сами двигались в этом направлении. Некоторые директивы Хейли былинаправлены на изменения, которые казались такими небольшими, что окончательныере­зультаты наступали нетак скоро. Например, в супружеской паре, где жена обычно всегда добиваетсясвоего, муж раз в неделю дол­жен отказывать ей в чем-то совсем несущественном. Этовыгля­дит банально, нопреследует две цели: заставить мужа выражать свое мнение, а жену — осознать, что она доминирует. (Кнесчас­тью, это выглядитеще и так, будто в отношенческих проблемах обвиняется одна жена.) Это маленькоеначинание давало обоим партнерам шанс поработать над изменением своего вклада вин­теракции. Факт, чтоони делают это по терапевтическому указа­нию, часто, хотя и не всегдазаставлял их с большей охотой сле­довать совету.

Предложение Хейли, чтобы члены, семьипродолжали вести себя по-прежнему, фактически представляет собойтерапевти­ческийпарадокс. Когда протестующего подростка просят «про­должать протестовать», он попадает впарадоксальное положе­ние. Продолжать протестовать означает следовать указаниювласт­ной фигуры (ипризнать, что твои поступки — протест). Только отказ от этого поведения может позволитьподростку сохранить иллюзию свободы. Между тем проблематичное поведениепре­кращается. Иногдаэффективно, если один партнер предлагает другому продолжать вести себясимптоматийно. Это вызывает существенный сдвиг, поскольку заменяет того, ктоопределяет характер отношений.

152

Состояние семейной терапии

Уроки ранних моделей

Самым важным вкладом групповых исследованийв семей­ную терапиюстала идея, что у всех групп, включая семьи, появ­ляются свои характеристики. Когдалюди объединяются в группу, отношенческие процессы протекают так, что отражаютвовлече­ние индивидов иколлективные паттерны интеракций, извест­ные как групповые динамики. Семейныетерапевты используют системную теорию, чтобы уточнить природу этихинтерперсо­нальных сил.Им приходится иметь дело с такими групповыми динамиками, как триангуляция,поиск «козла отпущения», груп­пирование, создание коалиций и расколы.

Групповые теоретики также научили насважности ролей —официальных и неофициальных — и тому, как роли организуют поведение в группах. Семейныетерапевты обращаются к роле­вой теории, когда поддерживают и повышают ценностьродите­лей в их ролилидеров или указывают, как скрытые роли могут отвлекать от групповогофункционирования, например когда отец, который все время играет роль балагура,подначивает свою жену и уводит семью от обсуждения и разрешения проблем.Се­мейные терапевтытакже помогают членам семьи понимать, как некоторые ригидные роли заставляют ихвести себя ограниченно и негибко, например если подросток сильно озабочен тем,чтобы не быть похожим на родителей, он не понимает, что такое быть самимсобой.

Разграничение процесс — содержание тоже имеет глубокоезначение для семейных терапевтов. Когда семьи ищут помощи, они рассчитывают наэкспертную информацию и помощь, раз­решающую их проблемы. Они хотят узнать, как помочьзастен­чивому мальчикузаводить друзей или как заставить дерзкого подростка выказывать большеуважения. Но семейные терапев­ты пытаются постичь вот что: почему семья не способнаразре­шить собственныепроблемы Почему меры, которые они пред­принимают, не срабатывают Поэтому,когда семья обсуждает свои проблемы, терапевт больше следит за процессомобсужде­ния — кто с кем разговаривает и какимобразом, — чем засодер­жанием того, чтоони говорят.

Смещение внимания от того, что говорятлюди, к тому, как они это говорят — открыто или защищаясь, с позиции сотрудни­чества или конкуренции, — одна из ключевых стратегий всехформ терапии. Выражаясь иначе, большинство семейных тера­певтов сосредоточиваются на опыте«здесь — и — сейчас», обра-

153

Майкл Николе, Ричард Шварц

щаясь к проблемам в виде способа построениявзаимоотноше­ний междучленами семьи прямо в консультационном кабинете.

Семейные терапевты прибегают к основнойтехнике группо­войтерапии — содействиюсвободного и открытого обсужде­ния, —чтобы поощрять в семьях диалог и взаимопонимание. Но хотя помощь семьям вобсуждении их проблем и позволяет им разрешать умеренные кризисы, простойразговор редко достато­чен для выхода из более сложных проблем. Более того, модельдемократической группы, на которую опирается эта техника, не­дооценивает уникальныеструктуральные свойства семей. В от­личие от терапевтических групп семьи не состоят изравноправ­ных людей.Каждый член семьи имеет равные права на свои чув­ства, но кто-то стоит во главе.Терапевт, который призывает всех в семье высказываться на равных, не считаетсяс потребностью семьи в лидерстве и иерархии.

Другая важная техника, используемаягрупповыми терапев­тами,— это интерпретацияпроцесса, которая у Белла (Bell, 1961) представлена в четырех вариантах.Рефлексивные интерпре­тации описывают, что происходит в данный момент: «Язаме­тил, что, когдаваша жена говорит что-то критичное, вы беретесь за голову, как будто говорите:«Бедный я». Коннективные интер­претации указывают на неосознаваемые связи междуразличны­ми действиямисреди членов семьи: «Вы не замечали, что Джен­ни начинает дурно себя вести в тотмомент, когда вы оба начи­наете спорить» Реконструктивные интерпретации объясняют, каксобытия в семейной истории задают контекст для нынешних переживаний.Нормативные интерпретации высказываются с целью поддержать члена семьи илибросить ему вызов путем сравнения этого человека с тем, что делают большинстволюдей: «Большинство подростков дерзки со своими родителями. Это частьвзросления».

Наиболее очевидные комментарии, которые мыможем сде­лать в связи спроцессуальными интерпретациями, — это просто указание на то, что делают члены семьи, и это непомогает им увидеть, что их поведение непродуктивно, или изменить его.Те­рапевтыинтерпретируют, чтобы принести пользу, но людям, для которых предназначены этиинтерпретации, последние нередко кажутся вредными, как если бы терапевтговорил: «Посмотрите, что вы делаете: это ошибочно — вы ошибаетесь».

Реальная причина, по которой люди обычно неменяются, когда им на что-то указывают, не в том, что они являютсямари­онетками семейнойсистемы, а в том, что даже критика с благи-

154

Состояние семейной терапии

ми намерениями часто воспринимается вбольшей мере как уг­роза, нежели как конструктивное предложение. Семейныетера­певты, ужевраждебно настроенные к аналитическому подходу, стали сомневаться в пользеинтерпретаций и даже высмеивать инсайт, предпочитая действие. Поступая так, онисчитали, что индивиды, как правило, бессильны перед системными силами своихсемей. Задним числом представляется, что, хотя измене­ние индивида часто и осложняетсядействиями других, неспра­ведливо считать, что члены семьи не способны отдавать себеот­чет опоследовательностях своего поведения, — все зависит от того, как им на этоуказывают. Вероятно, это самое уважение к способности людей понимать и изменятьсвое поведение и при­вело к тому, что терапевты стали переформулироватьинтерпре-тативные комментарии, так чтобы их слова больше напоминали разрешениебыть честным, нежели нападки. Возможно, люди могут усвоить безжалостную правду,если им говорят об этом с уважением.

Групповые семейные терапевты былидирективными на­столько,что подталкивали людей высказываться, когда было по­нятно, что им есть что сказать; вдругих случаях они были отно­сительно пассивными и ограничивали себя описанием семейныхинтеракциональных мотивов, которые увидели. В терапевтичес­ких группах из незнакомых прежделюдей с контрастными защи­тами и личностными стилями терапевты могли действовать каккатализаторы, чтобы спровоцировать в группе конфронтацию и спор. Но семьинередко разделяли общие защиты и непродук­тивные установки, и терапевты немогли рассчитывать на то, что кто-то из членов группы бросит вызов семейнымправилам. Вот почему современные семейные терапевты, работающие ссемья­ми более активно,борются с семейными паттернами интерак­ции (а не с молчанием отдельныхучастников) и ищут способы обойти защиты, которые в семьях сильнее, чем вгруппах незна­комцев.

В этой главе рассматривались три вариантаадаптации груп­повыхметодов (составная семейная терапия, терапия множествен­ного воздействия и сетевая терапия),с которыми эксперименти­ровали в 1960-х. Работа с более чем одной семьей одновременнопозволяла членам одной семьи увидеть, как другие справляются со сходнымипроблемами. Однако, если участие других семей использовалось с целью внесенияраздора, становилось невоз­можным сосредоточиться на укоренившихся или вызывающих

155

Майкл Николе, Ричард Шварц

тревогу проблемах. То, что срабатывало вгрупповой терапии, не работало в семейной.

Как терапия множественного воздействия, таки сетевая те­рапияпривлекали громадные ресурсы для выведения семьи из кризиса. Хотя семейныетерапевты в клиниках часто работают в командах, сегодня мы обычно полагаемся наодного терапевта, ведущего семью. Возможно, бывают случаи, когда имеет смыслприложить те изнурительные усилия, которые предлагает тера­пия множественного воздействия.Дополнительное преимущест­во сетевой терапии заключается в том, что она мобилизуетесте­ственные ресурсысемейного сообщества. Возможно, эта модель все еще в ходу, потому что онаиспользует ресурсы сообщества, которые остаются доступными и по окончаниилечения, и это полезное средство от изолированности некоторыхсемей.

Коммуникативная терапия была одной изпервых и наиболее влиятельных форм лечения семей. Ее теоретическое развитиетесно связано с общей теорией систем, и возникшая терапия стала преимущественносистемным подходом. Коммуникации являют собой входящий и исходящий стимулы,доступные для об­наружения, которые терапевты использовали для анализа«чер­ного ящика»интерперсональных систем. Коммуникация стала описываться как обратная связь,как тактика в борьбе за интер­персональное влияние и как симптоматика. Фактически всякоеповедение рассматривалось как коммуникация. Проблема в том, что, если со всемипоступками обращаться как с коммуникация­ми, можно подумать: коммуникативныйанализ объясняет все, а значит, ничего. Человеческие отношения — не только проблема коммуникаций;последние, вероятно, матрица, в которую встро­ены интеракции, но у человеческихвзаимодействий имеются и другие атрибуты — любовь, ненависть, страх,конфликт.

Бейтсоновская группа лучше всегозапомнилась концепцией двойной связи, но обессмертившая их заслуга заключаетсяв при­менениикоммуникативного анализа к широкому спектру пове­дения, включая семейные динамики.Фактически идея о мета-коммуникации гораздо полезнее, чем понятие двойнойсвязи, и она была усвоена не только семейными терапевтами, но иобще­ственностью вообще.Независимо от того, известен ли большин­ству людей термин«метакоммуникация», они понимают, что все сообщения имеют и передающую икомандную функции.

Другая из наиболее значимых идейкоммуникативной тера-

156

Состояние семейной терапии

пии заключается в том, что семьи являютсясистемами, руковод­ствующимися правилами, которые поддерживаются механизмамигомеостаза и негативной обратной связи. Негативная обратная связь отвечает застабильность нормальных семей и негибкость дисфункциональных. Посколькупоследние не имеют адекват­ных механизмов позитивной обратной связи, они не способныадаптироваться к изменяющимся обстоятельствам.

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.