WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 54 |
Различие между рождением и творчеством установила теологиядля понимания внутренней жизни Св. Троицы и творения мира. Сын предвечнорождается от Отца. Мир же творится Богом, а не рождается от Бога. Такустанавливается близость по природе, единосущие в рождении и лишь подобосущие,различие по природе в творчестве. Но рождение и творчество в Боге и мире имеютразное значение. Рождение в мире всегда есть распадение и движение по линиидурной бесконечности, в Боге же оно не означает распадения. Творчество в миреесть творчество нового, небывшего, без распадения в творимом, без дурнойбесконечности. Между творцом и его творением существует большая связь, чеммежду рождающим и рожденным. Человек должен в муках рождать вследствиегреховного распадения мира. Творить же он должен сообразно идее человека, попризванию, сообщенному ему Творцом.

Космогония и антропогония понятны для нас лишь в светеХристовом. Учение о Христе - Новом Адаме совсем не есть только сотериология, иявление Христа не есть только исправление греха. Но и учение о миротворенииможно строить только по принципу Троичности и памятуя о Христе. Его нельзяпостроить из монархической идеи Бога. Миро-творение понятно лишь в светемистерии Св. Троицы. Агнец заклан от сотворения мира. Божественная жертваизначально входит в план миротворения. Искупление есть вторичный актмиротворения, новое отношение Бога к твари, более совершенное, полное и высшеераскрытие Бога как жертвенной любви. Если бы даже не было грехопадения, то всеравно было бы воплощение Сына, раскрытие Бога в жертве любви, т. е. новыйкосмогонический и антропогонический момент. Проблема творчества есть преждевсего проблема свободы. Свобода же твари делается для нас окончательно понятнойлишь в явлении жертвенного Лика Бога, лишь в богочеловеке. Ложь пантеизмапрежде всего в том, что он принужден отрицать свободу человека и мира. Но ведьтак 1000 же отрицает свободу твари и трансцендентный дуалистический теизм илидопускает ее исключительно для нравственной ответственности человека. Непризнает свободы и манихейский и гностический дуализм, полагая источник зла взлом боге или материи. Приходится признать, что в антиномиях Творца и тварисвобода есть парадокс, не вмещающийся ни в какие категории. Монистическое идуалистическое понимание отношений между Творцом и тварью одинаково ведет котрицанию свободы твари. Человек не свободен, если он есть лишь явление Бога,лишь частица Божества, и человек не свободен, если он наделен свободойБогом-Творцом и ничего божественного в себе не заключает, и он не свободен,если зло проистекает от злого бога, от материи, в зависимость от которой онпопадает. Все точки зрения оказываются опасными для свободы человека.Христианское учение о благодати и было попыткой спасти христианскую свободу.Человек не свободен, когда Бог определил свое отношение к нему как Творец мира,но он свободен, когда Бог определил свое отношение к нему, посылая емублагодать. Благодать человек свободно принимает или отвергает, но он ненасилуется благодатью. Но и само учение о благодати подверглось перерождению,после которого оно вступает в конфликт с свободой. Если благодать действует начеловека без всякого участия его свободы, то получается учение опредопределении. Единственный возможный выход есть признание несотворенности,т. е. нетварности свободы, ее вкорененности в ничто. Более рафинированные формыатеизма, как, напр., у Н. Гартмана,<<20>> основаны на конфликтеидеи человеческой свободы и человеческого творчества ценностей и идеи Бога.Если есть Бог, то человек не свободен и не может творить ценностей. Точказрения Н. Гартмана ложна, но нельзя отрицать серьезность проблемы, которая егобеспокоит. Свободу человека трудно согласовать с существованием Бога, и свободучеловека трудно согласовать с отрицанием Бога и признанием лишь однойнебожественной природы. Идеальные ценности Н. Гартмана, совершенно бессильные ивисящие в воздухе, тут не помогут. Непонятно, откуда берется свобода учеловека, как существа исключительно природного. Парадокс в том, что свободачеловека, без которой нет творчества и нет нравственной жизни, не от Бога и неот тварной природы. Но это и значит, что свобода не сотворена и вместе с тем неесть божественная свобода. Признание божественной свободы нисколько не решаетвопроса о человеческой свободе. Такой же парадокс представляет отношениесвободы и благодати. Благодать не только не должна умалять свободу человека,насиловать и лишать свободы, но должна увеличивать свободу человека, даватьвысшую свободу. Парадоксальность и трагичность проблемы свободы и благодатиотразилась в спорах Бл. Августина с Пелагием, янсенистов с иезуитами, в ученииЛютера о рабстве воли, в учении Кальвина о предопределении. Свобода человекасама по себе бессильна обратить человека к Богу, победить грех, победитьсобственную бездонную тьму, преодолеть свой собственный рок. Этого не понималПелагий. Благодать же исходит от Бога, а не от человека и не означает обращениячеловека к Богу, победу самого человека над злом и тьмой, не есть ответчеловека Богу. С этим связана ошибка Кальвина и янсенистов. Бессильный характерчеловеческой свободы и нечеловеческий характер благодати составляютнеразрешимый парадокс. Тайна Христа-Богочеловека есть разрешение парадоксасвободы и благодати, но она не поддастся рационализации. Теологиярационализирует эту тайну и этим лишает ее смысла, а не сообщает ей смысл. Лишьв Христе-Богочеловеке разрешается парадокс отношения твари и Творца. Это и естьсущность христианства. Творец и тварь, благодать и свобода - неразрешимаяпроблема, трагическое столкновение, парадокс. Явление Христа есть ответ навопрошание, на трагическое столкновение и парадокс. Таковатеологическо-антропологическая проблема, предваряющая этику. Отсюда падает светна грехопадение и на возникновение добра и зла. Философская этика должназаниматься не только исследованием различений и оценок по ею сторону добра изла, но и возникновением 1000 различений добра и зла и оценок. Проблемагрехопадения есть основная проблема этики, без ее решения этика невозможна.Этическое есть порождение грехопадения.

2. Грехопадение. Возникновение добра и зла. Сказание о грехопадении и раепринадлежит христианству, и оно не приемлется теми этическими мыслителями,которые от христианства отпали и не хотят религиозно обосновывать этику. Нопроблема этики не может быть даже поставлена, если не признавать, что возниклоразличение между добром и злом и возникновению этого различения предшествуетсостояние бытия "по ту сторону добра и зла" или "до добра и зла". "Добро" и"зло" коррелятивны, и в известном смысле можно сказать, что "добро" возниклолишь тогда, когда возникло "зло", и падает с падением "зла". Это и естьосновной парадокс этики. Рай и есть то состояние бытия, в котором нетразличения и оценки. Можно было бы сказать, что мир идет от первоначальногонеразличения добра и зла через резкое различение добра и зла к окончательномунеразличению добра и зла, обогащенному всем опытом различения. В человекеглубоко заложено воспоминание об утерянном рае, о золотом веке, чувство вины игреха и мечта о возвращении в рай, о Царстве Божьем, которое иногда принимаетформу утопии земного рая. Царство Божье мыслится как лежащее "по ту сторонудобра и зла". "Добро", которое осуществляется в этом грешном мире, на этойгрешной земле, всегда основано на различении и отделении от него "зла" и"злых". Когда торжествуют "добрые", то они уничтожают "злых", в пределеотсылают их в ад. Торжество "добра", основанное на различении и оценке, совсемне есть рай и не есть Царство Божье. Царство Божье нельзя мыслитьморалистически, оно по ту сторону различения. Грехопадение сделало насморалистами. И мы стоим перед великой загадкой: как человек мог не захотетьрая, о котором он так вспоминает и так мечтает в наш мировой зон, как мог онотпасть от рая Рай представляется блаженной жизнью, в которой космос был вчеловеке, а человек был в Боге. Изгнание человека из рая и значит, что человеквыпал из Бога, космос же выпал из человека. Рай был блаженной жизнью, но был лион полнотой жизни, все ли возможности были раскрыты в райской жизни Библейскийрассказ носит экзотерический характер. В нем даны символы событий духовногомира, но необходимо углубленное истолкование этих символов. В раю не все былооткрыто человеку и незнание было условием райской жизни. Это - царствобессознательного. Свобода человека еще не развернулась, не испытала себя и неучаствовала в творческом акте. Меоническая свобода, которая была в человеке отничто, от небытия, была до времени закрыта в первоначальном акте миротворения,но не могла быть уничтожена. В подпочве райской жизни оставалась эта свобода, иона должна была проявиться. Человек отверг мгновение райской гармонии ицелостности, возжелал страдания и трагедии мировой жизни, чтобы испытать своюсудьбу до конца, до глубины. Это и есть возникновение сознания с егомучительной раздвоенностью.<<21>> И в отпадении от райскойгармонии, от единства с Богом человек начал различать и оценивать, вкусил отдрева познания добра и зла, стал по ею сторону добра и зла. Запрет же былпредупреждением, что плоды с древа познания добра и зла горьки и смертельны.Познание родилось из свободы, из темных недр иррационального. И человекпредпочел горечь различения и смерть райской жизни в невинности и незнании. Онмог питаться с древа жизни и жить вечной райской жизнью, вегетативной ибессознательной. Но в невинной райской жизни, в которой человек питался с древажизни и не подходил к древу познания, отношение между Творцом и творениемраскрывалось в аспекте Бога-Отца. Божественная Троица не раскрывалась в раю, иСын не являлся как бесконечная любовь и жертва. Бог есть лишь питающая сила.Сказание о рае выражено так, будто был только Бог-Отец, и даже не Бог-Отец, ибобез Сына нет Отца, а Бог - творческая сила. Парадокс христианского сознания втом, что Христос не мог бы явиться в райской жизни. Правда, могут сказать, чтов райской жизни присутствовал Бог-Сл 1000 ово, но Слово не воплощенное и невочеловечившееся, не приносящее жертвы любви. Райская жизнь остается совершеннов ветхозаветных категориях, она построена не по образу Божественной Троичности.Если бы человек остался в райской пассивности и райской невинности,непосредственной стихийности и бессознательности, т. е. в стадии жизнибожественно-природной, он не познал бы Христа и не достиг обожения.

Возникновение познания добра и зла имеет две принципиальноразличные стороны, и с этим связан парадокс генезиса добра и зла. Возможноистолкование познания добра и зла как грехопадения.<<22>> Когда япознаю добро и зло, делаю различение и оценку, я теряю невинность ицелостность, я отпадаю от Бога и изгоняюсь из рая. Познание есть потеря рая.Грех и есть попытка познать добро и зло. Но возможно и другое понимание. Совсемне само познание есть грех и отпадение от Бога. Само познание естьположительное благо, обнаружение смысла. Но срывание с древа познания добра изла означает жизненный опыт злой и безбожный, опыт возврата человека к теменебытия, отказ творчески ответить на Божий зов, противление самомумиротворению. Познание же, с этим связанное, есть раскрытие премудрого начала вчеловеке, переход к высшему сознанию и высшей стадии бытия. Одинаково ошибочнои противоречиво сказать, что познание добра и зла есть зло и что познание добраи зла есть добро. Наши категории и слова одинаково неприменимы к тому, чтонаходится за пределами того состояния бытия, которое породило все эти категориии вызвало к жизни эти слова. Хорошо ли, что возникло различие между добром излом Есть ли добро - добро и зло - зло Мы принуждены ответить на этопарадоксально: плохо, что возникло различение между добром и злом, но хорошоделать это различение, когда оно возникло, плохо, что пережит опыт зла, нохорошо, что мы познаем добро и зло, когда опыт зла пережит. Когда Ницше хочетзаменить различение между добром и злом различением между хорошим и плохим, ондумает, что заменяет категории этические и познавательные категориямиприродно-стихийными, т. е. райскими. Но это уже рай после грехопадения. И Ницшебессилен прорваться в рай. "По ту сторону добра и зла", т. е. в райской жизни,не должно быть нашего "добра", но не должно быть и нашего "зла". Между тем каку Ницше это зло остается. Человек пошел опытным путем познания добра и зла идолжен пройти этот страдальческий путь, но не может претендовать на рай всередине этого пути. Сказание о рае и грехопадении есть также сказание огенезисе сознания в путях духа.

Рай есть бессознательная и целостная природа, царствоинстинкта. Райское бытие не знает раздвоения на субъект и объект, не знаетрефлексии, не знает болезненного сознания, переживающего конфликт сбессознательным. Конфликт сознания и бессознательного, который, по Фрейду и егошколе, порождает все неврозы и психические расстройства, есть порождениецивилизации. Когда Клагес видит в возникновении сознания, интеллекта, духадекаданс жизни, болезнь, он, в сущности, выражает на языке науки и философиидревнее сказание о грехопадении и утере рая, но натурализирует идею рая идумает, что он возможен в мире падшем. Когда Бергсон противополагает правдуинстинкта интеллекту, он вспоминает о рае и о его утере в грехопадении. В райхочет вернуться Л. Шестов, когда борется с разумом и добром. Сознание,связанное с утерей цельности и раздвоением, оказывается как бы результатомгрехопадения. Мы стоим перед основной проблемой: есть ли сознание - падшеесостояние человека, утеря рая Плоды с древа познания добра и зла оказалисьгорьки, и горечь эта перешла в самое возникновение сознания. Сознание возникаетв страдании и боли. Сознание есть страдание, и потеря сознания, угашениесознания представляется нам прекращением страдания. Достоевский говорит, чтострадание есть единственная причина сознания. Сознание есть мучительноераздвоение. Сознание по природе своей никогда не охватывает целостного существачеловека, от него оно всегда отличается и представляется ему сферойподсознательног 1000 о и сверхсознательного. Сознание подавленоподсознательным, как это открывает современная психология, и закрыто длясверхсознательного. Сознание основано на установке границ и противоположений,причиняющих боль. Сознание нашего мирового зона, сознание в мире падшем неможет не быть болью и страданием. И потому человек так стремится забыться,потерять сознание в экстазе, опьянении, если не высшего, то низшего порядка.Производимые сознанием различения и оценки всегда причиняют боль и страдание.После грехопадения была раскована добытийственная стихия, меонический хаос идля охранения образа человека неизбежно было образование сознания, затвердениесознания. Бессознательное перестало быть райским, в нем образовалось темноеподполье, и сознанием нужно было оградить человека от разверзающейся нижнейбездны. Но сознание заслоняет от человека и сверхсознательное, божественноебытие, оно мешает интуитивному созерцанию Бога. Поэтому человек пытаетсяпрорваться к сверхсознанию, к верхней бездне, падая нередко в подсознание, вбездну нижнюю.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.