WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 44 | 45 || 47 | 48 |   ...   | 54 |
Буржуазность есть утеря оригинальностии свободы духа, утеря личности под давлением социальной обыденности, подтребованием большего числа. И этика должна бороться за идеальный образчеловека, за личность как существо свободное и оригинальное, т. е. связанное спервичным, против всякого определения этого образа из социальной обыденности.Идеал человека есть прежде всего идеал личности. Идеал же общества есть идеал,производный от личности. Духовное общество есть реальность, но реальность,сращенная с личностями. Идеальный образ человеческой личности есть раскрытиеобраза и подобия Божьего в человеке. Идеальный образ человека есть образ Божийв нем. И этот образ есть образ целостный, а не раздробленный.

Вечные элементы святости и рыцарства в человеке должныбыть восполнены новым элементом, в котором человек должен раскрыться во всехсвоих потенциях,- элементом творчества. Образ человека-творца, осуществляющегосвое призвание в мире и реализующего данные ему от Бога дары во имя служенияБогу, есть идеальный образ человека, целостный и не раздробленный. Творческоепризвание человека может осуществляться в разных сферах и в разных профессиях испециальностях, но самый образ человека-творца не есть образ профессиональный,не есть образ ученого или артиста, политика или инженера. Творческая идеяпризвания и назначения человека связана с учением о дарах. Учение о дарахчеловека в христианстве принадлежит Ап. Павлу, но оно никогда не было раскрыто.Человек не только не имеет права зарывать сноп таланты в землю, но он долженгероически бороться за осуществление своего творческого призвания противпритягивающей вниз социальной обыденности, семейной, экономической,политической, профессиональной и пр. Борьба за осуществление своего призвания исвоего дара порождает целый ряд трагических конфликтов, в которых сталкиваютсяценности разных порядков. Это есть борьба не за свои эгоистические интересы, аза идеальный образ человека-творца. Но когда мы говорим об идеальном образечеловека, то нельзя говорить об этом, отвлекаясь от мужчины и женщины. Идеалмужской и женский всегда будут различны. Только образ святости одинаково былмужским и женским. Все же, остальные образы человека, раскрывавшиеся в истории,были по преимуществу мужскими образами. Идеальные образы женщины были образамиматери, жены, девы, верной возлюбленной, но всегда так или иначе, положительноили отрицательно были связаны с полом как универсальным свойством человеческойприроды. Женщина была не столько творцом, сколько вдохновительницей мужскоготворчества. Нередко она угашала мужское творчество, требуя идолатрии любви,создавая тиранию любви. Самой же женщине свойственно было творческое начало попреимуществу в сфере излучения любви во всех формах ее проявления. Женскойприроде свойственно более рождение, чем творчество, и в рождении ееспецифичность. Под рождением нужно понимать не только рождение детей в узкомсмысле слова, но и всякую жертвенную отдачу своей энергии и материи, началокосмическое в отличие от личного. Женщина есть душа мира и душа земли,рождающая и укрывающая в своем лоне. Женское начало есть не только материнство,но и девство, т. е. источник целомудрия. И в этом своем качестве женское началовызывает в мужском начале культ и поклонение. Таков идеальный образженственности. Это есть идеал Матери-Девы. Женщина дает награду за творческийподвиг человека. Женщина интуитивнее мужчины, и своей интуицией она помогаетмужскому творчеству. Но она же мешает мужскому творчеству и порабощает стихиейпола и рода в качестве гетеры-любовницы и матери семейства, не желающей ничегознать, кроме рода и его интересов. Творчество связано с эросом, и творческийидеал есть идеал эротический. Но Эрос двойствен и противоречив и может нетолько поднимать и освобождать, но и порабощать и опускать. В этом сложностьроли женщины в человеческ 1000 ом творчестве. В первоначальный, архаическийпериод человечества женщина, по-видимому, играла преобладающую роль. Потоммужское начало овладело женским и поработило его себе. Все потенции женскойприроды не могли раскрыться в этот период порабощенности. Но наступает периодосвобождения женщины и проявления всех ее возможностей. Роль женского началавновь возрастает. Но это процесс двойственный, как и все процессы. Есть хорошаяи есть плохая эмансипация. Плохая эмансипация женщины ведет за собой искажениеи извращение вечной женственности, дурное уподобление и подражание мужчине. Иэта эмансипация унижает женщину, делает ее мужчиной второго сорта и лишает ееоригинальности. Религиозно и нравственно значительно явление женского начала вовсей его подлинной глубине и оригинальности, в его действительных возможностях,т. е. женской гениальности, отличной от мужской. И всегда мужское началоявляется носителем лично-человеческого по преимуществу. Но этолично-человеческое начало само по себе, оторванное от женского начала,бессильно и беспомощно, отвлеченно и не может утвердить идеальный образчеловека. Рыцарь так же невозможен без отношения к женскому началу, какневозможен и творец. Человек призван к героизму во всех сферах жизни. Это естьсамое универсальное качество человеческого образа.

10. Символизм и реализм вэтике. Основная духовно-нравственная задачазаключается в преодолении номинализма и символизма в этике во имя реализма ионтологизма. Нужно различать мораль символизма и мораль реализма. И нужнопризнать, что господствует почти всегда мораль символизма. Под символическойморалью я понимаю мораль. которая стремится не к реальному преображению жизни,а к условно-знаковым действиям. Духовная жизнь понимается как жизньсимволическая и потому не означает преображения жизни душевной и материальной.Так можно, напр., утверждать братство как духовную символику, выражающуюся вопределенных словах и жестах, но без всякого религиозно-духовного братства,даже при вражде. Мы постоянно видим такое символическое братство в христианскоммире, напр. в среде духовенства, и оно роковым образом вырождается в условноелицемерие. Такой условной, знаковой, символической моралью полна жизньгосударства, жизнь семьи, жизнь светского общества. Вместо реальногоосуществления добра делают условные знаки его осуществления. Важным,значительным и достойным признается сделать известный знак, знак уважения ипочтения, знак любви и сочувствия и т. д. Это можно было бы назвать ритуальнойэтикой. Сюда входит вежливость, которая носит символический характер, нозначение которой в нравственной жизни огромно и недостаточно еще оценено.Вежливость есть символически условное выражение уважения ко всякому человеку, ипотому из всех форм символики она наиболее реалистична. В сущности, этиказакона всегда ритуальна и символична, потому что она требует от человекаизвестного поведения и известных действий, независимо от того, каков человек иесть ли реальное преображение за этими действиями. Человеку предписываетсядействовать так, как будто бы он уважает и любит, хотя в действительности онпрезирает и ненавидит, он должен делать знаки доброго поведения исигнализировать чистую совесть, хотя он человек низкий и бессовестный.Символическая этика происходит от сакраментализма. Этика же реалистическаяпроисходит от профетизма. Символическая этика очень связана с почитанием иуважением к иерархическому чину, всегда что-то символизирующему, и снедостаточным уважением и вниманием к человеку, к неповторимой и единичнойличности. Символическая этика нечеловечна. Реалистическая этика требуетреального преображения и реального осуществления добра и правды в жизни,реальных качеств человека, она человечна. Основной принцип этического реализма- не делать условных добрых дел, а быть добрым, излучать качество доброты, невыражать условных знаков любви, а быть любящим и излучающим любовь, не почитатьиерархического чина, в котором высота лишь символизирована, а почитатьчеловека, человеческое качество, реальное осуществление высоты. Е 1000вангельская мораль не символична, она реалистична, она призывает ксовершенству, подобному совершенству Отца Небесного, и к исканию прежде всегоЦарства Божьего, т. е. к реальному преображению, а не к условным знакам. Онаобращена к глубине человеческого сердца, т. е. к источнику совершенной,преображенной жизни. Реализм в этике гораздо труднее символизма в этике. Иможно даже сказать, что добро можно символически осуществлять, но почтиневозможно его осуществлять реально. Это и говорят об этике евангельской. Новсе тут определяется основной духовной установкой, направлением нашей первичнойволи и нашего сознания на действия и знаки, символизирующие добро, или нареальное осуществление добра, реальное преображение нашего сердца. Реализм вэтике есть вместе с тем победа духовности. Символизм в этике есть этикадушевная, в которой духовность лишь символизуется и дается в знаках. Реализм вэтике есть этика духовная, в которой духовность реально осуществлена, еекачества овладевают душевной жизнью. Люди держатся за всякого рода символы,чтобы не осуществлять реально добра и зла, чтобы не брать на себя труднойзадачи реальной победы духовности. Даже ожидание антихриста может бытьсимволизмом, препятствующим реальному осуществлению христианской правды вжизни. Легче символически освящать жизнь, чем реально ее преображать. Для этикиреалистической борьба со злом есть духовная борьба. И духовная борьба, духовноевозрастание и просветление должны преобладать над условной законническойаскезой, над внешними делами. Реализм и символизм этический связаны с реализмоми символизмом религиозным. Не осуществляя реально в жизни совершенства ибогоподобия, человек отыгрывается тем, что воздает Богу символическоебогопочитание. Вместо реального осуществления в жизни правды, любви,совершенства, богоподобия происходит осуществление условное, символическое,риторическое, доктринальное. Совершенство переносится с человека на знаки исимволы, на слова и доктрины. На этом пути торжествует номинализм в этике,который есть страшное зло, мешающее реальному преображению жизни. Нравственнаяриторика, условная, символическая нравственная возвышенность совершенноотравляют нравственную жизнь человечества. Опасны символические обеты, данные ваффективно-эмоциональном состоянии, обеты безбрачия, обеты вечной верности,обеты монашества и пр. Это не реальная, а символическая мораль. Огромную роль внравственной жизни играет привычка. В ней кристаллизуется условно-символическаямораль и действует автоматически. С привычкой должна бороться этикареалистическая. Реализм в этике есть правдолюбие, онтологическая правдивость,которая совершенно недостижима для этики закона. Реализм в этике естьстремление к подлинной человечности.

Реальное преображение и просветление человеческой природыесть достижение красоты, добротности. Когда добро осуществляется реально, а несимволически-законнически, оно есть красота. Высшая цель - красота твари, а недобро, которое всегда несет на себе печать закона. Красота спасет мир, т. е.красота и есть спасение мира. Преображение мира и есть достижение красоты. Рай,Царство Божье есть красота. В искусстве даны лишь символы красоты. Реально жекрасота дана лишь в религиозном преображении твари. Красота есть Божья идея отвари, о человеке и мире. Но идея эта не призвана для подавления личности,живого существа и для превращения его в средство. Тут мы сталкиваемся споследним парадоксом этики - парадоксом соотношения личного и общего,индивидуального и универсального, жизни личности и идеи. Личность, живоеиндивидуальное существо не может быть средством и орудием осуществлениясверхличного общего, универсального, идеи. Это есть непреложный принципперсоналистической этики. Но персоналистическая этика в своем метафизическомуглублении совсем не означает отрицания ценности сверхличного и универсального,ценности идеи. Личности как высшей ценности в нравственной жизни не существуетбез сверхличного, без универсального, без ценности идеи, которую она в себенесет и осуществляет. Личность, как выясни 1000 лось уже, онтологическипредполагает сверхличное. Это есть несовершенное выражение той истины, чтосуществование человека предполагает существование Бога. Человеческая личностьесть высшая ценность для этики, но она есть высшая ценность потому, что онанесет в себе божественное начало, что она есть образ и подобие Божие. И этосовсем не значит, что человеческое есть средство для божественного. Для Богачеловеческая личность есть цель, есть его Друг, от которого он ждет ответнойлюбви и творческого подвига. Для человека Бог есть цель, предмет его любви,тот, во имя кого он совершает творческие акты. Парадокс отношений между личными сверхличным (или общим по несовершенной терминологии) разрешается в религиибогочеловечества, в идее богочеловеческой любви, единственной идее, котораяличность не уничтожает. Осуществление красоты есть обожение твари, обожениечеловеческой личности, раскрытие в личности божественного. Это до времени данов символах, но осуществиться должно реально. Но реальное преображение тварногомира и реальное осуществление красоты приводят нас к последней, самой тревожнойи мучительной эсхатологической проблеме. Этика должна иметь своюэсхатологическую завершительную часть. Это есть проблема смерти и бессмертия,ада и Царства Божьего.

 

Часть третья

О ПОСЛЕДНИХ ВЕЩАХ.

ЭТИКА ЭСХАТОЛОГИЧЕСКАЯ

Глава I

СМЕРТЬ И БЕССМЕРТИЕ

Pages:     | 1 |   ...   | 44 | 45 || 47 | 48 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.