WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 54 |
Сознание нашего греховного мира означает утрату рая. Но рай неутерян окончательно. Отблески рая и воспоминания о рае остались в человеке. Кцелостности, которая недоступна для сознания, к просветлению своей природы, кблаженству в Боге человек идет через раздвоение, через несчастье и боль, квысшему благу идет через опыт зла. Гегель говорит о "несчастном сознании",которое есть раздвоение, для которого Бог стал трансцендентным, но правильнеебыло бы сказать, что всякое сознание есть несчастноесознание.<<23>> Несчастное сознание преодолевается лишь черезсверхсознание. В генезисе духа есть три стадии - первоначальная стихия, райскаяцелостность, целостность досознательная, не испытавшая свободы и рефлексии;раздвоение, рефлексия, оценка, свобода избрания; и целостность и полнота послесвободы, рефлексии и оценки, сверхсознательная целостность и полнота. Стадиичти, конечно, нельзя понимать исключительно хронологически, это идеальнаяпоследовательность. Стихийность, страстность, природная сила есть Ungrund, естьсвобода до сознания, до разума, до добра и истины, до оценки и выбора. Добро изло являются позже. В последнюю же целостность и полноту входит весь пережитыйопыт, опыт о добре и зле, опыт раздвоения и оценки, опыт боли и страдания.Этика есть боль, и никакой другой этики, кроме болезненной, быть не может. Неможет быть блаженства в "добре", блаженство может быть лишь "по ту сторонудобра и зла". Генезис добра и зла, генезис различения и оценки вкоренен в миф,и основой этики может быть лишь мифологическая основа. Этика с обеих сторон, вначале и в конце, упирается в сферу, лежащую "по ту сторону добра и зла", вжизнь райскую и в жизнь Царства Божьего, в досознательное и сверхсознательноесостояние. Лишь сознание с его раздвоением, рефлексией, оценкой, с его болью инесчастьем, лишь несчастное сознание находится по ею сторону добра и зла. Инаиболее трудный вопрос есть вопрос о том, что есть "добро" до различения добраи зла и что есть "добро" по ту сторону различения добра и зла Существует лирайское "добро" и существует ли "добро" в Царстве Божьем Это и есть основнаяметафизическая проблема этики, до которой она редко возвышается.

Этика должна быть не учением о нормах добра, а учением одобре и зле. Проблема зла столь же центральна для этики, как и проблема добра.Традиционная теодицея, в сущности, совсем не разрешает проблему зла. Еслидьявол целиком подчинен Богу и является орудием Божьего Промысла, если Богпользуется дьяволом в своих благих целях, то, в сущности, зла не существует.Это есть совершенно оптимистическая система. Зло существует лишь в человеке, вцелом же существует лишь добро. В теодицее Лейбница зла не существует. Прологна небе в "Фаусте", мотив которого заимствован из книги Иова, говорит о том,что Бог сам допустил зло для испытания, для благих целей. В сущности, это естьортодоксальная точка зрения. Не только добро, но и зло находится в руке Божьейи зависит от Бога. Но отсюда неотвратимо вытекает тот вывод, что зло нужно дл1000 я целей добра. Проблема зла парадоксальна для нашего сознания, чего нехочет признать рациональная теология. Парадокс зла заключается в том, что илизло находится в руке Божьей и зависит от Бога, и тогда оно нужно для целейдобра, или зло не зависит от Бога и Бог бессилен перед злом, и тогда добро неесть окончательная онтологическая сила. Парадокс этот коренится в том, что мытут мыслим в категориях добра и зла, т. е. в категориях, порожденныхгрехопадением, о божественном бытии, лежащем по ту сторону добра и зла. Учениео первородном грехе, с которого и начинается этика, имеет совсем иной смысл,чем ему обычно придают. Миф о грехопадении страшно возвышает, а не принижаетчеловека. Современная психология бессознательного, открывающая в человекестрашное подполье тьмы, разоблачающая низменный характер самых возвышенныхсостояний, сама по себе уничижает человека, втаптывает его в грязь. Учение же огрехопадении бросает иной свет на открывшееся в человеке подполье, напреступные инстинкты в его бессознательном. Если человек есть существо падшее иесли пал он в силу присущей ему изначальной свободы, то это значит, что он естьсущество высокое, свободный дух. Сознание в себе первородного греха есть нетолько самоуничижение человека, но и его самовозвышение. Человек пал с высоты иможет на высоту подняться. В сознании в себе первородного греха нет ничегоунизительного для человека, как оно есть в сознании своего изначальногоничтожества, своего происхождения из грязи. Миф о грехопадении есть миф овеличии человека. Но теологическое учение о первородном грехе нередко принимаетформу родовой теории наследственности, в силу которой человеку передаетсязаразная болезнь предков. В этой родовой теории совершенно отпадает идея личнойответственности. Именно по тому, что мы несем в себе первородный грех и живем впадшем мире, обреченном вращаться в категориях добра и зла, в различениях иоценках, мысль наша вращается в непреодолимых парадоксах. Последовательная иуглубленная мысль наша принуждена и радикально отрицать зло, как небытие, ипризнавать положительное значение зла. Зло есть возврат к небытию, отказ отмиротворения, и вместе с тем зло имеет положительное значение, потому что оновызывает высшую творческую силу добра для своего преодоления. Свобода зла естьдобро, и без свободы зла не было бы свободы добра, т. е. не было бы добра.Возможность зла есть условие добра. Насильственное недопущение зла инасильственное уничтожение зла было бы большим злом. И добро легкооборачивается злом, превращается в зло. Есть парадокс терпимости Бога к злу, вкоторый недостаточно вдумываются. Бог терпит зло, допускает зло во имя благасвободы. Терпимость к злу входит в провиденциальный план Божий. Согласногениальному учению Я. Бёме, всякое начало для своего раскрытия предполагаетпротивоположное, сопротивляющееся ему начало. Свет предполагает тьму. Свет вотьме светит. Рационального начала нет без иррационального. И вместе с темиррациональное начало никогда не может быть до конца рационализировано. Свет вотьме светит, и тьма не объемлет его, но свет предполагает бесконечностьтьмы.

О генезисе духа можно парадоксально сказать, что раскрытиедуха связано с грехом, с выходом из состояния райской невинности. И вместе стем дух предполагает героическую борьбу с грехом. Киркегардт говорит, чтострах, который он считает очень важным религиозным феноменом, связан спробуждением духа.<<24>> Чем меньше духа, тем меньше страха. Ивместе с тем страх есть последствие грехопадения. Пока есть грех, не может небыть страха, страха перед Богом, перед высшим судом. И вместе с тем страхдолжен быть преодолен, совершенная любовь изгоняет страх. Генезис духа, генезиссознания, различение и оценка вызывает страх, ужас, страх безотчетный ибеспричинный, страх перед тайной божественной жизни, от которой человек отпал.Изгнание из рая вызывает страх, и этот страх может даже возрастать по меретого, как человек возрастает. Мир языческий, мир язычества греческого совсем небыл райским состоянием, каким хотят его некоторы 1000 е представить. В нем былневероятный ужас, страх, который никогда не был побежден. От этого страхачеловек хотел спастись в угашении сознания, в возврате в лоно бессознательного.Но изгнанному из рая нет таких путей возврата в рай. Познание добра и злаотравило человека. И никак человек не может прорваться в рай, по ту сторонумучительного различения добра и зла и страдания, с этим связанного. Страхчеловека перед Богом есть страх человека перед самим собой, передразверзающейся в нем бездной небытия... Такова парадоксия, диалектика ипроблематика добра и зла. Мы на каждом шагу наталкиваемся на непреодолимыепротиворечия и трудности. Мы становимся то рабами зла, то рабами добра."Добрые" делаются "злыми", "злые" взывают к "добру", когда их хотят погубить. Вэтом горькие плоды познания добра и зла. Этическая трагедия прежде всегозаключается, в том, что "добро" не может победить "зла". В этом граница этикизакона и нормы. Цель жизни есть вечное творчество, а не повиновение нормам ипринципам. Но "добро" не знает другого способа победы над "злом", как череззакон и норму.

Есть люди, замученные проблемой зла и страдания. Таков былМаркион, некоторые гностики, манихеи, таков Я. Бёме, Достоевский. Мыслители,которые с особенной остротой переживают проблему зла, могут казатьсяориентированными этически. Но это требует разъяснения. Этика может бытьсовершенно равнодушной к проблеме зла и нимало ей не мучиться, потому что онаостается замкнутой и самодовольной в своих законах и нормах и верит, что"добро" всегда право по отношению к самому факту существования "зла". Даже адможет представляться этическому мыслителю торжеством добра, ибо основной длянего представляется проблема оправдания добра, а не проблема существования злаи злых. Маркион и гностики не понимали свободы и на этом основывали своеошибочное мнение о творении мира злым Богом-Демиургом. Зло определилось другойприродой, материальной природой, не Богом добра сотворенной. Маркион непонимал, что злой мир создан не Богом, а грехом, грех же определен свободой, ане злым Богом и не материей. Отсюда и ложное понимание библейского сказания омиротворении. Но само мучение Маркиона и гностиков было мучением высокогопорядка.<<25>> Безмерно глубоко и высоко стоит Я. Бёме, длякоторого проблема зла связана с учением об Ungrund'e исвободе.<<26>> Мучительность и глубина проблемы зла не в самомфакте существования зла наряду с добром и злых наряду с добрыми, а воправданности добра и добрых перед лицом зла и злых. Не способствует ли добро идобрые кристаллизации и увековечению зла и злых Это есть роковой вопрос о том,есть ли добро - добро, который в самой постановке своей есть парадокс. Ницшепонял остроту вопроса, но совершенно не понял отношение к нему христианства.Абсолютная оригинальность христианства прежде всего заключается в том, что длянего солнце одинаково восходит над добрыми и злыми, что первые будутпоследними, а последние первыми, что закон добра не считается спасительным,т. е. добро становится проблематическим. Поэтому в христианской мысли оченьостро ставится вопрос об отношении Бога и свободы. Бога и добра, свободы иценности. Связан ли Бог добром и подчинен ли добру Свободен ли Бог в отношениик добру Хочет ли Бог добра, или добро есть то, чего хочет Бог Дунс Скот вкрайней форме защищал свободу Бога. Он принял ложную постановку вопроса оботношении Бога и добра и в своем ответе на ложно поставленный вопрос построилучение о Боге как восточном деспоте и самодуре. Оккам пошел еще дальше. Вдействительности такого вопроса ставить нельзя: одинаково неверно и что Богсвязан добром, и что добро есть то, чего Бог хочет. Невозможно судить о Боге сточки зрения добра, возникшего после грехопадения, с точки зренияпосюстороннего различения добра и зла. Если теодицея есть суд над Богом с точкизрения нашего добра, то она есть ложная проблема. Но теодицея есть оправданиеБога не с точки зрения нашего добра, а с точки зрения возникновения самогоразличения между добром и злом. Что Бог находится "по ту сторону д 1000 обра изла", это самоочевидно, ибо по ею сторону добра и зла находится наш падший мир,а никак не Бог. Бог есть сверх-добро. Но в Нем не может быть зла, находящегосяпо ею сторону различения. И когда мы ставим вопрос, свободен ли Бог захотетьзла, мы применяем к Богу категории нашего падшего мира. Об этом мыслить можнолишь апофатически. Бог вовсе не зависит от добра и не связан добром. Он саместь Добро как абсолютная сила. Но сейчас же мы должны признать, что Он не естьдобро, а сверх-добро, так как к Нему категория добра неприменима. Суда надБогом быть не может, ибо Он есть источник всех ценностей, с точки зрениякоторых происходит суд. Бог сам открывает себя нам как источник ценностей, какбесконечную любовь. И теодицея может судить Бога лишь с точки зрения того, чтоБог открыл нам о себе. Теодицея есть лишь защита Бога от человеческих понятий оБоге, от возведенной на Него клеветы.

Но есть другая проблема, еще более беспокойная,- проблемаотношения свободы и ценности, свободы и добра. Можно ли сказать, что свободечеловека предстоит добро, идеальная ценность, идеальная норма, которые должныбыть реализованы и неисполнение которых есть зло. Это есть преобладающая точказрения. Человек свободен осуществлять добро, реализовать ценности, стоящие надним, как навеки установленные Богом или как нормативный идеальный мир, но несвободен творить добро, выковывать ценности. Школьное учение о свободной воле втом и заключается, что человек может и должен исполнять закон добра, а в случаенеисполнения он ответствен и подвергается наказанию. Это есть выбор междудобром и злом, который предлагают ему извне. Свобода воли совсем не естьисточник человеческого творчества, она есть источник ответственности ивозможности наказания. Учение о свободе воли создано специально для закона, ононосит нормативный характер. Но настоящая свобода не есть свобода в исполнениизакона, а есть свобода творчества нового, творчества ценностей. Человек каксвободное существо, есть не только воплотитель законов добра, но и творец новыхценностей. Человек призван не исполнять только добро, но и творить добро.Творческая свобода определяет ценность. Как существо свободное, как свободныйдух, человек призван быть творцом новых ценностей. Мир ценностей не естьнеподвижный, идеальный мир, возвышающийся над человеком и свободой, он есть мирподвижный и творимый. Человек свободен в отношении к добру и к ценности нетолько в том смысле, что он может их реализовать или не реализовать. И вотношении к Богу человек свободен не только в том смысле, что он можетобратиться к Богу или отвратиться от Бога, исполнять или не исполнять волюБожью. Человек свободен в смысле творческого соучастия в деле Божьем, в смыслетворчества добра и в смысле творчества новых ценностей. Это принуждает насстроить этику, которая творчески понимает добро и нравственную жизнь.Надчеловеческого и внечеловеческого идеального добра и идеальных ценностей,неподвижных и вечных, не существует. Есть динамика творческих даров итворческих ценностей, и в динамике этой продолжается миротворение. Мы увидим,что в новой этике, вкорененной в христианстве, должен быть преодолен идеализм инормативизм. Платонизм совсем не может быть основанием творческой этики. Такжепреодолена должна быть телеологическая точка зрения. Основным является невопрос о цели, которой должна быть подчинена наша нравственная жизнь, цели,извне данной и навязанной или имманентной, а вопрос об источнике творческойжизни, об энергии, реализующейся в нашей жизни. Телеологическая точка зренияпорабощает человека как творческое существо. Н. Гартман думает, чтотелеологическое понимание природного мира, согласно которому в немосуществляется высшая жизнь, несоединимо со свободой и нравственной жизнью. Нотакже можно сказать, что несоединимо со свободой и нравственной жизнью и учениеГартмана об идеальных ценностях, которые человек должен свободно реализовать вмире. Это ведь также телеология, но иного типа.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.