WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 54 |

В творчестве есть две разные стороны, два разные акта, и взависимости от того, на какой стороне творчества мы сосредоточиваемся, мы разноописываем творчество. В творчестве есть внутренняя и внешняя сторона. Естьпервоначальный творческий акт, в котором человек как бы стоит перед лицомБожьим, и есть вторичный творческий акт, в котором он как бы стоит перед лицомлюдей и мира. Есть первичная творческая интуиция, творческий замысел художника,когда ему звучит симфония, предстоит живописный образ или образ поэтический,внутреннее, не выраженное еще открытие и изобретение, внутренний творческий актлюбви к человеку, тоже ни в чем еще не выраженной. В этом творческом актечеловек стоит перед Богом и не занят еще реализацией в мире и для людей. Еслимне дано познание, то познание это прежде всего не есть написанная мною книга ине есть формулированное для людей научное открытие, входящее в кругчеловеческой культуры. Это есть прежде всего мое внутреннее познание, ещеневедомое миру и не выраженное для мира, сокровенное. И это только естьнастоящее первородное познание, настоящая моя философия, когда я стою лицом клицу перед тайной бытия. Потом наступает вторичный творческий акт, связанный стем, что человек есть существо социальное, реализация продуктов творчества.Пишется книга. И тут является то, что в творчестве называется мастерством,искусством. Первичный творческий акт совсем не является искусством. Искусствовторично, и в нем творческий огонь охлаждается. Всякое искусство подчиненозакону, и в нем действует благодать и свобода, как в первичном творческом акте.В реализации продуктов творчества человек уже связан миром, материалами мира,зависит от других людей, он уже отяжелен и охлажден. И всегда есть трагическоенесоответствие между творческим горением, творческим огнем, в которомзарождается творческий замысел, интуиция, образ, и холодом законническойреализации творчества. Охлажденность, потухание огня есть в каждой книге,картине, статуе, добром деле, социальном учреждении. Вероятно, в мире были иесть оставшиеся невыраженными творцы, у которых был внутренний огонь ивнутренний творческий акт, но не реализовалось, не создалось продуктов. Междутем как люди называют творчеством создание охлажденных продуктов. И законклассического творчества требует максимальной охлажденности. Творческоегорение, творческий взлет всегда направлены на создание новой жизни, новогобытия, но в результате получаются 1000 охлажденные продукты культуры,культурные ценности, книги, картины, учреждения, добрые дела. Добрые дела естьведь также охлаждение творческого огня любви в человеческом сердце, какфилософская книга есть охлаждение творческого огня познания в человеческомдухе. В этом трагедия творчества и граница человеческого творчества. В этомконце есть страшный суд над человеческим творчеством. Внутренний творческий актв его огненном движении должен был бы выходить из тяжести "мира" и быть"преодолением мира". В своей внешней реализации, в продуктах культурытворческий акт находится во власти "мира" и скован "миром". Но творчество,которое есть огненное движение из бездонной свободы, должно не тольковосходить, но и нисходить, и сообщать людям и миру то, что возникло втворческом прозрении, замысле, образе, подчиняться законам реализациипродуктов, мастерства, искусства.

Творчество по природе своей гениально. И человек, кактворец, сотворен гениальным существом. Гениальность человека отображает в немобраз Бога-Творца. Гениальность не тождественна гению. Гениальность неозначает, что человек имеет огромный дар писать художественные произведения илифилософские книги, управлять государством или делать открытия и изобретения.Гениальность должна быть отнесена к внутреннему творчеству, а не к нынешнейреализации творчества в продуктах. Гениальность есть целостное качествочеловеческой личности, а не специальный дар, и она свидетельствует о том, чточеловек прорывается к первоисточнику, что творческий процесс в нем первороден,а не определен социальными наслоениями. Этому может не соответствоватьспособность реализации, искусство, мастерство. Соединение гениальной натуры ипервородного творческого процесса, прорывающегося к первоисточникам, с оченьбольшим даром, талантом реализации творчества в продуктах и образует гения. Ногениальной может быть любовь мужчины к женщине, матери к ребенку, гениальнойможет быть забота о ближних, гениальной может быть внутренняя интуиция людей,не выражающаяся ни в каких продуктах, гениальным может быть мучение надвопросом о смысле жизни и искание правды жизни. Святому может быть присущагениальность в самотворчестве, в превращении себя в совершенную, просияннуютварь, хотя никаких продуктов он может и не создавать. Ложно всякое сравнениелюдей по их гениальности и даровитости, ибо это есть отрицаниеиндивидуальности. Есть великая печаль и горечь, связанная с творчеством.Творчество есть великая неудача даже в своих самых совершенных продуктах,всегда не соответствующих творческому замыслу. Существует трагический конфликттворчества и личного совершенства.

Сила, величие, гениальность творчествасовсем непропорциональны степени совершенства, достигнутого человеком. Творец ивеликий творец может быть гулякой праздным, может быть ничтожнейшим из детейничтожных мира. Эта проблема была с гениальной остротой поставлена Пушкиным,который сказал самое замечательное о творчестве. Творческий гений ни за чтодается человеку, он не связан с религиозным или нравственным усилием человекадостигнуть совершенства, преобразить себя. Творчество стоит как бы вне этикизакона и вне этики искупления и предполагает иную этику. Творец оправдываетсясвоим творчеством, своим творческим подвигом. И тут мы встречаемся сзамечательным нравственным парадоксом. Творец и творчество не заинтересованы вспасении и гибели. Творец в своем творчестве забывает о своей личности, о себе,отрекается от себя. Творчество носит напряженно личный характер, и вместе с темоно есть забвение личности. Творчество всегда предполагает жертву. Творчествовсегда есть самопреодоление, выход из пределов своего замкнутого личного бытия.Творец забывает о спасении, он думает о ценностях сверхчеловеческих. Менеевсего творчество эгоистично. При эгоцентрической настроенности ничего нельзясотворить, нельзя отдаться вдохновению и вообразить себе мир лучший. Парадокс втом, что опыт аскетический погружает человека в самого себя, сосредоточивает насобственном совершенстве и спасении, а опыт творческий отрешает человека отсамого себя 1000 и направляет на высший мир. В творчестве есть своя аскеза исвое самоограничение, но иного рода. То христианское направление, котороепредлагает заняться сначала аскезой и достигнуть совершенства, а потом творить,не имеет никакого представления о творчестве. В творчестве есть аскеза, ноиного качества, чем аскеза, направленная на личное совершенство и на личноеспасение. Никакой аскезой нельзя достигнуть не только гения и таланта, но дажемалого дара и способностей. Ибо творческая гениальность не зарабатывается, онадается даром свыше, как благодать. От творца требуется творческое напряжениеего первородной свободы, а не аскетический подвиг самоусовершенствования. Еслибы Пушкин занялся аскезой и самоспасением, то он, вероятно, перестал бы бытьбольшим поэтом. Творчество связано с несовершенством. И совершенство может бытьнеблагоприятно для творчества. В этом вся нравственная парадоксальностьпроблемы творчества.

Когда человек вступил на путь самоусовершенствования, всеравно католического, православного, толстовского, иогического, теософического иеще какого-либо, то он может оказаться потерянным для творчества. Творчествопредполагает забвение о личном совершенстве и жертву личностью. Путь творчества- героический путь, но это иной путь, чем путь личного совершенствования испасения. Творчество нужно для Царства Божьего, для дела Божьего в мире, носовсем не нужно для личного спасения. Или если и нужно, то потому лишь, чтотворец оправдывается творчеством. Творить невозможно при одном непрестанномчувстве греховности и при одном смирении. Творчество означает переход души виной план бытия. И душа может жить одновременно в разных планах бытия, можетбыть на высоте и в низинах, может дерзновенно творить и смиренно каяться. Нотворчество во всех сферах, и в сфере чисто моральной, ибо есть моральноетворчество, говорит о том начале человека, на котором может быть построена инаяэтика, чем этика закона и этика искупления. Творчество и есть то, что болеевсего напоминает призвание человека до грехопадения, что в известном смыслестоит "по ту сторону добра и зла". Но так как человеческая природа греховна, тотворчество искажается и извращается грехом, и возможно и злое творчество.Только творчество говорит о призвании и назначении человека в мире. Законничего не говорит о призвании, этика искупления сама по себе тоже не говорит. Иесли Евангелие и Ап. Павел говорят о человеческих дарах и человеческомпризвании, то потому лишь, что выходят за пределы тайны искупления греха.Подлинное, бытийственное творчество всегда в Духе, в Духе Святом, ибо только вДухе происходит то соединение благодати и свободы, которое мы видим втворчестве. Но каково же значение творчества в этике Это значение двояко.Прежде всего, этика должна поставить вопрос о значении всякого творчества, хотябы творчество это не имело прямого отношения к нравственной жизни. Творчествопознавательное или творчество художественное имеет нравственное значение, ибовсе, что творит высшие ценности, имеет нравственное значение. И во-вторых,этика должна поставить вопрос о творческом значении нравственного акта. Саманравственная жизнь, нравственные оценки и деяния носят творческий характер.Этика закона и нормы не понимает еще творческого характера нравственного акта,и потому неизбежен переход к этике творчества, этике истинного призвания иназначения человека. Творчество, творческое отношение ко всей жизни есть неправо человека, а долг и обязанность человека.

Творческое напряжение естьнравственный императив, и притом во всех сферах жизни. Творческое напряжение впознавательных и художественных актах имеет нравственную ценность.Осуществление истины и красоты есть также и нравственное благо. Но в этикетворчества может раскрыться новый конфликт между творчеством совершенныхкультурных ценностей и творчеством совершенной человеческой личности. Путьтворчества также есть путь нравственного и религиозного совершенства, путьосуществления полноты жизни. Столь часто цитируемые слова Гёте: "...сера всякаятеория, и вечно зелено древо жизни",- м 1000 огут быть перевернуты: "Серавсякая жизнь, и вечно зелено древо теории". И вот что это будет значить."Теория" есть творчество, есть Платон или Гегель, "жизнь" не может быть серойобыденностью, борьбой за существование, семейными дрязгами, неудачами,разочарованиями и пр. В этом смысле "теория" может носить характернравственного подъема.

2. Творчески-индивидуальныйхарактер нравственных актов. Этика творчестваотличается от этики закона и нормы прежде всего тем, что для нее нравственнаязадача есть неповторимо индивидуальная творческая задача.<<86>>Нельзя разрешать нравственные задачи жизни автоматическим применениемобщеобязательных норм. Нельзя сказать, что всегда и везде при одних и тех жеусловиях должно совершенно одинаково поступать. Прежде всего этого нельзясказать уже потому, что никогда не бывает одних и тех же условий. Можно было бывысказать максиму прямо противоположную. Человек всегда должен поступатьиндивидуально и индивидуально разрешать нравственную задачу жизни, долженобнаруживать творчество в нравственных актах своей жизни, ни одно мгновение недолжен превращаться в нравственного автомата. По поводу задач, поставленныхжизнью, человек должен делать нравственные изобретения и открытия. И потому дляэтики творчества свобода человека совсем другое значит, чем для этики закона.Для этики закона есть так наз. свобода воли, которая лишена творческогохарактера и означает лишь или принятие закона добра, или отвержение его иответственность в результате этого принятия или отвержения. Для этикитворчества свобода означает не принятие закона добра, а индивидуальноетворчество добра и ценности. Свобода есть творческая энергия, возможностьсоздания нового. Этой свободы этика закона не знает. Она совсем не знает того,что добро творится, что в каждом неповторимо индивидуальном нравственном актетворится новое добро, не бывшее еще в мире, которое является изобретениемсовершающего нравственный акт. Не существует застывшего, статическогонравственного порядка, подчиненного единому, общеобязательному нравственномузакону. И человек не есть пассивный исполнитель законов этого миропорядка.Человек - изобретатель и творец. Нравственная совесть человека должна в каждоемгновение жизни проявлять творчество и изобретательность. Этика творчества естьэтика энергетическая и динамическая. В основе жизни лежит энергия, а не закон.И можно даже сказать, что энергия создает закон. Творческая энергетическаяэтика совсем иначе смотрит на борьбу со злом, чем этика законническая. Дляэтики творчества борьба со злом происходит не столько пресечением иуничтожением зла, сколько творческим осуществлением добра и творческимпреображением злого в доброе. Этика закона есть этика конечного, для нее миресть замкнутый порядок, из которого никуда нельзя прорваться. Этика творчестваесть этика бесконечного, для нее мир раскрыт и пластичен, раскрыты бесконечныегоризонты и возможен прорыв к другим мирам. Этика творчества преодолеваеткошмар конечного, кошмар порядка жизни, из которого никуда нельзя вырваться. Ноэтика творчества отлична и от этики искупления. Этика творчества есть преждевсего этика ценности, а не спасения. Для нее нравственная цель жизни несамоспасение, не искупление вины, а творческое осуществление правды и созданиеценности, хотя бы ценность эта была не нравственного порядка. Этика творчестваисходит от личности, но направлена она не на личность, а на мир, в то время какэтика закона исходит от мира, от общества и направлена на личность. Толькоэтика творчества впервые преодолевает отрицательную направленность духа, борьбусо злом и грехом прежде всего, и утверждает положительную направленность духа,творчество ценного содержания жизни. Она преодолевает не только земной, но инебесный, трансцендентный эгоизм, которым заражена была даже этика искупления.Страх наказания и страх вечных адских мук не может уже играть никакой роли вэтике творчества. Но этим и открывается чистая, бескорыстная нравственнаястихия, ибо всякий страх искажает нравственное переживание и нравственный акт1000. Можно даже сказать, что не имеет нравственной цены то, что совершаетсяиз страха, все равно - муки временной или муки вечной. Не страх наказания иада, а бескорыстная и отрешенная любовь к Богу и божественному в жизни, кправде и совершенству, к положительной ценности должна быть признанаположительным нравственным мотивом. И на этом строится этикатворчества.

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.