WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 54 |

Отношения между церковью и государством складываютсяпарадоксально, ибо одинаково можно сказать, что государство есть часть церкви ичто церковь есть часть государства. Мистическая, духовная церковь естьохристовленный космос, охристовленная и облагодатствованная душа мира, игосударство есть лишь ее подчиненная часть, как и все, часть, наименееохристовленная и облагодатствованная, наиболее находящаяся во власти греха и,следовательно, закона. Но исторически, социально, в плане эмпирическом ибытовом церковь оказывается частью государства и подчинена его закону, импокровительствуется или утесняе 1000 тся. И в этом исторический трагизм жизницеркви. Церковь, как социальная обыденность, связана с государством и зависитот него. Государство есть сфера социальной обыденности, в которую прорываетсядемоническая воля к могуществу. Демократическое государство есть в такой жемере царство кесаря, как и государство монархическое. И придавать абсолютное исвященное значение демократии есть такая же ложь, как придавать это значениемонархии. Государство имеет положительную миссию в греховном, природном мире.Начальствующий носит меч не напрасно, т. е. власть нужна в греховном, падшеммире. Но государство частью эту миссию исполняет, даже самое плохоегосударство, частью же искажает, извращает эту миссию самодовлеющей волей квласти и к тирании, склонностью к нарушению своих границ. Государствоподвержено страстям - страсти властолюбия и тиранства, страсти к могуществу, ипритом государство во всех формах. Властолюбие и тиранство, неуважение кчеловеческой личности и свободе может проявляться в государстве демократическомв той же степени, как и в государстве монархическом, а в государствекоммунистическом оно достигает высочайшей степени. Государство не может бытьсвященным и абсолютным, не может нимало походить на Царство Божье, потому чтооно всегда основано на принудительном властвовании человека над человеком.Принцип же властвования человека над человеком есть порождение греха и ЦарствуБожьему не принадлежит. Царство Божье не знает отношений властвования, онознает лишь отношения любви. Государство стоит под знаком закона, а неблагодати. Правда, в государстве обнаруживается не только закон, но ичеловеческое творчество. Но творчество это безблагодатно и не означаетвхождения в Царство Божье. Идеального, совершенного государства не может быть,ибо всякое государство будет властью человека над человеком. Идеальная же,совершенная жизнь есть конец власти человека над человеком, вообще всякойпринуждающей власти, даже власти Божьей, ибо и Бог лишь для грешного мира можетпредставляться властью. В анархизме есть доля правды. Анархизм совершеннонеприменим к нашему грешному миру, который подлежит закону, и анархическаяутопия есть ложь и прельщение. Но совершенную жизнь. Царство Божье можномыслить лишь анархически, что и есть апофатическое мышление о Царстве Божьем,единственное истинное, в котором устраняется всякое сходство с царством кесаря,с царством этого мира и достигается отрешенность. Неправда, несвященностьгосударственной власти в том, что власть всегда деморализует, расковываетстрасти и дает волю накопившимся бессознательным инстинктам. Этически властьдолжна быть признана обязанностью и тяготой, а не правом и притязанием. Похотьвласти так же греховна, как и всякая похоть. Беда в том, что всякая властьразжигает похоть, и нужна необычайная нравственная и духовная высота, чтобыобладающий властью не имел похоти власти. Власть принадлежит той социальнойобыденности, в которой редко встречается нравственная и духовная высота. Вявлениях власти невозможно видеть теофании. И человек не должен выноситьтирании.

Есть два истинных этических начала: или любовь иблагодатное преображение жизни, или свобода и охраняющее свободу право.Государство не есть благодатное царство любви и лишь отчасти связано сосвободой и правом, имея вечную тенденцию к их нарушению. Основная этическаяпроблема государства есть проблема отношения государства и личности. И тутболее всего обнаруживается несвященный и неблагодатный характер государства,его нехристианское происхождение и нехристианская сущность. Конкретной,неповторимой индивидуальности и личности государство не знает и не хочет знать,для него закрыт внутренний мир личности и ее судьба. Это - непереходимаяграница государства. Государство не знает тайны индивидуального, оно знает лишьобщее и отвлеченное. И личность для него есть общее. Это есть свойствосоциальной обыденности. Государство еще может признать отвлеченное субъективноеправо человека и гражданина, да и то неохотно, но никогда не признаетиндивидуальных, неповторимых, единичных, качествен 1000 но своеобразных правотдельной человеческой личности с ее индивидуальной судьбой. Этого невозможно итребовать от государства. Личная судьба не интересует государство и не можетбыть им замечена. Между личностью и государством существует вековая борьба,трагический конфликт, и эти отношения этически представляют непреодолимуюпарадоксию. Личность не может жить без государства, она признает его некоторойценностью и готова действовать в нем, неся жертвы. И вместе с тем личностьвосстает против "холодного чудовища", которое давит всякое личноесуществование. Круг бытия личности и круг бытия государства никогда несовпадают, а лишь соприкасаются в небольшом отрезке. Ценность личностииерархически есть более высокая ценность, чем ценность государства,- личностьпринадлежит вечности, государство же времени, личность несет в себе образ иподобие Божье, государство же этого образа и подобия не имеет, личность идет кЦарству Божьему и может войти в него, государство же никогда в Царство Божье невойдет. В социальной обыденности нашего греховного мира государство, его сила ислава, может оказываться сверхличной ценностью, вдохновляющей личность наподвиги. Но этически христианский персонализм всегда оказывается верховнымпринципом, который совершает суд над государством. Все формы государства, всеформы властвования относительны и преходящи, ни одной формы нельзяабсолютизировать и придавать ей священное значение. Единственный принцип вгосударстве, который связан с абсолютной правдой, есть принцип субъективныхправ человеческой личности, свободы духа, свободы совести, свободы мысли ислова, который и монархия, и демократия, и все формы государства имеюттенденцию нарушать. Наиболее враждебны и опасны для свободы человеческойличности, для свободы духа все монистические формы государств, от монархическихдо социалистических, и наименьшее зло представляют формы смешанные иплюралистические, менее склонные к тирании. Личность, свободная общественнаякооперация и государство должны свободно взаимодействовать и ограничивать другдруга. Социологически личность и общество коррелятивны, нельзя мыслить личностьвне общества, и общество предполагает существование личности. Общество естьнекая реальность, оно не есть сумма личностей.<<108>> Обществоимеет онтологическое ядро, которого не имеет государство, и Царство Божье естьобщество, реально-онтологическое общение личностей. В иерархии духовныхценностей первое место принадлежит личности, второе место обществу и лишьтретье место государству. Но в мире социальной обыденности, в мире греховномценность низшая приобретает наибольшую силу, ценность же высшая наименьшую.Наибольшей силой обладает государство, затем следует общество, и наименьшейсилой обладает наибольшая ценность личности. Свобода духа есть ценностьверховная, но она не обладает верховной силой в мире социальной обыденности.Этот трагический конфликт ценностей неразрешим в греховном мире, где сила иценность не совпадают, где количество ценнее качества. Этически нужностремиться к такому строю жизни, в котором принцип личный, общественный игосударственный взаимодействуют и ограничивают друг друга, давая личностимаксимальную свободу творческой духовной жизни. Есть несоизмеримость междубесконечной духовной жизнью, раскрывающейся в глубине личности, и государством,для которого бесконечность духа непроницаема. Но бесконечная духовная жизньличности не может быть понята индивидуалистически, она есть также жизнь вобществе, в соборности, т. е. метафизически социальна, т. е. врастает в ЦарствоБожье. Личность живет в духовном обществе, т. е. в церкви. С этической точкизрения этатизм, т. е. признание верховности и абсолютности государства, естьложный и безнравственный принцип, так же как и коммунизм, окончательнообобществляющий человека и отрицающий личность.

Этическая проблема государства особенно обостряется вовремя войны. Государство порождает войны, держится военной силой и не хочетзнать высшего нравственного трибунала, предупреждающего войны. Во имя своегоохране 1000 ния, своего расширения, своего могущества государство считает вседозволенным. И совершенно оказывается невозможным применять к государству, какк нравственному субъекту, ту мораль, которая применяется к отдельной личности.То, что в отдельной личности почитается злым, безнравственным и заслуживающимосуждения, в государстве почитается не только дозволенным, но высоким идоблестным. От государства, по-видимому, невозможно требовать исполнениязаповедей Моисея, они применимы лишь к личности. Человеческой личностизапрещено убивать, и убийство почитается великим грехом. Но эта же человеческаяличность, если она действует как государство, как его орган, не только можетубивать, но даже должна убивать, и это не только не считается грехом, носчитается долгом. Таким образом создается очень сложный и мучительный конфликтдля человеческой совести. Человек совершает нравственные акты в качестве двухразличных субъектов - в качестве личности и в качестве государства, т. е. вкачестве судьи, воина и пр. Личность живет в сверхличных социальных целостях, всемье, в корпорации, в классе, в нации и прежде всего в государстве. Ее жизньвнедрена в очень сложную иерархию ценностей. И личность не может совершатьчистых нравственных актов так, как будто бы она стояла одна перед абсолютнымдобром. Она действует в мире, в темной греховной среде, и все ее нравственныеоценки и действия усложнены многообразием и относительностью мировой жизни ипредставляют затруднения для совести. Прямолинейный абсолютизм в нравственныхоценках и действиях ложен уже потому, что он забывает о существовании мировойсреды, в которой находится человек, он хотел бы действовать так, как будтосуществует только нравственный закон и норма, но не существует мира. Отрицатьвойну с точки зрения нравственного абсолютизма очень легко, и мучительнаяпроблема этим совсем не решается, а просто снимается с совести. Война естьвеликое зло. Таково бесспорное положение этики, и особенно этики христианской.Желательно и должно достигнуть такого состояния мира, при котором война будетневозможна. Но конкретный и мучительный вопрос об отношении к войне этим нерешается. С абсолютной, нормативной точки зрения война есть зло, но сотносительной точки зрения она может быть злом наименьшим и даже благомвследствие того, что абсолютные нравственные начала действуют в темной игреховной среде мира. Основной этический парадокс в том, что различение добра изла, т. е. самое возникновение нашего добра, связано с грехопадением, а в мирегреховном и падшем никогда в чистом виде не действует добро. Чистое иабсолютное добро может быть явлено лишь в том мире, который будет по ту сторонудобра и зла. Но тогда царство добра превращается в Царство Божье, которое естьсверхдобро. Поэтому прямолинейный нравственный абсолютизм неуловим, для негонельзя найти места, он неуместен ни в греховном мире, ни в Царстве Божьем. Этообнаруживается и в отношении к войне. Война есть порождение греха, и онавозможна лишь в греховном мире. Но в тьме греховного мира в ней можетобнаружиться и свет, она может быть источником доблести и благородства. Впрошлой истории человечества война бывала обнаружением хаоса, но бывала иборьбой против хаоса и преодолением хаоса, источником образования большихисторических тел с великими культурами. Она бывала источником озверения иразнуздания низких инстинктов, но бывала и источником высоких добродетелей -мужества, чести, верности, рыцарства, благородства. Поэтому война очень сложноенравственное явление. Личной совестью она может быть принята лишь трагически,как принятие на себя греха и вины, но греха и вины, которые в известныхусловиях мировой среды ставят человека выше, чем легкое сбрасывание с себя этойвины и греха. Личная совесть всегда стоит перед столкновением разного порядкаценностей, и всегда решение влечет за собой жертву какой-либо ценностью. Этопроисходит в особенно острой форме, когда совесть стоит перед проблемойвойны.

Защита родины, защита величайших духовных и культурныхценностей своего народа может самую войну сделать ц 1000 енностью, во имякоторой жертвуют другими ценностями. Воля, определяемая нравственной совестью,не может совершать чистых и абсолютных нравственных актов потому, что она стоитперед противодействующей злой волей в мире. Нравственный акт был бы чистым иабсолютным лишь в том случае, если бы в мире не было злой воли и ему навстречушли столь же чистые и абсолютные нравственные акты. Но греховный мир есть аренаборьбы и столкновения взаимодействующих воль, поэтому в известном смысле миресть война.<<109>>

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.