WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 54 |

Консервативное христианство готово оправдать и охранятьсамый несправедливый социальный строй на том основании, что существуетпервородный грех, что человеческая природа греховна и потому никакая социальнаяправда не осуществима. Консервативный аргумент, враждебный социальномуреформированию общества, основанный на греховности человека, этически лицемерени социологически несостоятелен. Прежде всего христианство не есть только учениео первородном грехе, но также учение о том, что нужно искать Царства Божьего истремиться к совершенству, подобному совершенству Отца Небесного. Из того, чточеловеческая природа греховна, не следует, что нужно все время только об этом иговорить и не стремиться к осуществлению правды в жизни.Буржуазно-капиталистический строй действительно является порождениемпервородного греха и его социальной проекцией, но невозможно его оправдатьпервородным грехом и на этом основании утверждать его неизменность. Изгреховности человеческой природы совсем не следует, что никакие социальныеизменения и улучшения не возможны. Греховность человеческой природы недопускает только возможности совершенного и абсолютного по своему значениюсоциального строя, т. е. наступления Царства Божьего на этой земле и в этомвремени, до преображения мира. Но воля, направленная к осуществлениюмаксимальной социальной правды, совсем не означает веры, что в этих условияхмировой жизни наступит Царство Божье. Воля к осуществлению социальной правдысовсем не есть исповедание утопии совершенного социального строя или земногорая, как и не означает того, что детерминированный социальный процесс приведетк торжеству социальной справедливости. Это направление воли опирается насвободу, без которой невозможна нравственная жизнь, и потому носитпреимущественно этический характер. Я должен осуществить христианскую правду,если я христианин, и в социальной жизни. А осуществится она или нет и каквелики будут силы зла, противодействующие ее осуществлению,- это уже вопросдругой, и он никогда не должен смущать чистоты моей нравственной воли.Парадокс, связанный с греховностью человеческой природы, с чрезвычайнойостротой был выражен К. Леонтьевым.<<118>> На том основании, чтохристианские пророчества пессимистичны и не предрекают торжества правды и любвина земле, он сделал вывод, что к осуществлению правды и любви в социальнойжизни лучше не стремиться, что лучше поддерживать неправду. В действительностиза этим скрывалось то, что К. Леонтьеву эстетически больше нравилсянесправедливый социальный строй, основанный на грехе, и он боялся, что строй, вкотором будет больше социальной справедливости, будет походить на страшившееего мещанство, на невыносимый либерально-эгалитарный прогресс. Но то, что у К.Леонтьева определялось бескорыстно эстетическими мотивами, у другихопределяется мотивами корыстными, жаждой охранения своего привилегированногоположения. Восстающие против реформирования и улучшения социального строя воимя учения о первородном грехе сами пользуются привиле 1000 гированнымположением, хотя греховность их, вероятно, не меньшая, чем тех, которые даннымсоциальным строем раздавлены и обездолены. Невозможно этически утверждатьнесправедливость и неправду на том основании, что первородный грех делаетнесправедливость и неправду неизбежной. И совершенно ниоткуда не следует, что вмире, порожденном первородным грехом, возможна только самодержавная монархия,отрицание права и свободы человека или капиталистический хозяйственный строй,основанный на эксплуатации и угнетении трудящихся.

Злоупотребляющие аргументом первородного греха до сих пореще имеют перед собой Ж.-Ж. Руссо, с его учением о естественной благостности идоброте человеческой природы, и думают, что все попытки осуществить большуюсоциальную правду есть руссоизм. Но это совершенно устаревшая точка зрения.Социализм скорее пессимистичен, чем оптимистичен в своих взглядах начеловеческую природу. Оптимистична как раз была философия, на которую опиралсякапитализм и которая верила в естественную гармонию человеческих интересов иутверждала, что экономически более сильный есть вместе с тем и более правый.Социализм же хочет организовать и регулировать человеческое общество, полагая,что нельзя человеческой природе предоставить в свободной игре интересовопределять социальную жизнь, ибо человеческая природа злая. Менее всего,конечно, Маркс верил в благостность и доброту человеческой природы. Еслихристианство не будет осуществлять социальной правды на том основании, чтогреховность человеческой природы делает ее неосуществимой, то сам грех возьметна себя осуществление этой социальной правды и будет се искажать и извращать.Мы это видим в революционных социалистических движениях, которым совсем несвойственно розовое представление о человеческой природе, и в крайней ипредельной форме в коммунизме, который и есть организованный грех. Добро нехочет себя осуществлять, ссылаясь на силу греха, и зло попытается своими силамиосуществить то, что должно было бы осуществить добро.

Социализм и дажекоммунизм возможны именно потому, что человеческая природа греховна, т. е.совсем не на основании предпосылок руссоизма. Так же неосновательнааргументация против возможности демократии, основанная на греховностичеловеческой природы. Тут опять сбивают воспоминания о Руссо. Как бы ниотноситься к демократии, нужно признать, что она совсем не есть идеалсовершенного социального строя и менее всего предполагает победу надпервородным грехом. Демократия и есть, может быть, форма общественногоустроения, наиболее соответствующая греховной человеческой природе и наиболеедающая возможность ей себя выразить. А вот идеал самодержавной монархии есть,бесспорно, утопия, предполагающая победу над греховной природой человека идостижение такого единства в вере, которого грех человеческий не допускает.Совершенно нелепо защищать авторитарный строй во всем, охранять иерархическоеначало власти и не допускать ни в чем свободы на основании учения о первородномгрехе. Можно подумать, что носители иерархической власти, представляющиеавторитет, изъяты из первородного греха и менее греховны. В действительности жеони особенно подвержены греховности и вносят греховную похоть в свою власть и всвой авторитет. Греха нельзя уничтожить силой, потому что уничтожающая его силасама греховна в этом уничтожении греха. Это - непреодолимое противоречие. Грехпреодолим, хотя и частично, неокончательно, направленностью духа к правде. Ирефлексия, которая стоит на пути осуществления правды и соблазняет насневозможностью правду осуществить, ибо наша природа греховна, есть злая игреховная рефлексия. Христианский реализм в отношении к человеческой природе недопускает фантазмов и утопий, ложной социальной мечтательности, но он требуетволи, решившейся реализовать правду в каждое мгновение жизни. Но самохристианское понимание правды в социальной жизни отличается от того понимания,которое свойственно материалистическому социализму. Христианская этика вообще иэтика творчества в частности не приемлет материалистического миросозерцания,основанног 1000 о на господстве количества и отрицании качества, требующегоуравнения по низшему, не допускает метафизики равенства, истребляющего бытие,т. е. метафизики антиперсоналистической, отрицающей личность и ее духовнуюжизнь. Идея коммунизма религиозного происхождения и связана с общностью, свзаимоприобщенностью, но материалистический коммунизм чудовищно извращает ее,принудительно и механически организуя общество, в котором никакой духовнойобщности нет.

Возможен трагический конфликт между социальнойсправедливостью и ценностями культуры и духовной жизни. Материалистическийсоциализм совсем не понимает серьезности и трагичности этой проблемы, он знаеттолько одну ценность - ценность социальной справедливости и социальногоблагосостояния и благополучия. Также конфликт существует междуимпериалистической волей к расширению и могуществом государства и высшимиценностями культуры и духа. И он также создавал мучительные противоречия длянравственной совести. Этически нужно признать, что духовная жизнь и ее ценностистоят иерархически выше социальной жизни и се ценностей. И сама социальнаяпроблема разрешима только на почве духовного возрождения. Разрешение социальнойпроблемы, которое ведет за собой угнетение и порабощение духа, призрачно иведет к социальному разложению. Социальный вопрос есть неизбежно вопросдуховного просветления масс, без которого не возможна никакая правда. Вотношении этики к социальному вопросу мы встречаемся с трагическим конфликтомценности свободы и ценности равенства. Этот конфликт связан с основнымпарадоксом зла. Зло, выражающееся в социальной ненависти и несправедливости,невозможно внешне и механически уничтожить. Некоторая степень зла в социальнойжизни должна быть предоставлена свободе, и совершенное преодоление зла мыслимолишь как духовное преображение и просветление. Окончательная победа над зломесть более дело церкви, чем общества или государства. Но невозможно инедопустимо предоставить общество игре злых сил и пассивно ждать чудесногопреображения мира, нового неба и новой земли. Это было бы лицемерием. Злодолжно и социально преодолеваться, но непременно с сохранением ценностиличности и духовной свободы. Та степень свободы зла, свободы греховной похоти,которая определяет жизнь буржуазно-капиталистического общества, этически неможет быть терпима, как не может быть терпима на известной ступенинравственного сознания свобода зла и греховной похоти, определявшей строй,основанный на рабстве, на превращении человека, несущего образ и подобие Божье,в вещь, которую можно продавать и покупать. Пробуждение дремавшей совести,пробуждение более высокого нравственного сознания должно вести к борьбе противкристаллизовавшегося социального зла. В отношении к неправде строябуржуазно-капиталистического и к новым формам рабства, им порожденным,этический вопрос делается особенно острым и запутанным.

Этот строй жизни и этановая форма рабства строит себя на свободе, и его представители и идеологикричат о посягательстве на свободу при всяких попытках ограничить в немпроявление зла. Социалисты справедливо обличают ложь и лицемерие этих воззванийк свободе, прикрывающих рабство. Но беда в том, что сами социалисты вбольшинстве случаев ценности свободы, личности и духа не признают. Поэтому встолкновении мира капиталистического и мира социалистического этика не можетокончательно стать ни на одну из сторон, хотя и должна признать большую правдусоциализма. Рабство, которое создает капитализм, основанный на экономическойсвободе, рабство в царстве мамоны, в царстве денег еще более бесчеловечно, чемстарое рабство, которое смягчалось патриархальными нравами и христианскойверой. Это есть мир абсолютно холодный, в котором нельзя даже увидеть лицапоработителя и властелина, рабство в нем есть рабство у отвлеченных фантазмовкапиталистического мира. В нем порывается всякая духовная связь между людьми,общество окончательно атомизируется, и якобы освобожденная личность остаетсяпокинутой, предоставленной самой себе и беспомощной в этом страшном и чуждоммире. Страшно одинок челов 1000 ек в буржуазно-капиталистическом мире. Поэтомуоказывается неизбежным механически-материалистическое сцепление личностей дляборьбы за улучшение своей жизни. Но этически и духовно социализм столь жебуржуазен, как и капитализм, он не возвышается над буржуазным миросозерцанием ичувством жизни, ему закрыты высшие ценности, и он погружен в царство мира сего,верит лишь в видимые вещи. Поэтому социальный вопрос делается вопросом духовными нравственным, вопросом нарождения нового духовного человека и новых духовныхотношений между людьми. Такова та сторона социального вопроса, которая связанас отношением человека к человеку. Она неизбежно восходит к отношению человека кБогу. Другая же сторона социального вопроса связана с отношением человека кприроде и с ростом его власти над природой. Это есть прежде всего вопрос отехнике, который приобретает огромное значение в нашу эпоху. Существуетэтическая проблема техники.

Этическое отношение к технике не может не бытьпротиворечивым и двойственным. Техника есть обнаружение силы человека, егоцарственного положения в мире, она свидетельствует о человеческом творчестве иизобретательности и должна быть признана ценностью и благом. Человек естьизобретатель орудий, которые он ставит между собой и природной стихией, и сизобретения орудий, т. е. с элементарной техники, начинается человеческаякультура. Оправдание техники в широком смысле слова есть оправдание культуры, иотрицание ее есть желание возврата от состояния культурного к состояниюприродному. Романтическое отрицание техники не выдерживает критики. Рёскин, какизвестно, не хотел примириться с железными дорогами и ездил в коляскепараллельно железнодорожному пути. Он мог себе это позволить, потому что он былмиллионер. Романтизм, отрицающий технику, на каждом шагу ею пользуется и неможет без нее повернуться. Но романтическая реакция против техники все-такиуказывает на какую-то болезнь и какое-то зло, связанное с техникой. Техника нетолько свидетельствует о силе и победе человека, не только освобождает его, ноона также ослабляет и порабощает человека, она механизирует человеческую жизньи накладывает на человека образ и подобие машины. Головокружительные успехитехники в XIX и XX веках обозначают самую большую революцию в историичеловечества, более глубокую, чем все революции политические, радикальноеизменение всего ритма человеческой жизни, отрыв от природного, космическогоритма и возникновение нового, определяемого машинами ритма. Машина разрушаетстарую цельность и сращенность человеческой жизни, как бы вырывает человеческийдух из органической плоти и механизирует материальную жизнь человека. Машинаизменяет отношение человека к времени. Время ускоряется. Жизнь человеческаяделается менее устойчивой. Устоявшийся строй жизни менее может рассчитывать надлительное существование. Машина вносит динамизм в человеческое существование.Но техника в своих последних достижениях имеет еще гораздо более глубокоезначение, значение не только социальное, но и космическое. Поразительные успехифизики и основанной на ней техники приводят к обнаружению в мире новой,неведомой до того действительности. Обнаруживается в мире действие сил, которыхне только раньше не знал человек, но которых и не было в мире, которые скрытыбыли в глубине природы. Через человека, через человеческое знание и изобретениеменяется космос. Действительность, которая создается через технику, есть ужесовсем не та действительность, которой раньше был окружен человек и которую онстарался познать. Открытие радия имеет космическое значение. Если человекуудастся разложить атом и добыть чудовищную энергию, в нем заключенную, то этобудет не только социальный, но и космический переворот. Человеку даетсястрашная разрушительная и созидательная власть.

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.