WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Как производится социометрическое исследование Пер­вый шаг—собирание данных. «Реакции, получаемые во время социометрической процедуры от каждого индивидуума, как бы спонтанны и существенны они ни казались, являются только материалом, а не самими социометрическими фак­тами». Второй шаг — вводятся два социальных изобретения: социограмма и психогеографическая карта. На социограмму наносятся все индивидуумы, связанные одним критерием, и указываются их отношения друг к другу. «Психогеографическая карта представляет собой топогра­фическое расположение коллектива, а также психологи­ческие и социальные течения, связывающие каждый район со всеми остальными районами» (см. «Кто выживет», стр. 241). «У астронома имеется его вселенная звезд и других небесных тел, видимо распространенных в пространстве. Их география дана. Социометрист находится в парадок­сальной ситуации, когда ему приходится строить и наносить на карту свою вселенную, прежде чем он может приступить к ее исследованию. Социограмма — это... больше чем просто метод изложения. В первую очередь это метод исследова­ния. Она дает возможность исследовать социометрические факты. Правильное расположение каждого индивидуума и всех взаимоотношений между индивидуумами может быть показано на социограмме. В настоящее время это единствен­но доступная схема, которая делает возможным анализ структуры коллектива».

«... социограмма строится таким образом, что из первичной карты коллектива можно выбрать мелкие части, перерисовать их и изучать их, так сказать, под микроскопом. Другой тип... вторичной социограммы получается, если из карты коллектива мы выберем большие структуры по их функциональному значению, например психологическим сетям. Карты сетей показывают, что на основе первичных социограмм мы можем разра­ботать такие методы нанесения на карту, которые позво­лят нам исследовать обширные географические области». Матрица социограммы в своей простейшей форме может состоять из структуры выбора, отвержения и нейтраль­ности. Она может в дальнейшем быть разбита на эмоцио­нальные и идеологические течения, пересекающие эти сис­темы влечения и отвержения. Третий шаг — изучение и от­крытие социальных структур: «Как только полная соци­альная структура может быть видима как тотальность, она может изучаться в мельчайших деталях. Мы, таким обра­зом, можем описывать социометрические факты (описатель­ная социометрия) и рассматривать функцию специфических структур, влияние некоторых частей на другие (динами­ческая социометрия)». Теперь мы в состоянии изучать меж­личные отношения в социологическом плане, с одной сторо­ны,- освобожденные от ограничений психологического плана, а с другой стороны, не абстрактные, превращенные в обоб­щенные, безжизненные, массовые символические данные. Мы можем теперь попытаться открыть истинно динамические социальные структуры, которые редко видимы микроско­пическим глазом. «Детально рассматривая структуру кол­лектива, мы видим... ядро отношений вокруг каждого ин­дивидуума: «более плотное» вокруг некоторых индивидуумов, более «редкое» вокруг других. Это ядро отношений являет­ся наименьшей социальной структурой по количеству, со­циальным атомом. Сточки зрения описательной социометрии социальный атом — это факт, а не концепция, так же как в анатомии кровеносная система, например, является в первую очередь описательным фактом. Он приобрел кон­цептуальное значение, как только изучение развития со­циальных атомов подсказало, что они выполняют важную функцию в образовании человеческого общества».

«В то время как некоторые части этих социальных ато­мов, по-видимому, остаются погребенными между участвую­щими индивидуумами, некоторые части объединяются с ча­стями других социальных атомов, а последние — снова с частями других социальных атомов, образуя сложные сети взаимоотношений, которые в терминах описательной социометрии называются психологическими сетями. Чем старше и шире сеть, тем менее значительным кажется ин­дивидуальный вклад в нее. С точки зрения динамической социометрии функцией этих сетей является формирование социальной традиции и общественного мнения»1

4.

Имеются примеры того, как была открыта первичная социальная структура, на первых порах описательная, стимулируя построение плодотворных гипотез. Эти открытия были сделаны посредством того, что я назвал структуральным, или микроскопическим, анализом. Остается еще сде­лать многочисленные открытия. К несчастью, большинство исследователей, пользуясь социометрической техникой, уде­ляло одностороннее внимание индексу выбора-предпочте­ния, который теперь так широко и так поверхностно при­меняется от «сколько у вас назначено свиданий», «кто ваши друзья» до вопроса детям «кого вы больше любите— отца или мать» (при исследовании фрейдистской гипотезы Эдипа), часто без ссылки на социометрическое происхождение. Без структурального анализа социограмм нельзя дать соответствующего ответа на важные вопросы, как например явление лидерства. Эта односторонность нежелательна, но понятна. Количественный анализ выборов и отвержений легок и дает немедленный результат. Структуральный анализ социограмм и психогеографических карт трудоемок, занимает много времени и тем больше, чем обширнее коллективы, кото­рые изучаются. Их приходится изучать во многих и различ­ных точках пространства и времени, для того чтобы узнать, как развивается и растет коллектив1

5

. Другим односторон­ним подходом является сведение социометрического теста к ряду вопросов. Без спонтанности и процесса разминки всей группы по отношению к общей проблеме социометри-ческие тесты бесполезны. Подобным же образом социометри-ческая процедура без наблюдения, интервью и последую­щих за этим методов на уровне реальности является иска­леченной, лишенной значения. Социометристы, для того чтобы наиболее полно использовать свои инструменты, дол­жны объединить социометрические тесты на уровне выбора и реальности с психо-, социо- и аксиодраматическими про­цедурами и всегда должны быть готовы внести изменения в пользу коллектива людей, в которых они применяются.

Социометрия претендует на то, чтобы быть наукой по собственному праву. Она является неизбежным введением и подготовительной наукой для всех социальных наук. У нее несколько подразделений, подобно микросоциологии, микроантропологии, микроэкономике, микросоциатрии, микроэкологии и зоосоциологии. Это не просто лозунг, обозначающий специальный тип исследования, единый ме­тод или ряд приемов. Данная стадия ее развития является все еще эмбриональной и разбросанной, но не может быть сомнения в потенциальных возможностях новой науки. Для будущего прогресса социальных наук исключительно важно, чтобы была установлена и развилась наука социо-метрии, а также было определено ее отношение к другим социальным наукам. Ее размах и границы, ее действие и цели гораздо яснее видны, чем соответствующие разделы со­циологии или антропологии. Она не вытесняет и не должна перекрещиваться, например, с социологией или экономикой, но данные этих наук на явном макроскопическом уровне могут получить новую интерпретацию с точки зрения социометрического исследования. Примером антропологии без социометрии является «Social structure» Джорджа П. Мердока (Макмиллан и К°, 1949, стр. 1—22). Доктор Мердок сделал обзор двухсот пятидесяти человеческих обществ. В своем анализе он различает три типа семейной организации: ячейковая семья, полигамная семья и расши­ренная семья. Это, может быть, и так, но социометрически ориентированный микроантрополог при рассмотрении тех же самых двухсот пятидесяти обществ может прибавить два важных дополнения к чисто антропологическим дан­ным: а) существование (неофициальных) групповых струк­тур, окружающих официальную семью, подобно социаль­ному нимбу; б) существование «под»-семейных форм соци­альных организаций, форм объединения, включающих раз­личных индивидуумов и структурные отношения, но ко­торые могут никогда не выкристаллизоваться, чтобы стать «типом», санкционированным законом, и респектабельной формой семьи. Он предложил бы гипотезу универсальной соцшметрической матрицы с многочисленными варианта­ми структуры, лежащей в основе всех известных и потен­циальных семейных объединений, переплетения и пере­крещивания многочисленных социоатомных и культурно-атомных процессов, не обязательно тождественных с семьей того или иного типа социальной группы. В действительно­сти матрица, будучи заполнена перекрещивающимися по­токами и противоречиями, может в силу самой своей сущ­ности не созреть до социального института. Более страте­гическим является исследование живых, а не мертвых куль­тур, и изучение нашей собственной культуры должно про­водиться при полном участии людей; нельзя с ними обра­щаться, как будто они были полуживыми. Изучение самих мертвых культур значительно выиграет, если они будут воскрешены в социодраматическом окружении.

РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ СОЦИОМЕТРИЕЙ И АНТРОПОЛОГИЕЙ

Я полностью согласен с Гурвичем и фон Визе, что про­цессы объединения индивидуумов и образование социальной группы не являются «.исключительно эмоциональными по характеру» (см. Леопольд фон Визе в этой книге.). Я неод­нократно утверждал, что эмоциональные характерные черты являются только частью, хотя и весьма важной, всего

социального процесса. Позвольте мне процитировать здесь одно из моих ранних замечании по межличyым отноше­ниям (в «Das Stegreiftheater», S. 28—29):

«Это отличается от всех концепции психологии. Термин «эффективное чувство» не выражает его, потому что в отно­шениях могут содержаться не только беспокойство, страх, гнев, ненависть, но также и такие комплексы, как вежли­вость, грубость, легкомыслие, высокомерие и хитрость, или состояние, подобное умственной ограниченности и алко­голизму. Термины вроде «чувство» или «состояние» также не охватывают содержания отношения, потому что отноше­ние указывает не только на внутренний процесс, но также и на социальные внешние отношения к другому лицу».

Полная социометрическая процедура может вскрыть до конца отношения и может начаться мобилизацией выбо­ров и решений, влечений и отвращений, но она никогда не должна ограничиваться только этим. Она проходит несколько ступеней, исследуя мотивы этих выборов, кото­рые могут оказаться эмоциональными, интеллектуальными или «аксионормативными». Она идет дальше и подвергает индивидуумов, связанных в социальные атомы, тестам спон­танности, которые могут показать, из каких эмоций состоят влечение или отвращение. Она идет еще дальше, к тести­рованию роли, психодраматическим или социодраматическим постановкам, в течение которых выявляется вся гам­ма межчеловеческой динамики. Для антрополога особое значение должна иметь моя концепция «культурного атома», которая является существенной частью моей теории ролей. Я ввел в литературу теорию ролей независимо от Дж. Г. Мида, и в то время как философ Мид никогда не спускался с высот спекуляции наблюдения, я вооружил теорию ролей экспериментальными методами и эмпирической основой.

РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ СОЦИОМЕТРИЕЙ И АКСИОЛОГИЕЙ

Я полностью согласен с Гурвичем и Заззо, что нужно ввести в социометрию чувство «мы», концепции коллектива и общения. Быстрое распространение психодрамы и аксиодрамы в области теологии и тот широкий интерес, который они возбудили в кооперативах с религиозным уклоном, говорят сами за себя. Я, однако, полностью осознаю, что от практического использования метода еще очень далеко до его научной интеграции.

СОЦИОМЕТРИЯ И ДОКТРИНА СПОНТАННОСТИ

Я полностью согласен с Сорокиным, что концепция спонтанность (S) — творчество (с) нуждается в дальней­шем разъяснении. Я никогда не утверждал, что спонтанность и творчество являются тождественными или сходными процессами.

Они являются разными категориями, хотя и своеоб­разно связанными. В случае человека его S может быть диаметрально противоположным его с; индивидуум может обладать высокой степенью спонтанности, но быть совершенно нетворческим, спонтанным идиотом. Другой индивидуум может обладать высокой степенью творчества в пределах ограниченной области опыта, и он может быть способен к спонтанности только в отношении этой области;

он может быть неспособен или малоспособен к проявлению спонтанности в других областях. Бог является исключитель­ным случаем, потому что в боге вся спонтанность превра­тилась в творчество. Он единственный случай, в котором спонтанность и творчество тождественны. По крайней мере в мире нашего опыта мы, может быть, никогда не встречаем чистую спонтанность или чистые ценности культуры, они стали функциями друг друга. Культурные ценности, на­пример музыкальные или драматические, требуют некоторой степени спонтанности и разминки, для того чтобы дать аде­кватную реакцию и действие в социальном окружении. С дру­гой стороны, импровизирующий режиссер не может сделать ничего другого, как только обратиться к культурным кли­ше, даже если он пытается деконсервировать их. Спонтан­ность и процесс разминки не являются исключительным свойством экстравертов, они в одинаковой степени свойст­венны и интравертам.

Они действуют на всех уровнях человеческих отношений: при еде, ходьбе, сне, половых сношениях, социальном общении, творчестве и в религиозном самовыражении и аскетизме1

6.

Резюме

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.