WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 54 |

Замечательно для диалектики человеческих чувств истрастей, что фанатизм, который всегда есть нелюбовь к свободе и неспособностьее вместить, может обнаруживаться на почве одержимости идеей свободы.Существуют фанатики свободы, которые во имя свободы совершают величайшиенасилия. Но для фанатиков свободы существует лишь идея свободы, во имя которойдопустимы все средства, но не существует самой свободы. И идеей свободы фанатикодержим в такой исключительности, что все другие идеи оказываются для неговытесненными. Фанатизм всегда вытесняет одной идеей все другие идеи, т. е.грешит против полноты жизни. Фанатик любви может совершать величайшие злодеянияи насилия во имя идеи любви, вытеснившей свободу, справедливость, познание и т.д. То же делают фанатики справедливости. Стремление к полноте жизни естьэтический императив, который никогда не исполняется фанатиком. Вот почемуэтический максимализм есть ложь, он обычно основан не на максимальной полнотежизни, а на одержимости одной какой-либо идеей. Вот как можно формулироватьпарадоксальный принцип этики: в своем стремлении к совершенству никогда нестремись к тому, чтобы нравственное начало само по себе сделалось преобладающимв жизни и вытесняющим все остальное, стремись к совершенной полноте жизни.Фанатик может проявить величайшую активность в жизни, но он враг жизни, он невидит жизни и калечит жизнь. В аскезе есть своя правда, без которой невозможнанравственная жизнь, но фанатизм аскезы есть ненависть к жизни и вражда к живымлюдям. То же нужно сказать о фанатизме религиозном. Он одержим идеей,вытесняющей все остальное, и во имя ее калечит жизнь и насилует людей. Все идеиобладают способностью превратиться в источник фанатического помешательства -идея Бога, идея нравственного совершенства, идея справедливости, идея любви,свободы, науки. И вот в этом случае живой Бог, живое совершенство, живаясправедливость, любовь, свобода, наука исчезают, ибо все живое существует лишьв полноте, в гармоническом соотношении частей в целом. Всякая ценность,превращенная в идол, делается ложью и неправдой. Очень любопытна в этомотношении судьба идеи "ереси", которая стала источником самого зловещегофанатизма, жестокости, насилий и злобы. В строгом смысле слова ересью в историихристианства была неспособность вместить полноту истины, односторонность,нарушение духовной и интеллектуальной гармонии. Во всех ересях была какая-тодоля истины, какая-то верная идея, но утверждаемая с такой односторонностью и стаким вытеснением других сторон истины, что получалась ложь. Церковнаяортодоксия, боровшаяся с односторонностью ересей и стремившаяся выразитьполноту истины, подвергалась фанатическому перерождению в душах людей, длякоторых полнота и гармония истины откровения становилась источникомфанатической одержимости этой идеей полноты. Фанатик ортодоксии совсем не живетполнотой и гармонией истины откровения, он одержим этой "идеей", вытесняющейдля него все остальные, всю сложность и многообразие жизни. И тут мы видимзловещую диалектику человеческих чувств и 1000 страстей, их преображение издобрых в злые. Фанатик ортодоксии, обличитель ересей, истребитель еретиков самлишен уже жизненной полноты и гармонии истины, он одержим одним аффектом, онвидит всюду лишь ереси и еретиков и больше ничего не видит, он делается злым,он забывает о свободе духа, он невнимателен к людям и к сложности их жизненнойсудьбы. Не дай Бог быть одержимым идеей ереси. Между тем как эта одержимостьиграет огромную роль в истории христианства. И освободиться от нее оченьтрудно. Веками сложилось убеждение, что фанатик веры, беспощадный обличительересей и еретиков наиболее верующий человек, и его уважают те, которые считаютсвою собственную веру слабой. Но в действительности фанатик веры есть человек,одержимый своей идеей и в нее верующий беззаветно, а вовсе не человек,находящийся в общении с живым Богом. Наоборот, с живым Богом он разобщен. Инеобходимо побеждать в себе злую волю к отрицанию ересей и обличению еретиковво имя полноты Божественной истины, во имя общения с Богом, во имя свободы илюбви. Ереси противоположна полнота жизни, а не обличение и злобствование.Фанатики обличения ересей прикрываются и любовью, они говорят, что во имя любвиобличают ереси и жалеют еретиков. Но это самообман и ложь. Они тешат себя ирисуются своей ортодоксией.

С объективной точки зрения пафос ортодоксии есть явлениесоциального порядка, он порожден социальной обыденностью, обязанностью в даннойгруппировке исповедовать одно и то же и принуждать других к этому исповеданию.Это не имеет ничего общего с живым созерцанием истины и Бога. В мире духовном ив духовной жизни не существует такого социального пафоса ортодоксии с егонеизбежным отыскиванием ересей. Духовное единство истины и жизни есть совсеминого порядка единство. Лишь духовная жизнь, проецированная в социальнуюобыденность, порождает фанатизм ортодоксии и обличение повсюду ересей.Подозрительность и мнительность, видящая повсюду зло, ересь и гибель, естьначало психического расстройства, нарушение гармонии духовной жизни.

Иэтическое требование заключается в том, чтобы всегда духовно побеждать аффектыподозрительности и мнительности, чтобы никогда никого ни в чем не подозревать.Подозрительное видение зла в другом есть всегда недостаточное видение зла всебе. Не допускать себя до мнительности и подозрительности есть основноеправило нравственной и душевной гигиены. С этим связана и психологияотыскивания и изобличения ересей. Эта психология складывается по одним и тем жезаконам в "ортодоксии" православной и католической и в "ортодоксии"коммунистической и революционной, в "ортодоксии" религиозной и в "ортодоксии"свободомыслия. Русский коммунист так же отыскивает "еретиков" и так жепоступает с ними, как в прежнее время верующие, ортодоксальные христиане.Совершенно так же это носит социальный характер и социальная обыденность,консервативная или революционная, религиозная или антирелигиозная, одинаковоперерождает человеческую психику и пользуется в своих интересахподсознательными инстинктами людей. Противоположна же этому подлинная духовнаяжизнь, жизнь, основанная на благодати, свободе и любви. Но ошибочно думать, чтофанатизм выражается лишь во внешних насилиях. Еще более выражается он внасилиях внутренних. Есть волевые токи и энергия, которые насилуют души людей идаже убивают души, оставляя тело живым. И это еще страшнее. В современныхдемократических государствах, в которых свобода и жизнь людей гарантированыправом, жизнь людей, тела людей находятся в сравнительной безопасности отпосягательств со стороны фанатиков. Но души людей могут насиловаться иискажаться фанатизмом через испускаемые им волевые токи. И убивающих душу нужнобояться больше, чем убивающих тело. Это верно относительно всех фанатиков - отблагоговейно-религиозного типа до безбожно-революционного. Нельзя допускатьфанатизма ни в чем. Нужно бороться за духовную свободу и духовное освобождениев мышлении, в государстве, в семье, в быте. Это есть этическое требование. Нонельзя допускать, чтобы свобода стала фанатической идеей, чтобы человек былодержим ею 1000, ибо тогда она истребляется и перерождается в насилие.Стремись к свободе, но никогда не забывай об истине, о любви, о справедливости,иначе свобода, станет пустой, бессодержательной и ложной идеей. Стремись кжизни в полноте. Стремись к истине, к любви, к справедливости, но не забывай освободе. Стремись к добру, к совершенству, но не дай Бог тебе забыть о свободеи осуществлять добро и совершенство насилием. Стремись к реальному духовномуединству, к духовному братству. Но если его реально-духовно, внутренне,онтологически не существует, то дай возможность свободному выявлениюмногообразия, свободному исканию еще не найденной единой истины. Стремись косвобождению человеческих чувств, но не допускай одержимости чувствами, недопускай отпадения их от полноты жизни, в которую входит и мышление, умнаяжизнь и воля, жизнь нравственная и отношение к Богу, жизнь религиозная. Толькодух синтезирует духовную жизнь, без духа душа распадается на элементы мыслей,ощущений, волений, эмоций и пр. Стремись к духовности, т. е. к целостностижизни, и к творчеству во всех сферах жизни. Фанатизм же пресекает творчество иуничтожает целостность жизни. Поэтому он так противоположен созерцаниюкрасоты.

4. Страх, ужас и тоска. Скука ипошлость. Фантазмы. Страх, испытываемый тварью, естьпоследствие первородного греха, отделения от Бога. Мотив страха нередко игралопределяющую роль в религиозных верованиях, миросозерцаниях, социальныхинститутах, обычаях и бытовых устроениях. Страх есть основа греховной жизни, ион проникает в самые высшие духовные сферы, он заражает собой религиозную инравственную жизнь. Но необходимо делать различие между страхом и тоской илиужасом. Это приблизительно соответствует различию, которое Киркегардт делаетмежду Furcht и Angst,<<99>> и отчасти и различию Гейдеггера междуSorge и Angst.<<100>> Страх есть состояние дрожащей, трепещущей,падшей твари, которая находится в низинах бытия и которую со всех сторонподстерегают опасности. Страх есть ожидание страданий, ударов, лишений,наступления врага, который отнимет блага жизни, отнимет и самую жизнь, ожиданиеболезни, бедности, беспомощности и беззащитности. В переживание страха невходит представление о высоте бытия, которую человек хотел бы достигнуть иоторванность от которой его мучит. В переживании сильного страха человекобыкновенно забывает о всякой высоте и склонен жить в низинах, лишь быосвободили его от ожидаемых опасностей, лишений и страданий. Страх -оппортунистичен, и в состоянии сильного страха человек на все бывает согласен.Страх есть состояние унижающее, а не возвышающее человека. Древнее первобытноечеловечество было одержимо страхом, terror anticus, страхом перед хаосом иневедомыми силами природы, перед которыми человек был беспомощен, страхом переддухами, перед демонами, перед богами, перед магами, перед царями, которые былимагами и обладали магической властью.

Древний человек боролся против страха припомощи магии, при помощи тотемистических верований, искал покровителей изаклинательных формул, дающих силу над самими богами. Страх есть самый древнийаффект человеческой природы, им сопровождается самое рождение человека, и онвсегда присутствует в подсознательном слое человеческой природы. Магия не естьтолько приобретение силы, борьба против опасностей и вызываемых ими страхов, ноона также источник страхов и опасностей. Человек боится магических сил и от нихищет защиты сначала в религии, потом в науке. После того как первочеловек Адампал, он должен был прежде всего почувствовать страх. Отсутствие страха естьрайское состояние. И наступление Царства Божьего есть окончательная победа надстрахом, над страхом жизни и страхом смерти. Религия есть борьба с этим terroranticus и освобождение от него. Но страх проникает в самые религиозныеверования и искажает их. Религия есть отношение к Божеству греховногочеловечества, а греховное человечество стоит под знаком страха. И потому страхперед Богом или богами проникает религиозные верования. Человек испытывает нетолько страх перед 1000 хаосом, но и страх Божий. Религия создает неисчислимоеколичество табу, и человек испытывает страх и трепет перед возможностью ихнарушения.

Суеверия являются тенью верований, и они всегда означаютстрахи. Человек суеверный есть человек страшащийся, трепещущий. Религия создаетразличие между "сакральным" и "профанным" и вызывает страх перед "сакральным".Религия создает различие между "чистым" и "нечистым" и вызывает одного родастрах перед "чистым", другого рода страх перед "нечистым". Религия законавызывает страх перед законом, трепет и дрожь перед нарушением закона,окутывающего жизнь. Религиозные верования и освобождают от страха, и создаютнеисчислимое количество новых страхов, ибо они стоят под знаком греха. ТолькоЕвангелие освобождает от страха, ибо освобождение от страха есть действиеблагодати Христовой.<<101>> Огромно значение страха вэтике.

Иное значение имеет то, что я назвал бы тоской и ужасом.Тоска в отличие от страха есть устремленность вверх, к высотам бытия, и мучениеоттого, что находишься не на высотах. Тоска и мистический ужас есть стояние неперед опасностями, подстерегающими нас в греховном мире, а перед тайной бытия,от которой человек оторван. Человек, испытавший тоску и мистический ужас, неесть человек, дрожащий перед опасностями или ожидающий страданий. Наоборот,опасности и страдания обыденной жизни могут привести к прекращению тоски имистического ужаса. Мистический ужас есть переживание тоски, достигшейвысочайшего напряжения, предела. Тоска переходит в ужас перед тайной бытия. Нотоска и ужас совсем не порождаются обыденной жизнью с ее опасностями илишениями. Тоска и мистический ужас неизвестно отчего происходят, причина тоскилежит в ином мире, не в нашем обыденном мире. Тоска всегда безотчетна.Киркегардт это понимал, но вносит в тоску и мистический ужас, как высшее еевыражение, элемент страха. В его Angst смешаны terror anticus и библейскийстрах Божий. Тоска и ужас свидетельствуют не только о том, что человек естьпадшее и низменное существо, как свидетельствует об этом страх, но есть такжеобличение высшей, горней, богоподобной природы человека, обличение егопризвания к высшей жизни. Тосковать можно только по миру высшему, чем тот, вкотором находишься. И подлинный ужас можно испытывать только перед тайной бытияили перед темным хаосом, а не перед опасностями обыденной жизни. Забота, изкоторой Гейдеггер пытается вывести временное существование в падшем по своейсущности мире, есть слабая первичная форма страха. Забота, которая делаетсяболее напряженной, превращается в страх. Но тоске совсем несвойственносостояние заботы. Человек, испытывающий подлинный ужас, совсем не естьозабоченный человек. Можно испытать заботу и страх перед болезнью близкогочеловека и опасностью смерти, но, когда наступает минута смерти, заботы уже нети нет обыденного страха, а есть мистический ужас перед тайной смерти, естьтоска по миру, в котором смерти нет. Страха перед Богом не может и не должнобыть, выражение "страх Божий" неточное и требует истолкования, перед Богомможно испытывать лишь мистический ужас, ужас перед бесконечной тайной ииспытывать тоску по Богу. Внесение в нашу религиозную веру и в наше отношение кБогу религиозного страха есть внесение категории обыденной природной жизни мирав высшую сферу, в которой она неприменима. Страх может быть перед злым зверемили перед инфекционными болезнями, но не перед Богом. Бояться можно властейэтого обыденного мира, царей, народных комиссаров или жандармов, но не Бога.Бога можно лишь ужасаться или тосковать по Нему. Это различение очень важно посвоим последствиям.

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.