WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 54 |

Но и большая часть так называемых греховных страстейподлежит сублимации, духовному претворению в источник положительноготворчества. Этика закона со своими законническими добродетелями не хочет этогознать. Но это знает этика творчества со своими творческими и динамическимидобродетелями. Греки сумели даже ненависть, одно из самых злых и греховныхчеловеческих состояний, превратить в благородное соревнование. Таким жепревращениям подлежат и гнев, и честолюбие, и ревность, и страсть к игре.Любовь есть как бы универсальная энергия жизни, обладающая способностьюпревращать злые страсти в страсти творческие. Ведь и жажда познания есть любовьизвестной интенции, любовь к истине, что и значит философия. То же нужносказать о любви к красоте, о любви к справедливости. Злые страсти переходят втворческие страсти через эрос. И потому этика творчества есть эротическая этикав отличие от этики закона. Но любовь лишь тогда оказывается силой, превращающейзлые страсти в страсти творческие, когда она самоценна и не рассматривается каксредство для спасения души. Любовь, как добрые дела, полезные для спасениядуши, не может быть источником творчества, творческого отношения к жизни, неможет быть излучением энергии, дающей жизнь и просветляющей жизнь. Любовь естьне только источник творчества, но сама любовь к ближнему, к человеку есть ужетворчество, есть излучение творческой энергии, обладающей радиоактивностью.Любовь есть радий в духовном мире. Этика творчества зовет к реальному,энергетическому осуществлению самой правды, самого добра, духовности,просветления жизни, а не к символическому и условному осуществлению добра черезаскетические упражнения, добрые дела и пр. Творческая этика требует любви вкаждом человеке к его творческому лику, образу и подобию Божьему в нем, т. е. ксамому человеку, как к самоценности, а не только к Богу в нем, не только кдобру в нем, к истине в нем, к сверхчеловеческому в нем. И потому неизвестно,за что любят человека, ни за что любят. Нельзя любить за заслуги, и в этомлюбовь походит на благодать, которая дается даром, не по заслугам, ни за что.Любовь есть благодатная, излучающая энергия. Понимание же любви к ближнему каксредства для спасения души есть величайшее извращение природы любви,непонимание любви. Это и есть законническое извращение христианства. Любовьпонимается как закон, за исполнение которого человек получает награду. Также1000 ложен всякий идеализм, который знает любовь к идее, но не знает любви кчеловеку и всегда готов превратить человека в орудие этой идеи. На этой почвепорождается религиозный формализм и религиозное фарисейство, которое всегдаесть отрицание любви. Лишь религия закона отвергает человека, непокорного волеБожьей. И лишь этический идеализм отвергает человека, непокорного идее. Этогоотвержения не знает религия искупления и не знает этика творчества.Христианская религия поставила человека выше субботы, и этика творчествацеликом принимает эту абсолютную истину. Для этики творчества человек естьсамоценность независимо от идеи, которую он носит, и задача жизни в излучениитворческой энергии на жизнь, энергии просветляющей, укрепляющей ипреображающей. Поэтому она не судит, она дает жизнь, получает жизнь, повышаеткачество и ценность содержания жизни. Трагедия же этики творчества связана состолкновением ценностей и благ, которые одинаково признаются заслуживающимитворческого усилия. Поэтому этика творчества всегда предполагаетжертву.

Есть два различных типа наслаждений - один напоминает опервородном грехе и всегда заключает в себе яды, другой напоминает о рае. Когдавы испытываете наслаждение от удовлетворения половой страсти или от еды, выдолжны чувствовать в нем отраву и напоминание о первородном грехе. Такововсякое наслаждение, связанное с похотью. Оно всегда свидетельствует о бедности,а не о богатстве человека. Но когда вы испытываете наслаждение, вдыхая горныйили морской воздух или аромат лесов и полей, вы вспоминаете о рае, тут нетпохоти. Тут сравниваются наслаждения, которые носят физиологический характер.Но то же сопоставление возможно и в области духовной. Когда человек испытываетнаслаждения от удовлетворения честолюбия или корыстолюбия, он долженчувствовать отраву и вспоминать о первородном грехе. Когда же он чувствуетнаслаждение от творческого акта, открывающего истину, создающего красоту илиизлучающего любовь на другого человека, он вспоминает о рае. Всякоенаслаждение, связанное с похотью, отравлено и напоминает о первородном грехе.Всякое наслаждение, свободное от похоти и связанное с любовью к предметнойценности, есть воспоминание рая или предвкушение рая, и оно вырывает из оковгреховности. Сублимация или преображение страстей означает освобождение страстиот похоти и утверждение в ней свободной творческой стихии. Это и есть основноедля этики различение. Ибо человек должен прежде всего стремиться к преодолениюрабства и к свободе. Всякое состояние, несогласное со свободой духа ивраждебное ей, есть злое состояние.

Но всякая похоть (concupiscentia) враждебнасвободе духа, порабощает человека. Похоть ненасытима, и ее всегда ждетпресыщение. Она не может быть удовлетворена, она есть дурная бесконечностьалкания. Есть иное алкание, перед которым тоже открывается бесконечность,напр., алкание правды, абсолютной, а не относительной. Но алчущие и жаждущиеправды блаженны, потому что они обращены не к дурной бесконечности, а квечности, к божественной бесконечности. Божественное, насыщающее нашу жизнь, иесть противоположение той скуке и пустоте, которая порождает дурную похотьжизни. Похоть по природе своей есть состояние нетворческое и противоположноетворчеству. Творчество щедро, жертвенно, оно отдает свою силу, похоть же всеготребует для себя, она жадна и ненасытима, вампирична. Подлинная любовь даетсилы другому, любовь-похоть вампирически поглощает силу другого. Поэтомусуществует не только противоположность между похотью и свободой, но и похотью итворчеством. Похоть есть уже извращенная страсть и внутренне обессиленная. Естьтворческая сила власти и есть похоть власти, есть жертвенная сила любви ипохоть любви. Нравственная жизнь греховного мира слагается парадоксально ипротиворечиво. Человека мучит самолюбие и честолюбие, когда он ниже, когда егопленяет недоступная высота и вызывает похотение. И мучит чувство пустоты иничтожества, когда он выше, когда он достиг желанной высоты положения. То жеповторяется в жизни эротической, половой. Человек мучится оттого, что не 1000обладает предметом своей половой любви. Когда же он им обладает, он пресыщаетсяи испытывает скуку и пустоту. Это всегда означает нетворческое направлениеволи, не дающее, а требующее, не творческое, а похотливое, не излучающееэнергии, а поглощающее ее. Величайшая тайна жизни скрыта в том, чтоудовлетворение получает лишь дающий и жертвующий, а не требующий и поглощающий.И только в нем энергия жизни не иссякает. Творчество же есть ее неиссякаемость.Поэтому положительная тайна жизни скрыта в любви, в любви жертвующей, дающей,творческой. И всякое творчество, как мы уже говорили, есть любовь, и всякаялюбовь есть творчество. Если хочешь получить, отдавай, если хочешь иметьудовлетворение, не ищи его, никогда не думай о нем и забудь самое это слово,если хочешь приобрести силу, обнаруживай ее, отдавай другим. Обнаружение силы иэнергии совсем не предполагает исповедание учения о свободе воли. Парадоксальното, что направления, обнаружившие максимальную силу и энергию, напр. кальвинизмили марксизм, совсем отрицают свободу воли. Это учение рационалистическое ивечно занятое расчетами и судом. Оно есть продукт рефлексии и раздвоения.Подлинная же свобода есть благодатная энергия.

Этика творчества есть высшая и наиболее зрелая форманравственного сознания. Но вместе с тем это есть мораль вечной юности.Творчество есть юность души. И высшая сила творчества связана с девственностьюдуши. Соотношение между юностью и старостью духа нельзя пониматьхронологически. Мораль закона есть старческая мораль. Между тем как она естьсамая древняя мораль человечества. Вечно юный характер творчества и творческойэтики ставит вопрос о соотношении между творчеством и развитием. Есть литворчество развернутое или развитое состояние Можно было бы выставитьпарадоксальное на первый взгляд положение, что развитие и разворачивание естьсмертельный враг творчества, есть его охлаждение и иссякание истоков. Высшаяточка подъема всякого творчества совсем не есть разворачивание его продуктов.Высший подъем творческого горения есть его первый творческий взлет, егозарождение, а не его завершение, его юность и девственность, его первородность.Высший подъем творчества есть его первичное творческое озарение, интуиция,первый творческий замысел. Развитие, усовершенствование, разворачивание,завершение творчества есть уже его ухудшение, охлаждение, падение вниз,старость. Это видно в судьбе творческих гениев и творческом движении духа вистории, в историческом развитии, в судьбе пророчества и святости в мире, всудьбе всех озарений, всех интуиции, всех первородных идей. По творческомугорению духа нельзя сравнивать христианства развитого и развернувшегося спервохристианством, нельзя сравнивать тех, которые основали жизнь напророчествах, с самими пророками. Нельзя сравнивать развитой францисканскийорден с огнем любви св. Франциска. Нельзя сравнивать развитой протестантизмXVII, XVIII и XIX веков, прошедший через Меланхтона, с пламенным горением, спламенным духом Лютера. Нельзя сравнивать охлажденных результатов всехреволюций мира с пламенем и горением в момент их зарождения. Нельзя сравниватьмарксистов с Марксом, нельзя сравнивать толстовцев с Толстым. Нельзя сравниватькакой бы то ни было системы остывших и осевших идей с гениальностью,озаренностью и пламенностью их первых провозвестников.

Нельзя сравниватьохлажденной любви в ее зрелости и старости, в ее развитости с первым еезарождением и экстазом. Сущность развития, разворачивания, усовершенствованиязаключается в том, что оно закрывает первородность человеческих идей и чувств,первичность интуиции, что она окутывает их и удушает вторичными эмоциями,социальными наслоениями и делает почти невозможным прорваться к ним. Этослучилось и с христианством, и в этом сущность его исторической трагедии. Этослучается со всяким человеческим чувством и мыслью. Развитие губит творческуююность, девственность, первородность и оригинальность. Невозможно узнать вразвитии того, что зародилось первоначально в свободном творческом акте.Истинная жизнь есть творчество, а не развитие, есть 1000 свобода творческихактов, т. е. творческий огонь, а не необходимость и тяжесть охлаждающегосяразворачивания и усовершенствования. И эта истина особенное значение имеет вжизни нравственной. Нравственная жизнь должна быть вечным творчеством,свободным и огненным, т. е. вечной юностью и девственностью духа. Она должнапокоиться на первородных интуициях, в которых человек свободен от окружений инаслоений жизни, парализующих свободу его нравственных суждений. Но вдействительности трудно прорваться до этой юности духа. Большая частьнравственных суждений и актов вытекает не из этого первоисточника. И этикатворчества не есть этика развития, этика творчества есть этика юности идевственности духа, этика, почерпнутая из огненного первоисточника жизни, изстихии свободы. Поэтому подлинная этика не есть этика обыденности исоциальности.

3. Роль воображения внравственной жизни. Энергетическая этика. Творческаяэтика предполагает бесконечность задачи, стоящей перед человеком, инезавершенность мира. Но трагизм творческой этики в конечности осуществлениявсякой бесконечной задачи. Для этики творчества основное значение имееттворческое воображение. Без воображения творческий акт невозможен. Творчество иесть прежде всего воображение себе иного, лучшего, высшего, возникновениеобраза этого иного, лучшего, высшего. Творческое воображение представляет себелучшее, чем окружающая действительность. Ибо творчество всегда возвышается наддействительностью. Воображение играет такую роль не только в мифотворчестве иискусстве, где никто этой роли не отрицает, но и в научных открытиях и втехнических изобретениях и в нравственной жизни, в создании более высокого типаотношений между людьми. Существует нравственное воображение, творящее образлучшей жизни, и лишена нравственного воображения лишь законническаяэтика.<<91>> Воображение не нужно лишь для автоматическогоисполнения закона или нормы. Сила творческого воображения есть принцип талантав нравственной жизни. Человек наряду с законническим, нормативным моральныммиром, который закончен и к которому ничего нельзя прибавить, создает себе,воображает мир высший, свободный, прекрасный, лежащий по ту сторону обыденногодобра и зла. И этим красна жизнь. Жизнь, в сущности, никогда не может протекатьисключительно по закону, люди всегда воображают себе иную, лучшую, болеепрекрасную и свободную жизнь, воображают ее себе и реализуют возникшие образы.Царство Божье есть воображение, т. е. возникновение образа совершенной,прекрасной, свободной, полной, божественной жизни. Ничего не воображает толькозакон, или, вернее, он воображает себе только исполнение и нарушение закона. Носамое совершенное исполнение закона не есть образ совершенной жизни.Воображение может быть и источником зла, может быть злое воображение ифантазмы. Злые помыслы есть дурное воображение. В воображении зарождаются ипреступления. Но воображение есть также источник творчества лучшей жизни.Человек, лишенный воображения, не способен к творческим нравственным актам, ксозданию лучшей жизни. Самое понятие лучшей жизни, к которой нужно стремиться,есть результат творческого воображения. Не имеющие воображения думают, чтоникакой лучшей жизни не может быть и не должно быть, а есть лишь неизменныйпорядок жизни, в котором должен осуществляться закон, сам по себе неизменный.Огромную роль воображению придавал Я. Бёме.<<92>> Мир сотворенБогом через воображение, через в вечности возникавшие в Боге образы, которыеесть вместе с тем и реализация их. Огромное значение воображению придают исовременные психологи и психопатологи, и отрицательное и положительноезначение. Они раскрыли, что воображение играет в жизни людей безмерно большуюроль, чем думали. Через воображение создаются болезни и психозы человека, ичерез воображение же они могут и излечиваться. Этика закона запрещает человекувоображать себе лучший мир и лучшую жизнь, она приковывает человека к данномумиру, к обыденности, социально организованной, и повсюду ставит свои запреты,свои табу. Но этика 1000 творчества порывает с миром обыденности и не хочетзнать законнических запретов, она противопоставляет "образ" высшей жизни"закону" данной жизни.

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.