WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 31 |

Во втором срезе, независимо отвозраста, русские респонденты преимущественно (49% случаев) отметили своеисцеление, как частичное.

В третьем срезе (по окончаниитерапевтической группы) русские респонденты оценивали свое состояние, как почтиполное (55%) и полное (37%) исцеление.

Рисунок 36

Оценка степени исцеления русскими женщинамидо начала терапии

Чеченская выборка

Несмотря на сомнения, связанные с участиемв психотерапевтическом процессе, чеченские женщины (особенно 17-35 лет)отмечали свое состояние в первом срезе как очень слабое исцеление (43%случаев). Отмечая недоверие к русским специалистам, чеченские женщины,тем не менее, подтвердили, что это были единственные люди, которые оказалиадекватную поддержку и помощь в их переживаниях, т.к. их ближайшее окружениепредпочитает умалчивать данную тему.

Во втором срезе (в течение терапии)35% чеченских женщин охарактеризовало свое состояние, как слабое исцеление и52% - как частичное. Обнаружены возрастные различия в восприятии своегосостояния: чем младше возраст заявленных респондентов, тем выше быластепень заявленного исцеления. Важно отметить, что данный этап терапевтическогопроцесса стал кризисным, переломным для многих респонденток, т.к. был связан спереживаниями и проработкой хронических симптомов травмы.

Рисунок 37

Оценка степени исцеления русскими женщинамиво время терапии

Рисунок 38

Оценка степени исцеления русскими женщинамипо окончании терапии

В третьем срезе (по окончаниитерапии) респонденты в 55% случаев оценивали свое состояние как почти полноеисцеление (см. рис.41).

Рисунок 39

Оценка степени исцеления чеченскимиженщинами до начала терапии

Рисунок 40

Оценка степени исцеления чеченскимиженщинами во время терапии

Результаты по данным критериям (связь между выбором цветов исамооценкой степени исцеления) одинаковы в обеих выборках.Те, кто отрицал какие-либо эффекты исцеления, продолжали избегать выбора темных цветов. Теже, кто заявлял о достигнутом исцелении, такжепродолжали отдавать предпочтение более светлымоттенкам, причем частота их выбора со временемувеличивалась. Выбор же оттенков средней интенсивности существенно не менялся.

Хотя женщины не опрашивалисьнепосредственно в ходе психотерапевтическогопроцесса и при прохождении ритуалов исцеления, также полученные данные, позволяют предположить, что участники групппроцессуальной психотерапии могли переживать изменения восприятия себя иокружающего мира, а также изменения способов переработки информации,кор­релирующие сощущением исцеления. Более того, ритуалы исцеления могут стимулировать появление у их участников определенного«опы­та исцеления»или переживание ими «событий особого рода». Этот опыт достигаетсяпосредством использования архаических ритуальныхпрактик, связанных с внушением лич­ной силы71 итрансформации дискурсивной практики (Mindell, 1996). Многими исследования­ми была подтверждена связь междупереживаниями «измененных состояний сознания» и ритуальными действиями72

.

Рисунок 41

Оценка степени исцеления чеченскимиженщинами по окончании терапии

С учетом частого переживания опыта«трансформации и изменений», можно предполагать,что участники групп трансперсональной психотерапии посттравматическихстрессовых расстройств имеют определеннуюпредрасположенность к пережива­нию «измененных состояний сознания». Это согласуется сюнгианским представлением о том, что опыт раннегодетства, переживаниераннего насилия в этотпериод и особенности окру­жающей среды травмированного человека могутспособствовать усвоению определенных когнитивныхстилей и тенденций, связанных с переживанием разных психических состояний, в томчисле и травматических.

Используемые нами различные критерии оценки исцеления и изменений в жизниженщин предполагали дифференциацию эффек­тов воздействия инициирующихритуалов по степени их оздоровляюще­го эффекта (на основаниирезультатов применения карточного теста мандалы). В связи с этим, можнопредполагать, что каждая стадия Большого Круга Мандалы обладает определеннымпотенциалом, как здоровья, так и патологии. Еслиимеет место «застревание» на тех или иных стадиях, вероятность патологических изменений повышается. В то же нетоснований говорить о том, что одна стадия лучше, чем другая. Прошедшим процессисцеления от последствий индивидуального травматического опыта является тот,кто способен проходить разные стадии БольшогоКруга, при этом,не утрачивая присущейему целостности и равновесия. На основе полученныхнами результатов можно предполагать, что уреспондентов, имеющих относительно высо­кий уровень физического иповеденческого благополучия, участие в групповой процессуальнойпсихотерапии может вызывать определенные психодинамичес­кие изменения, которые затемими интерпретируютсякак положитель­ныеили «исцеляющие» в контексте группы. В отличие от них, у физически иповеденчески ме­нееблагополучных респондентов тенденция к переживанию психодинамических изменений,по-видимому, ниже, а поэтому они реже оказываются готовыми пережитьопыт «исцеления». Эффективная проработкатравматического опыта происходит после накопления внутренних ресурсов. Вслучаях же стремительного прохождения стадий большого круга не происходитзакрепления полученного опыта. Подобная ситуация может повлечь за собой провоцирование повторныхтравмирующих ситуаций.

Связицветового выбора с самооценкой достигнутого исцеления, по данным нашего исследования, нестоль очевидна.

Использование процессуальной психотерапии как ритуала инициации, может быть действеннымспособом в решении определенных психо­социальных и психосоматическихпроблем: включаяэкзистенциальные проблемы, проблемы соматизациистрессовых воздействий, адаптации к хроническимзаболеваниям и состоянию нетрудоспособности в следствии травматизации, о чемсвидетельствует литература73.

Изложенные вработе результаты исследований не отражают различные эффек­ты, связанные с переживанием экстремальныхсостояний сознания, а также психологических изменений, наблюдавшихся во время психотерапевтическогопроцесса. Этосвидетельствует также отом, что эмпирическоеизучение эффектов исцеления должно строиться на серьезной, в концептуальном и методологическом отношении,основе. Оно должно охватывать достаточно большиегруппы испытуемых.

Несмотря насуществова­ниеразных подходов психотерапии жертв насилия с ПТСР иТСИ, процессуальнаяпсихотерапия, действующая в контексте группы и основанная на архаических ритуальных практиках различныхэтнических групп, можетспособствовать облегчению их психического состояния ипредоставлять им средства интерпретации «феноменовисцеления». Не пытаясь анализировать в даннойработе природу этих феноменов, с точки зрения, их связи с регрессивными(O'Keete, 1982) или трансформационными процессами (Wilber, 1983), результатынашего исследованияпозволяют предположить их связь с состояниямисознания и стилями переработки информации, втом числе и травматического опыта.Полученные данные свидетельствуют о том, что переживаемое в контекстеритуальных групповых действий «исцеле­ние» имеет существенныеотличия от тех процессов исцеления, кото­рые, в свою очередь,можно достичь в рамках когнитивной или поведенческой психотерапии.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Картина симптомов, проявляющаяся у жертвсексуального насилия, характеризуется, как одна из формпосттравматического стрессового расстройства, и квалифицируется кактравматический синдром изнасилования. Жертвы изнасилований испытывают как долговременные, так икратковременные психологические проблемы, такие как симптомы вторжения(навязчивые мысли, воспоминания, сновидения, образы), избегания,физиологической возбудимости, тревогу и депрессию. В результате исследованиябыло выявлено, что показатели по данным параметрам (избегание, физиологическаявозбудимость, тревога и депрессия) у чеченских женщин несколько ниже, чеманалогичные у русских женщин, переживших насилие. Кроме того, обнаруженасниженная чувствительность некоторых психодиагностических методик (Шкалаоценки влияния травматического опыта – IES-R) при применении их наданной выборке. Это может быть обусловлено тем, что при стандартизации даннойметодики не учитывались гендерные и конфессиональные различия, т.к. онаадаптировалась на мужских выборках (воинах-афганцах и пожарныхЧернобыля). Данный факт имеет потенциал для дальнейшихисследований.

В развитии и психотерапевтическойпроработке симптоматики травматического синдрома изнасилования, значительнуюроль играют семейные факторы и наличие социальной сети жертвы (семейнаядинамика, функциональность семьи, семейная поддержка, ближайшее окружение,наличие опыта насилия ранее и т.д.), большинство из которых можно рассматриватьв качестве ресурсов.

Так, высокая степень удовлетворенностисемейной (личной) жизнью уменьшает тяжесть переживания симптоматикитравматического синдрома изнасилования. Выявлено, что у женщин изфункциональных семей количество изнасилований достоверно ниже (р≤0.05), чем у женщин издисфункциональных семей, вследствие формирования нормальных, адекватныхгендерных отношений. Кроме того, фактор функциональности семьи влияет наэффективность проработки травматического опыта после изнасилования(эффективность психотерапии у женщин из функциональных семей достоверно выше(р≤0.05), чем уженщин из дисфункциональных семей).

Наличие раннего опыта сексуального насилияявляется важным прогностическим фактором для возникновения симптомовтравматического синдрома изнасилования: жертвы, подвергавшиеся сексуальномунасилию до 14 лет (независимо от национальной принадлежности) были болеедепрессивны и более тревожны, после насилия, чем жертвы, у которых раньше небыло таких случаев.

Чем больше была семейная поддержка, темменьше проявления симптоматики травматического синдрома изнасилования и вышеэффективность переработки травматических переживаний в процессепсихотерапии.

Обнаружены достоверные различия впереживании такого проявления дисфункциональности семьи, как инцест у русских ичеченских женщин. У русских женщин, в отличие от чеченок, инцестдостоверно чаще (р≤0.05) вызывал долговременные психологические проблемы, приводящиек таким последствиям, как суицидальное поведение, проституция, сменасексуальной ориентации. Чем старше была женщина, тем острее былипроявления симптоматики травматического синдрома изнасилования. У чеченскихженщин частота проявления симптоматики травматического синдрома изнасилованияпосле инцеста была незначительной (на уровне тенденции), что было обусловленокультурологическими особенностями восприятия инцеста, как инициирующегопроцесса (посвящение в женщину старшим значимым мужчиной).

Выделены достоверные различия между разнымиэтническими и возрастными группами в проявлении последствий насилия,совершенного знакомыми и незнакомыми людьми (при р≤0.05). Так, изнасилованиезнакомыми у русских женщин усугубляло симптоматику травматическогосиндрома изнасилования (повышался уровень депрессии, тревоги). Чем младше былажертва изнасилования знакомым насильником, тем тяжелее были проявлениятравматического синдрома изнасилования. В то время, как у чеченских женщин лишьна уровне тенденции наблюдались проявления травматического синдромаизнасилования в ситуациях изнасилования знакомыми людьми, в отличие отвосприятия насилия незнакомцем (как правило, русскими мужчинами) – в результате которогоусугублялась симптоматика ТСИ.

Обнаружено, что физические последствиянасилия достоверно часто связаны с семейным насилием (особенно у замужнихженщин 21-35 лет) и дисфункциональностью семьи у русских женщин. У чеченскихженщин сам факт физических последствий, полученных в результате семейногонасилия, скрывается, в то время как достоверно часто демонстрируетсязависимость физических последствий от насилия, совершенногонезнакомцами.

Перепроживанию травматического опытаизнасилования и уменьшению его воздействия способствуют такие деструктивныепсихологические и поведенческие механизмы, как проституция, сменасексуальной ориентации, парасуицидальное поведение и употребление психоактивныхвеществ. Обнаружено, что занятия проституцией у русских и чеченскихженщин являлось следствием не только раннего насилия, инцеста (у русских), но ирезультатом воздействия на жертву комплекса неблагоприятных внешних ивнутренних факторов, вследствие пережитого сексуального насилия (отсутствиесемейной поддержки, дисфункциональность семьи, реакции самообвинения, симптомывторжения).

У русских и чеченских женщин,переживших раннюю травматизацию - опыт раннего совращения и инцест, отмечаласьсмена сексуальной ориентации после повторного насилия. Чем младше была женщина,тем больше была вероятность формирования у нее гомосексуальности.Наблюдались различные механизмы формирования и формы расстройств сексуальныхпредпочтений у представительниц различных этнических групп. Так, урусских женщин формирование «чистой» гомосексуальности было способомкомпенсации отсутствия семейной поддержки, любви и понимания послеситуации насилия. В то время, как у чеченских женщин формирование «чистой»гомосексуальной ориентации стало следствием резко выраженнойидентификации с отцом, мужчиной. Подобный тип поведения для них былкомпенсацией мести насильнику, проявлением власти, утверждением своей позиции.Кроме того, следует отметить, что высокие показатели проявления тревоги,депрессии и симптоматики избегания способствовали формированию пассивногогомосексуального поведения (преимущественно у русских), а высокие показателифизиологической возбудимости, вторжения и тревожности стали факторами риска вразвитии активного гомосексуального поведения (имитация мужского поведения),преимущественно у чеченских женщин. Отмечено, что случаи смены сексуальныхпредпочтений у чеченок происходили значительно реже, что было обусловленоконфессиональными запретами, в то время как у русских женщин – значительно чаще (отмечалсявысокий социальный статус гомосексуалистов в группе).

В ходе исследования выявлено, чтопарасуицидальное поведение в обеих группах было способом снижения илипрекращения симптоматики травматического синдрома изнасилования итравматического состояния. Обнаружено, что чем старше была жертва насилия, темниже риск суицидального поведения (критическими возрастным периодомсуицидального риска стали 17-29 лет у русских и 27-32 года у чеченок). Урусских женщин парасуицидальное поведение проявлялось при высоком уровнетревожности и отсутствии семейной поддержки после насилия. У чеченских женщинпарасуицидальное поведение было способом избегания травматических переживаний,в том числе способом избегания «реального врага» в ситуациях семейногонасилия.

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 31 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.