WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 40 |

разрешении проблем. В финале, или вцентрирированной на семье фазе, терапевт уравнивал поддержку для всей семьи,пока они продолжали совершенствовать коммуникацию и вырабатывать решения длясвоих проблем. Следующая выдержка иллюстриру­ет директивный стиль вмешательстваБелла (Bell, 1975):

«Один отец, на протяжении несколькихпоследних сес­сийсохранявший молчание, выступил наконец с длинной тирадой, направленной противсына, дочери и жены. Я от­метил, как за несколько минут каждый названный на свой манеротказался от участия в обмене мнениями. Тогда я ска­зал: «Теперь, как мне кажется, мыдолжны услышать, что хочет сказать на этот счет Джим, и Ненси должна высказатьсвое мнение, и, возможно, мы также услышим, что думает об этом ваша жена». Этовосстановило участие семьи, не исключая от­ца» (с. 136).

Существуют три специально адаптированные кработе с се­мьями формыгрупповой терапии —составная семейная группо­вая терапия, терапия множественного воздействия и сетеваяте­рапия.

Питер Лакур начал практиковать составнуюсемейную группо­вуютерапию в 1950 г. в Кридморском государственном госпита­ле в Нью-Йорке и усовершенствовалэтот подход в Вермонтском государственном госпитале (Laqueur, 1966, 1972а,1972b, 1976). Составная семейная групповая терапия заключалась в работеодновременно с четырьмя-шестью семьями на полуторачасовых еженедельных сессиях.Лакур со своими котерапевтами собирал составные семейные группы, так же как итрадиционные тера­певтические группы, дополняя их техниками групп встреч ипси­ходрамы. Применялисьструктурированные упражнения, чтобы поднять уровень интеракций и интенсивностьчувств; семьи ис­пользовались в качестве «котерапевтов», которые сталкивали междусобой членов других семей, находясь на более персональ­ной позиции, чемтерапевт.

Хотя составная семейная терапия утратиласвою наиболее творческую силу с безвременной кончиной Питера Лакура, к нейпо-прежнему время от времени обращаются, особенно в госпи­тальных условиях, как при работе состационарными больными (McFarlane, 1982), так и с амбулаторными (Grizer &Okum, 1983).

Роберт Мак-Грегор и его коллеги в филиалеТехасского ме­дицинскогоуниверситета в Галвестоне разработали терапию

145

Майкл Николе, Ричард Шварц

множественного воздействия как способоказать максимальное влияние на семьи, которые съезжались со всего Техаса,чтобы по­святитьнесколько дней интенсивной терапии с большой командой специалистов (MacGregor,Richie Serrano, Schuster, McDonald & Goolishian, 1967, 1972). Члены командыв различных сочетаниях встречались с членами семьи, а затем собирались вбольшую группу, чтобы сделать обзор находок и выдать рекомендации. Хотя терапиямножественного воздействия больше не практику­ется, эти интенсивные, но нечастыевстречи были сильным сти­мулом к изменению и стали прототипом последующихразрабо­ток вэмпирической терапии (см. главу 6) и миланской модели (см. главу11).

Сетевая терапия — это подход, созданный РоссомСпеком и Кэролайн Аттнив для содействия семьям во время кризиса, при помощисозыва всей их социальной сети — родственников, дру­зей, соседей — на собрания, численностью в среднем по пятьде­сят человек. Использовались командыспециалистов, которые делали упор на разрушении деструктивных паттерновотноше­ний и мобилизацииподдержки для новых возможностей (Speck & Attneave, 1973; Ruevini,1975).

Встречи терапевтических команд с сетевымигруппами дли­лись подва-четыре часа, и, как правило, это случалось три-шесть раз. Использовалисьтехники групп встреч, чтобы снять защиты и создать атмосферу теплого участия.После 5—10 минут, когдачлены группы пожимали друг другу руки, прыгали, кричали, об­нимались и раскачивалисьвперед-назад, группа освобождалась от напряжения и приходила к ощущениюсплоченности.

Когда лидер представлялся и активизировалконфликтные точки зрения в сети, начиналась фаза поляризации. Ее моглидра­матизировать путемраспределения людей в концентрические круги и провокации их столкновения из-заотличий. Под руко­водством лидеров столкновение переводилось к компромиссу и синтезу.В процессе мобилизационной фазы выдвигались задачи и просьбы к субгруппам извовлеченных и активных членов разра­ботать планы для разрешения конкретных проблем. Еслииден­тифицированномупациенту была нужна работа, формировался комитет содействия, если молодыеродители спорили из-за того, кому присматривать за ребенком, группу просилинайти нянь, чтобы разрешать паре проводить вдвоем свободное время.

Когда первоначальный энтузиазм стихал,сетевые группы часто истощались и впадали в отчаяние, поскольку их членыпо-

146

Состояние семейной терапии

нимали, насколько укоренившимися являютсянекоторые про­блемы икак тяжело их разрешать. Юрий Рювини (Ruevini, 1975) описал случай, когдагруппа переживала период депрессии и проблемная семья почувствовала себяизолированной и покину­той. Рювини вывел ее из этого тупика, предложив катарсическоеупражнение, позаимствованное из групп встреч, под названием «похороннаяцеремония». Членов семьи просили закрыть глаза и представить себя умершими.Остальной группе предлагали поде­литься своими чувствами об «усопших»: об их сильных и слабыхсторонах и о том, что каждый из них значил для близких. Этот драматическийприем вызывал излияние чувств в сетевой груп­пе, что вывело ее издепрессии.

Спек и Аттнив (1973) описали, как делитьсетевую группу на субгруппы по разрешению проблем, используя действия, а нечувства, чтобы уйти от отчаяния. В одном случае они попросили группу друзейподростка с наркотической зависимостью при­сматривать за ним, а другую группу— принять меры, чтобыон смог уехать из родительского дома. Произошел прорыв, когда высвобожденнаяэнергия сетевой группы была направлена на активное разрешение проблем. Сетевыесессии часто производят то, что Спек и Аттнив назвали «сетевым эффектом»,— чувство эйфорическойсвязанности и громадное удовлетворение от раз­решенных проблем. Однаждыприведенная в действие сетевая группа всегда приходит на помощь, когдавозникает такая необ­ходимость.

Большинство актуальных техниккоммуникативной семей­ной терапии заключается в обучении правилам ясныхкоммуни­каций, анализе иинтерпретации коммуникативных паттернов и манипулировании интеракциями припомощи различных стра­тегических приемов. Прогрессия этих трех стратегий от более прямыхк более изобретательным отражает растущее понимание того, как семьисопротивляются изменениям.

Раньше, начиная свою работу,коммуникативные терапевты (Jackson & Weakland, 1961) давали понять о своихубеждениях, что семья в целом вовлечена в существующую проблему. Затем ониобъясняли, что все семьи вырабатывают привычные паттер­ны коммуникации, включая некоторыепроблематичные. Эта попытка перевести семьи от восприятия идентифицированногопациента как проблему к признанию общей ответственности не­дооценивала сопротивление семей кизменениям. Впоследствии

147

Майкл Николе, Ричард Шварц

эти терапевты скорее всего начинали спризнания того определе­ния проблемы, которое предлагали семьи (Haley, 1976).

Сделав свои вступительные заявления,терапевты проси­личленов семьи, обычно по одному, рассказать о проблемах. Те­рапевт слушал, но сосредоточивалсвое внимание на процессе, а не на содержании. Когда кто-то из семьи говорил вспутан­ной или путающейманере, терапевт обычно указывал на это и устанавливал определенные правилаясного коммуницирова-ния. Сатир (Satir, 1974) была наиболее прямым и открытымучи­телем. Когда кто-тоговорил что-то неясное, она уточняла и про­ясняла сообщение, предлагая принципыдля ясного выражения мыслей.

Одно правило заключалось в том, что людидолжны были го­ворить отединственного числа, выражая свои мысли или чувст­ва. Например:

Муж: Мы все любим парней Донны.

Терапевт: Мне бы хотелось, чтобы выговорили за себя, ваша жена сможет высказать, что она думает,позже.

Муж: Да, но мы всегда сходимся во мненияхотносительно этих вещей.

Терапевт". Возможно, но вы разбираетесь всвоих мыслях или чувствах. Говорите за себя и дайте ей сказать засебя.

Сходное правило, когда от людей требуютформулировать утверждения от первого лица («я-утверждения») на личные темы.Мнения и ценностные суждения должны признаваться как таковые и не выдаваться зафакты и общие принципы. При­знание мнений как таковых — обязательный шаг к ихобсужде­нию в манере,допускающей легитимные расхождения во мне­ниях и предоставляющей гораздоменьше возможностей, чтобы менять мнения.

Жена: Люди не должны искать развлечений безсвоих детей.

Терапевт: Значит, вам нравится брать детейс собой, когда вы с мужем отправляетесь развлекаться

Жена: Ну да, а разве не все этогохотят

Муж: Я — нет. Мне нравится проводить времятолько вдвоем с женой, хотя бы иногда.

148

Состояние семейной терапии

Еще одно правило — это когда люди должны обращатьсяпрямо друг к другу, вместо того чтобы говорить друг о друге. Этим избегаетсяигнорирование или дисквалификация членов семьи и предотвращается образованиедеструктивных коалиций. Напри­мер:

Подросток (к терапевту): Моя мама всегдадолжна быть пра­ва.Правда же, пап

Терапевт: Ты не мог бы сказать этоей

Подросток: Могу, но она неслушает.

Терапевт: Попробуй еще раз.

Подросток (терапевту): О, ну ладно.(Матери): Иногда мне кажется... (Повернувшись к терапевту): О, какойсмысл

Терапевт: Я вижу, как это тяжело сделать, идогадываюсь, что ты подумал, нет смысла пытаться сказать это матери, если онане собирается слушать. Но здесь, я надеюсь, мы можем все на­учиться разговаривать друг с другомболее прямо, так что никто не откажется от чьих-либо слов.

Как показывает этот диалог, трудно научитьлюдей комму-ницировать открыто, только рассказывая им, как это делается.Наверное, это удачная идея, но она не совсем хорошо работает. Причина, покоторой директивный подход к семейной терапии сохраняется вообще, заключается втом, что, если требовать до­статочно настойчиво, большинство людей следуюттерапевти­ческимдирективам, по крайней мере в присутствии требова­тельного терапевта.

В первые годы коммуникативной семейнойтерапии Вирд­жиния Сатирбыла, вероятно, наиболее прозрачным и директив­ным терапевтом, Джей Хейли— наименее, а ДонДжексон нахо­дилсягде-то между ними.

Начав работать с семьями шизофреников,Джексон полагал, что должен защищать пациентов от их семей (Jackson &Weak-lend, 1961), но пришел к пониманию, что родители и дети связа­ны друг с другом во взаимнодеструктивной манере. Даже сегод­ня новички в семейной терапии, особенно если они еще сами неявляются родителями, склонны идентифицироваться с детьми и считать родителей«плохими парнями». Это не только ошибоч­но, как позже признал Джексон, но иотчуждает родителей и вы­бивает их из лечения. Молодые терапевты часто «знают», что вбольшинстве проблем детей следует винить их родителей. Толь-

149

Майкл Николе, Ричард Шварц

ко впоследствии, сами став родителями, онидостигают более уравновешенной позиции, а именно что во всех проблемахсе­мьи виноватыдети.

Джексон уделял особое вниманиенеобходимости в структу­рировании и контроле семейных встреч. Он начинал первуюсес­сию со слов: «Мыздесь, чтобы поработать сообща над лучшим пониманием друг друга, так что вы всеможете отвлечься от своей семейной жизни» (Jackson & Weaklend, 1961, с.37). Эта ре­марка нетолько структурировала встречу, но и выражала идею, что все члены семьи должнысосредоточиться на обсуждении. Кроме того, она открывала намерения терапевта имогла тем самым быстрее спровоцировать противоборство родителей, ко­торые пришли только для того, чтобыпомочь пациенту, и их обижало предположение, что они сами являются частьюпробле­мы. Такимобразом, мы видим, что Джексон был активным тера­певтом, который прямо устанавливалправила с самого начала и открыто объяснял, что он делает, чтобы предупредить иобезору­житьсопротивление. Сегодня большинство семейных терапев­тов считают, что эффективнее большаяхитрость; отвечать на со­противление семей нужно не психологическим карате, а джиу-джитсу— использовать ихинерцию для выигрыша в силе, вместо того чтобы противодействовать им лобовойатакой.

Возможно, Джексон считал, что слишкомтяжело работать с семьями шизофреников, и поэтому был активным инастойчи­вым, чтобы непопасться в ловушку их безумия. В любом случае в его работе имелся оттеноквоинственности — будтоон считал, что воюет с семьями и нужно выиграть у них в их же играх(Jack­son &Weaklend, 1961), используя двойные или составные сооб­щения, провоцируя их сделатьчто-нибудь вопреки терапевти­ческим директивам, реальные цели которых могли бытьскрыты­ми(терапевтические двойные связи).

Если Джексон был скрытно воинственным ссемьями, то Хейли не действовал в этом отношении исподтишка. Он был ясен инедвусмыслен, определяя терапию как битву за конт­роль1. Хейли полагал, что терапевтдолжен лавировать в позиции власти над своими пациентами, чтобы манипуляциямидоби­ваться ихизменений. Хотя понятие монипуляции может иметь неприглядный подтекст,моральную критику можно направить против тех, кто использует пациентов всобственных скрытых

1 Хейли продолжал развивать исовершенствовать эту мысль, и сегодня он далек от этой простоты ипровокативности. См. главу 11 по стратеги -ческой семейной терапии, описывающейсовременную работу Хейли

150

Состояние семейной терапии

целях, а не тех, кто ищет наиболееэффективные способы содей­ствия пациентам в достижении их целей.

В «Стратегиях психотерапии» Хейли (1963)описал супру­жескиеотношения с позиции конфликтующих уровней комму­никации. Конфликт возникает нетолько из-за того, какие правила должны выполнять супруги, но и из-за того, ктоустанавливает эти правила. В одних сферах супруги могут бытькомплементар­ными, а вдругих симметричными. Но осложнения все равно оста­ются: хотя может казаться, что женадоминирует над зависимым мужем, на деле муж может провоцировать жену надоминирова­ние; такимобразом, он сам поддерживает тот тип отношений, который у них имеется. Время отвремени он прикидывается трусом, чтобы похулиганить.

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.