WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 54 |

Этика творчества утверждает ценность индивидуального иединичного.<<87>> И это есть новое явление в нравственном мире.Ценность индивидуального и индивидуальности этика раскрывает с большим трудом,и только в сознании XIX века это было завоевано. Тут огромную роль сыгралитакие люди, как Достоевский, Ницше, Ибсен, Киркегардт. И христианская этикадолго не понимала значение индивидуального, ей нравственная жизньпредставлялась подчиненной общеобязательному закону. Индивидуальное и единичноеимеет двоякое значение для этики. Прежде всего нравственная оценка инравственный акт должны исходить от конкретной, единичной личности и бытьиндивидуальными и неповторимыми в своей индивидуальности нравственными актами иоценками. Каждый индивидуальный человек должен нравственно поступать, как онсам, а не как другой человек, его нравственный акт должен вытекать из глубиныего нравственной совести. Во-вторых, индивидуальное и индивидуальность должныбыть признаны нравственной ценностью высшей иерархической ступени. Личность,неповторимая, единичная личность, есть высшая ценность, она не есть средстводля торжества общего, хотя бы это общее было общеобязательным нравственнымзаконом. Быть до конца личностью и личности не изменять, быть индивидуальностьюи индивидуальным во всех актах своей жизни есть абсолютный нравственныйимператив, который формулируется парадоксально. Это значит: будь самим собой,не изменяй себе. И жертва собой оказывается верностью самому себе. Пер Гюнт уИбсена хочет быть оригинальным, он утверждает индивидуализм... Но индивидуализмвсегда убивает личность и индивидуальность. Пер Гюнт никогда не был самимсобой, он утерял свою личность и пошел на сплав. Появление пуговичника естьодин из самых потрясающих образов мировой литературы. Этика творчества совсемне есть индивидуализм. Уже было выяснено различие между индивидуализмом иперсонализмом. Быть самим собой - значит осуществлять Божий замысел о себе,Божью идею. Такова природа личности как высшей ценности. Личностьосуществляется духовно, а не биологически. Этика основана на личности, и безличности нет этики. Человеческая личность, как Божья идея, как Божий образ,есть центр этического сознания, верховная ценность. И человеческая личностьесть верховная ценность не потому, что она является носителем общеобязательногонравственного закона, как у Канта, а именно потому, что она есть Божья идея иБожий образ, носитель божественного начала жизни. Поэтому невозможно добромунижать и уничтожать человека. Нравственный акт человеческой личности имеет нетолько личное, но и общественное и даже космическое значение. От человеческойличности исходят нравственные излучения, распространяющиеся по миру. Ночеловеческая личность всегда остается огненным центром мира. Нравственнаяжизнь, субъектом которой является общество, есть уже жизнь охлажденная, жизньнравов, обычаев, общественного мнения. Только личность есть подлинно творческоеи пророческое начало в нравственной жизни, она выковывает новые ценности. И онаже за это истязается. Творческая личность ведет борьбу за первородность,изначальность, чистоту нравственной совести и нравственной мысли при постоянномсопротивлении охлажденной коллективной нравственной совести и мысли, духавремени, общественного мнения и пр. Что при этом творческая личность можетчувствовать себя не уединенной, не самоутверждающейся, пребывающей в духесоборности, это уже вопрос другого порядка. Через свободу своей совестиличность связана с соборным духом, а не через общественное принуждение иобщественный авторитет. Этика творчества есть всегда профетическая, обращеннаяк будущему этика и потому идущая от личности, а не от коллектива, но направленн1000 ая социально.<<88>>

Внутри христианского мира противоборствуют две моральныенаправленности: смирение и творчество, мораль личного спасения и страха гибелии творческая мораль ценностей, мораль отдания себя преобразованию ипреображению мира. И смирение и творчество основаны на жертве, но жертвасмирения и жертва творчества носят разный характер. Жертва смирения может бытьготовностью отказаться от личного творчества, но при постоянной думе оличности, об ее совершенстве; жертва же творчества может быть готовностьюзабыть о личности и думать только о ценностях и совершенных произведениях длямира, но при утверждении личного творческого вдохновения. Жертва связана тут сразного рода совершенством. Но религиозная мораль смирения, имеющая, как мывидели, глубокий онтологический смысл, легко вырождается. Тогда она требуетотречения и жертвы всяким творческим вдохновением, хотя бы то было вдохновениелюбви к ближнему, во имя отвлеченной идеи личного совершенства ибогопослушания. Смирение парадоксально, как и все на свете, и оно может дажепревратиться в отрицание самого совершенства. Не смиренно, гордо быть слишкомсовершенным, добрым, любящим. Тогда находятся во власти ложного представления оБоге как требующем от человека прежде всего жертвы и страданий, покорности ипослушания. Смирение может стать не только враждебным творчеству, но ивраждебным нравственной жизни человека. Оно превращается в суеверие. Нашарелигиозная жизнь и до сих пор еще полна идолопоклонства, и освобождение отнего есть великая нравственная задача. Творчество по природе своейпротивоположно идолопоклонству, и в этом его великое значение. То раскрытиеценностей человеческой индивидуальности и ценности самой этой индивидуальности,которое ставит своей задачей этика творчества, есть вместе с тем освобождениеот нестерпимого страха личности за себя и за свою судьбу, страха, порождающегоидолопоклонство и суеверия. Творящий человек, дух которого направлен напредметные ценности, перестает быть дрожащей тварью. Творчество, творческоевдохновение есть путь победы над страхом, т. е. над основным аффектом жизни,порожденным первородным грехом. В момент творческого подъема художник илиученый освобождается от страха. Потом, нисходя к обыденной жизни, он сноваиспытывает страх. Страх этот он может даже испытать в связи со своимтворчеством, если им овладевает жажда успеха и славы, если он впал всамодовольство и обоготворил свое творчество. Но это уже все состояния, ничегообщего с чистым творчеством не имеющие.

Этика творчества есть вместе с тем этика, направленная кпобеде вечности над временем. Творчество происходит во времени. Но направлентворческий акт к вечному, к вечной ценности, к вечной истине, к вечной правде,к вечной красоте, к Богу и к божественной высоте. Все продукты творчества могутбыть временны и тленны, но сам творческий огонь есть огонь вечности, в которомдолжно было бы сгореть все временное. В этом трагедия творчества. Оно хочетвечности и вечного, а создает временное, создает культуру во времени, вистории. Творческий акт есть уход от власти времени, подъем к божественному.Творец-Изобретатель в области материальной жизни тоже в творческом озарениипокидает землю и время, но он создает машину, которая может оказаться орудиемборьбы против вечности. Это все то же основное противоречие творчества вгреховном мире. Творчество есть борьба против последствий греха, обнаружениеистинного назначения человека, и творчество искажается грехом и притягиваетсявниз. Поэтому этика творчества учит о мучительных борениях человеческого духа.Творчество нуждается в очищении, в очистительном огне. Творчество в культуре дотого вырождается и разлагается, что возникает духовная реакция против всякоготворчества, связанная с потребностью в аскезе и уходе из мира. Такое вырождениетворчества мы видим во многих течениях современной литературы и искусства, гдедух вечности окончательно предается растленному духу времени. Мы его видим вневыносимом самодовольстве ученых и в образовании религии нау 1000 ки. Мы еговидим в жизни социальной и политической, где борьба за власть и за интересыуничтожает творческий порыв к социальной правде. Похоть жизни во всех сферахпобеждает творческое горение духа. Похоть жизни и есть начало прямопротивоположное творчеству. Творчество есть победа над похотью жизни. Похотьжизни побеждается смирением и творчеством. Душа боится пустоты. И когда в нейнет ценного, положительного, божественного содержания, она наполняетсяотрицательным, ложным, дьявольским состоянием. Когда душа испытывает состояниепустоты, она испытывает скуку, поистине дьявольское и страшное состояние. Злаяпохоть и злые страсти в значительной степени порождаются скукой и пустотой. Итрудно бороться с этой скукой и пустотой отвлеченным добром, отвлеченнойдобродетелью. Ужас в том, что добродетель представляется иногда человекусмертельно скучной. И тогда нет спасения в добродетели. Добродетельохлажденная, лишенная творческого горения, всегда скучна и не спасает. Нужнозажечь человека, чтобы преодолеть эту скуку. Скучная добродетель - плохоелекарство от скуки пустоты. Скука есть отсутствие творчества. Все нетворческоескучно. Добро смертельно скучно, если оно не есть творчество. Никакое правило инорма не может спасти от скуки и порожденной ею дурной похоти. Похоть и естьвыход из скуки через зло, когда добро не оказывается таким выходом. Вот почемузлые страсти очень трудно, почти невозможно победить отрицательно, черезотрицательную аскезу, через отрицательный запрет. Злую похоть, злую страстьможно победить лишь положительно, через пробуждение положительной,противоположной, творческой духовной силы. Творческое горение, эросбожественного побеждает похоть и злые страсти. В этом огне сгорает зло,проходит скука и порожденное ею ложное влечение. Воля к злу, в сущности,беспредметна, и победить ее можно лишь волей предметной, направленной к ценномуи божественному содержанию жизни. Чисто отрицательная аскеза, сосредоточеннаяна греховных и злых вожделениях и влечениях, не способствует просветлению души,она концентрирует мрак в душе. И потому нужно утверждать не этику уничтоженияволи, а этику просветления воли, не этику уничтожения человека и внешнего егоподчинения Богу, а этику творческого осуществления человеком божественного ижизни, правды, истины, красоты, ценности. Только этика творчества можетпобедить искалечение и иссушение человеческой души отвлеченной добродетелью,отвлеченной идеей, превращенной в норму и правила. Идеи правды, истины, красотыдолжны перестать быть нормами и правилами жизни и стать энергиями жизни,внутренним, творческим огнем в человеке.

Христианские учителя духовной жизни постоянно говорят огреховных страстях и борьбе с ними. И они правы, конечно, что греховные страститерзают человека и искажают его жизнь. Но страсти являются вместе с темматериалом, который может быть переработан в высшее качественное содержаниежизни. Без материала страстей, без бессознательной стихии жизни и творчествачеловеческая добродетель суха и смертельно скучна. И сами отцы церкви говорятиногда, что страсти могут превращаться в добродетели. Это и свидетельствует отом, что в борьбе со страстями нельзя становиться на исключительноотрицательную точку зрения, применять лишь отрицательный аскетизм. Необходимодостигнуть положительных качественных состояний, в которые войдутпросветленные, преображенные, сублимированные страсти, а не будут истреблены иуничтожены. Такова прежде всего самая роковая страсть падшего человека -страсть половая. Ее невозможно просто уничтожить и истребить; и бесплодно идаже опасно сосредоточиваться на отрицательной борьбе с ней. В терминологиисовременной психологии и психопатологии вопрос стоит о сублимации половойстрасти. И открывается много путей борьбы человека с греховной половойстрастью. Всякое сильное и творческое, вдохновенное душевное и духовноесостояние преодолевает и преображает половую страсть. Переживание сильнойэротической влюбленности может ослабить половую страсть и заставить забытьчеловека о физиологической половой потребности. Это парад 1000 окс, хорошоизвестный и проверенный на опыте. Переживание сильного чувства жалости исострадания тоже может парализовать половую страсть и заставить человека забытьо ней. Энергия половой страсти, преображенная и сублимированная, может статьисточником творчества, творческого вдохновения и подъема. Творчество,несомненно, связано с энергией пола, связано с первоисточником творческойэнергии, может перейти в другие формы энергии, подобно тому как движениепереходит в теплоту. Творчество связано с первоосновой жизни и означает лишьизвестную духовную направленность, интенцию этой первичной жизненной энергии. Ивесь вопрос в том, чтобы открылись пути для творческой духовной направленностив противоположность той недуховной направленности, в которой растрачиваютсядуховные силы в половых страстях. Чисто отрицательной аскезой, усилием воли,направленным к борьбе с половой страстью, не заменяющим ее ничем положительным,нельзя победить половой страсти и никакой греховной страсти в силу закона,который современная психология называет la loi de l'effortconverti.<<89>> Только изменение направленности духа,сублимирование страсти и превращение ее в источник положительного творчестваможет помочь. Любовь может победить терзающую человека половую страсть. Ножертва любовью, подавление ее в себе во имя творчества может явиться источникомчеловеческого творчества. Я уже указал на это явление в жизни Киркегардта,отказавшегося от любимой невесты, и в жизни Ибсена, отразившего это явление всвоем творчестве.<<90>> Бесполость столь же неблагоприятна длятворчества, как и растрачивание жизненной энергии в половыхстрастях.

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.