WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 54 |

3. Христианское отношение кгрешным и злым. "Он повелевает солнцу Своему восходитьнад злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных". До этогоэтика закона, этика, не знающая искупления и благодати, думала, что солнцевосходит только над добрыми и дождь посылается только на праведных. Но вотЕвангелие уравнивает перед Богом добрых и злых, праведных и неправедных. Добрыеи праведные не могут больше гордиться своей добротой и праведностью. Прежниезаконнические оценки доброго и злого не имеют силы. "Мытари и блудницы впередвас идут в Царство Божие". Идут впереди тех, которые почитают себя праведными идобрыми, впереди фарисеев. Никогда никакая этика не становилась на сторонумытарей и блудниц, грешных и неправедных. Так колеблется человеческое понятиедобра, которое казалось незыблемым и абсолютным. Церковь в истории пыталасьобезвредить и обезопасить нравственный переворот, совершенный Евангелием, ноневозможно было совсем скрыть, что мораль евангельская, мораль Христова непоходит на мораль мира, на мораль человеческую. "Кто из вас без греха, первыйбрось в нее камень". Между тем как этика нашего мира, этика закона, этикафарисейская почитает нравственным долгом бросать в грешницу камень. Я бросающийв грешницу камень, осуждающий ближнего как злого, почитает себя в этот моментправедным и действует по нравственному закону. Совершенно ясно, что подлинноехристианство не допускает деления человека на два лагеря - "добрых" и "злых","праведников" и "грешников". Все злые и грешные могут стать добрыми иправедными. Евангелие не хочет знать, что есть раса добрых, идущих в рай, ираса злых, идущих в ад. И праведники, фарисеи совсем не идут в рай. Всебезмерно сложнее. Церковь еще в первые века осудила резкое выделение святых,праведных, спасенных ("Пастырь" Эрмы, споры вокруг Ипполита, Каллиста,монтанизма). Для этики искупления и благодати не существует двух лагерей, несуществует праведников закона, чистых. Ложно само искание гарантий спасения(Лютер, Кальвин, баптизм). Ложно сознание себя пребывающим в лагере спасенных иизбранных. Идея ада, о которой речь еще впереди, связана с этим разделениеммира на лагерь добрых и на лагерь злых. Законнически-фарисейская мораль легкопобеждает евангельскую, ибо ее легче исполнить и исполнением чувствовать себяоправданным. Эта законнически-фарисейская мораль побеждает и в христианскомаскетизме, который так часто ведет к охлаждению сердца. Но благодатнаяевангельская мораль раскрывается и потрясениях жизни, в важных и значительныхсобытиях, к которым закон неприменим.

Каренин у Л.Толстого - типичный законник и фарисей. И егосуд над женой своей Анной есть типично фарисейский суд. Он был, конечно, болеегрешен, чем она. Сердце его было совершенно охлаждено. Но когда Анна былаблизка к смерти, когда наступила минута необыкновенного потрясения, сердцеКаренина расплавилось и он перестал судить по закону, наступила благодатнаяминута. И отношение Каренина к Вронскому перестало быть законническим, сталочеловеческим. Так всегда и бывает. Закон, судящий грешников и злых, оказываетсяпригодным лишь для обыкновенных, обыденных случаев, пока сердца людей холодныеи застывшие. Но для необыкновенных, катастрофических положений жизни, когдатолько и раскрывается глубина жизни, закон оказывается совершенно неприменимыми суд его ничтожным. Поэтому и суд над преступлениями обычно совершенно лишеннравственного значения. Настоящая жизнь лежит по ту сторону закона.Христианство открывает образ Божий в каждом человеке, даже злом и преступном.До христианства образ Божий открывался в герое или в царе. Христиа 1000 нствопринесло с собою совершенно новую антропологию. Эта антропология парадоксальна.Парадокс уже лежит в самом отношении к греху. Все грешны, нес в первородномгрехе. И потому не суди, не осуждай ближнего. Христианство, и толькохристианство, требует милосердия к грешникам. И потому на почве христианскойвозникает жажда всеобщего спасения, т. е. реальной победы над злом, впротивоположность жажде оттеснения злых в ад, сначала во времени, а потом и ввечности. Вот эта сторона христианства - неосуждение, милость к грешникам - небыла достаточно вмещена христианством в истории. Из христианства выводиливеличайшие осуждения, какие только были в истории. В этом трагизм судьбыхристианства. Христианство прежде всего очень повысило сознание бесконечнойценности всякой человеческой души, человеческой жизни, человеческой личности, азначит, и бесконечной ценности души, жизни и личности грешника и "злого". Сдушой, личностью, жизнью грешников совсем нельзя поступать, как со средствомдля осуществления "добра" и для торжества "добрых".

"Злыми" Бог дорожит неменьше, чем "добрыми". Да и сами эти наименования ничтожны и лживы. Ибо"добрые" так часто бывают "злыми", "злые" же нередко бывают "добрыми". Изхристианства сумели вывести самую отвратительную мораль, какую только знаетморальная история мира,- мораль трансцендентного, небесного эгоизма. "Добрые"так хотят пролезть в Царство Небесное, что у входа, где образуется давка,готовы раздавить большое количество ближних, оттесняемых ими в ад, в вечнуюпогибель. Так как вход в Царство Небесное узок, то происходит борьба и отбор."Добрые" и праведные на трупах своих ближних, менее добрых и праведных,пробиваются в рай. Вот это и есть самое страшное поражение, котороехристианство потерпело в человеческих сердцах, самое страшное извращение иискажение. Идея трансцендентного эгоизма, исключительной заботы о спасениисвоей души, которую выводят из аскетической литературы, есть сатаническая идея,сатаническая карикатура на христианство. В действительности спасает душу своюлишь тот, кто согласен погубить ее во имя ближних, во имя братьев, во имя любвиХристовой. Нельзя думать о спасении своей души, это есть ложное духовноесостояние, небесный утилитаризм, думать можно только об осуществлении высшихценностей жизни, о Царстве Божьем для всех существ, не только для людей, но идля всего мира, т. е. думать о Боге, а не о себе. И никто не смеет чувствоватьсебя праведником, а других грешниками. Это выражено в учении о смирении,которому умудрились тоже придать законнический характер. Влияние христианствана нравственное сознание человечества было парадоксально и двойственно. С однойстороны, христианству обязан человек своим высочайшим нравственным сознанием исвоими высочайшими нравственными эмоциями. Но, с другой стороны, можно сказать,что христианство нравственно ухудшило человека, создав невыносимый конфликтсознания и бессознательного. Античный человек был более целен, болеегармоничен, более спокоен, менее раздавлен высотой своей веры.

4. Христианская мораль какмораль силы. Ницше не знал и не понимал настоящегохристианства. Перед ним было выродившееся христианское общество, в котором угасгероический дух. И он восстал страстно и с негодованием против этогоупадочного, мещанского христианства. Ницше делает основное различие междуморалью господ и моралью рабов. В еврействе он видит восстание рабов в морали,т. е. слабых. И христианство для него есть мораль рабов. Мораль рабов всяоснована на ressentiment слабых к сильным, аристократам, благородным, назависти и обиде, на желании получить компенсацию в моральной области, взятьреванш. Сильные аристократы, благородные для Ницше - это римляне. Победахристианства над римлянами была победой больных над здоровыми, рабов надблагородными. Но главная опасность - больные, а не злые. Христианство испортилоблагородство породы, подменило категории хороших и плохих, т. е. аристократов ирабов, категориями добрых и злых. Раб из чувства ressentiment решил быть первымв вечной жизни. За христианск 1000 им аскетизмом стоит ressentiment ко всякомумужеству, ко всякой силе. Как ни интересно все, что говорит Ницше о генеалогииморали вообще, о генеалогии христианской морали в частности, истина заключаетсяв прямо противоположном. Из-за слабости и ничтожества христиан Ницше не увидалсилы и величия христианства. Христианская мораль есть в духовном смыслеаристократическая, а не рабья мораль, мораль сильных духом, а не слабых. Именнохристианство призывает идти по линии наибольшего сопротивления миру и требуетгероических усилий. Именно христианство восстало против рабьей психологии обидыи противопоставило ей благородную психологию вины. Переживание вины и естьпереживание аристократическое, переживание благородных, как переживание обидыесть переживание плебейское, унизительное. Именно христианство хочет вырвать изчеловеческой души ressentiment, излечить человека от больного самолюбия изависти. Только христианство и знает средство против больного самолюбия. УНицше было слишком внешнее и поверхностное представление о силе и слабости. Егособлазняло и пленяло внешнее, эстетическое обличие силы римлянина. Но этотримлянин был человеком, побежденным миром, отдавшимся целиком во власть мира,т. е. человеком, пережившим величайшее поражение духа. Христианство естьвеличайшая сила сопротивления власти мира. Христианская мораль, если еепонимать не законнически, а внутренне и духовно, есть стяжание себе духовнойсилы во всем.

Христианская добродетель совсем не есть долженствование и норма,а мощь, сила. Ницше понял христианскую мораль слишком в духе категорическогоимператива Канта. Но в действительности тут существует полнаяпротивоположность. Нормативный идеализм бессилен, он не знает, откуда взятьсилу для осуществления нормы добра, закона добра. Норма и закон бессильны, таккак безблагодатны. Христианство же возводит всякое добро к источнику всякойсилы, т. е. к Богу. Христианская мораль, не знающая сковывающих законов и норм,все сводит к приобретению духовной силы у Бога. Иногда это выражается так, каквыразил св. Серафим,- стяжание благодати Духа Св. Христианство учит, как бытьсильным перед лицом жизни и смерти. Только упадочное христианство выражается всознании постоянного бессилия и неспособности ни к чему, в вечном дрожаниислабой и трясущейся твари. Греховный человек бессилен вне Христа, но силен воХристе. Ибо Христос победил мир.

Прежде всего извращенно и упадочно понимают христианскоесмирение. Смирение нужно понимать онтологически. Смирение есть проявлениедуховной мощи в победе над самостью. Эгоцентрическая ориентировка жизни естьглавное последствие первородного греха. Человек закупорен в самом себе и всевидит из себя и по отношению к самому себе. Человек помешан на самом себе, насвоем "я". Мы все грешны эгоцентризмом. Со стороны нет более комическогозрелища. Эгоцентризм искажает все перспективы жизни, все видно в ложномосвещении, ничему не определено надлежащее место. Нужно подняться на высоту,выйти из ямы эгоцентризма, чтобы увидеть мир в истинном свете, чтобы всеполучило правильные очертания, чтобы увидеть горизонт. Нужно увидеть центрбытия не в себе, а в Боге, т. е. в подлинном центре, и тогда все становится насвое место. Смирение по онтологическому своему смыслу и есть героическоепреодоление эгоцентризма и героическое восхождение на высоту геоцентризма.Смирение есть выход из асфикции своего замкнутого "я", своей затверделойсамости в дыхание мировой жизни. Смирение не только не есть отрицание личности,но оно и есть обретение своей личности, ибо личность может быть найдена лишь вБоге, а не в затверделой и закоренелой самости. Смирение не только непротивоположно свободе, оно есть акт свободы. Никто и ничто на свете не можетпринудить меня к смирению, кроме меня самого, лишь через акт свободы оноприходит. Оно всегда есть приобретение большей свободы. Смирение есть глубоковнутреннее, сокровенное явление. И одним из самых страшных извращенийхристианства было внешнее и рабье понимание смирения. Только через духовный актсмирения побеждается ressentiment, б 1000 ольное самолюбие человека. Всю жизньстрелы попадают в больное от самолюбия человеческое сердце, и человек бессиленпротив этих стрел, он истекает кровью. Только духовное смирение может защититьчеловека от этой мучительной боли. Смирение прежде всего направлено противсамолюбия и есть сила, защищающая от больного самолюбия. Только христианствоучит полной свободе от внешнего мира, на нас наступающего, нас насилующего иранящего. Даже слова "повинуйтесь господам" могут быть истолкованы какприобретение внутренней духовной свободы и независимости. Будь свободен духом,не будь рабом в духе. Ибо рабье возмущение есть проявление рабьего духа,отсутствие свободы духа. Человек должен быть свободен внутренне и тогда, когдаесть внешнее рабство. И приятие внешнего положения, выпавшего на твою долю,должно быть истолковано как господство над внешним миром, как победа духа. Этоне значит, конечно, что человек не должен бороться за улучшение внешнегоположения, за социальные изменения и реформы. Но он должен быть духовносвободен и тогда, когда изменения не происходят и произойдут не скоро, даже втюрьме. Святость есть высшая духовная сила, победа над миром. Любовь есть сила,излучение благостной, дающей жизнь энергии. Преодоление страстей есть сила. И кэтой силе призывает христианство. Вся нравственная жизнь есть не что иное, какобретение энергии духовной жизни и победа над слабостью и непросветленностьюжизни природной. Христианство призывает к победе над миром, а вовсе не кпокорности миру. Смирение не есть покорность, наоборот, оно есть непокорность,движение по линии наибольшего сопротивления. И вместе с тем сила христианскойморали и христианской духовности необычайно проста. Только простота эта и можетбыть силой, ибо усложнение есть раздвоенность и слабость. Христианская мораль,нестерпимая для мира, возможна лишь потому, что она есть моральбогочеловеческая, что есть взаимодействие человека и Бога.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.