WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 40 |

И все же, в большинстве случаев, когда намкажется, что кто-то пытается посягать на нас, по прошествии некоторого времении более внимательном изучении инцидента оказывается, что он вовсе не имелтакого намерения. Но даже в том случае, когда выясняется, что посягательствоимеет место, из тех или иных соображений мы можем прийти к выводу, что не внаших интересах отвечать на него гневом. То есть необходимо, чтобы высшиецентры нашего мозга (суждение) были способны управлять низшими (эмоциями). Длятого чтобы успешно функционировать в нашем сложном мире, мы должны уметь нетолько выражать свой гнев, но также и невыражать его. Более того, мы должны уметь выражатьего различными способами. Бывают случаи, когда его необходимо выражать толькопо зрелом размышлении и самооценке. В иных ситуациях более эффективным будетнемедленное и спонтанное проявление. Иногда лучше всего выразить его спокойно ихолодно, иногда –шумно и страстно. Таким образом, нам необходимо уметь не только управлять своимгневом в различных обстоятельствах, но и выбирать наилучший момент исоответствующий ему стиль для выражения гнева. Для того чтобы управлять гневомумело и адекватно ситуации, требуется сложная и гибкая система реагирования.Неудивительно поэтому, что научиться владеть собой в гневе – очень непростая задача, и малокто справляется с ней в начале зрелости, и даже в среднем возрасте, а многие– никогда.

В большей или меньшей степени все людистрадают от неадекватности своих систем реагирования. Значительная часть работыпсихотерапевта заключается в том, чтобы сделать – или помочь сделать – систему реакций пациента болеегибкой. Обычно чем сильнее подавлен пациент тревогой, чувством вины илинеуверенности, тем тяжелее и бесполезнее эта работа. Например, я работал сэнергичной тридцатидвухлетней шизофреничкой, для которой оказалось настоящимоткрытием, что некоторых мужчин нельзя пускать на порог, других можно пускать вгостиную, но не в спальню, а отдельных можно допускать и в спальню. До этого еесистема реагирования работала таким образом, что либо она всех пускала к себе вспальню, либо, когда эту систему "заклинивало", никого не пускала даже во двор.В результате она периодически перескакивала из разрушительного промискуитета вжестокую изоляцию и обратно.

С этой же женщиной нам пришлось провестинесколько сеансов по поводу открыток. Она считала себя обязанной отвечатьдлинными, изысканными, грамматически и стилистически безукоризненными письмамина каждый подарок и каждое приглашение. Конечно, такая ноша была для неенепосильной, а в результате она либо вообще не отвечала, либо отказывалась отвсех подряд подарков и приглашений. И опять она была изумлена, когда узнала,что на некоторые подарки и приглашения вообще не нужно отвечать, а в техслучаях, когда это необходимо, чаще всего достаточно послать открытку снесколькими словами благодарности.

Крепкое душевное здоровье требует, такимобразом, неисчерпаемой способности все время улавливать и, теряя, тут жеулавливать снова тонкое равновесие между нуждами, целями, обязанностями,ответственностями, намерениями и т.п. В основе дисциплины уравновешивания лежитумение отказываться. Явспоминаю, как впервые получил урок этого умения. Мне шел девятый год, я толькочто научился ездить на велосипеде и радостно изучал пределы нового счастья.Было летнее утро. В миле от нашего дома дорога круто спускалась вниз и так жекруто поворачивала в конце спуска. Стремительное ускорение привело меня всовершенный восторг, нажать на тормоза казалось нелепостью, я решил, что сумеюи скорость сохранить, и поворот выполнить. Восторг закончился через несколькосекунд, когда я пролетел десяток футов по горизонтали и приземлился за оградойв колючих зарослях. Я был исцарапан, весь в крови, а переднее колесо велосипедапревратилось в лепешку. Я не удержал равновесия.

Уравновешивание – это дисциплина, потому чтоотказываться от чего-либо бывает неприятно. В данном случае я не хотелнеприятности, не хотел отказываться от восторга скорости ради удержанияравновесия на повороте. Я узнал, однако, что потеря равновесия в дальнейшемоказывается намного болезненнее, чем отказ от удовольствия ради сохраненияравновесия. Потом, на протяжении всей жизни, я неисчислимое количество разснова и снова вынужден был повторять этот урок. Все мы его повторяем, потомучто, пытаясь справиться со всеми поворотами и углами нашей жизни, мы постояннодолжны отказываться от каких-то частиц самих себя. Единственная альтернативаэтим отказам – неездить вовсе.

Как ни странно, но большинство людейизбирают именно эту альтернативу – не продолжать путешествие своей жизни, остановиться где-нибудьнедалеко – толькоради того, чтобы не терять самих себя, не испытывать боли отречения. Если вамэто не кажется странным, то лишь потому, что вы не понимаете глубины связаннойс этим боли. В большинстве случаев отречение – самое болезненное из всехчеловеческих переживаний. До сих пор я говорил о незначительных отречениях– об отречении отскорости, от удовольствия дать волю гневу, говорил о безопасности сдержанногогнева, об удобстве почтовых открыток с двумя словами благодарности. Но я долженсказать и об отречении от личных особенностей – давно устоявшихся привычекповедения, идеологии, даже от образа жизни в целом. Необходимость таких большихотречений возникает в том случае, если человек отваживается на далекоежизненное путешествие.

Недавно я решил провести немного свободноговремени вечером с моей четырнадцатилетней дочерью, полагая, что это укрепитнаши отношения, сделает нас счастливее. Уже несколько недель она упрашиваламеня сыграть с ней в шахматы, и вот теперь я предложил ей партию. Она охотносогласилась, и мы засели за игру. Сражение шло на равных и отличалось обоюднымупорством. Однако утром ей предстояло идти в школу, и в девятом часу онапопросила меня ходить быстрее, потому что ей пора было ложиться спать. Я знал,что ей подниматься в шесть часов утра, знал о ее жесткой дисциплине в отношениираспорядка дня, но мне подумалось, что иногда неплохо отступить от жесткихпривычек. Я сказал ей:

– Послушай,что тебе стоит один раз лечь чуть позже Стоило ли начинать игру, если неможешь ее закончить Нам с тобой так хорошо, давай доиграем.

Мы продолжали игру, но ей уже было явно непо себе. Минут через пятнадцать она взмолилась:

– Папа, нупожалуйста, ходи быстрее!

– Бог мой,да что же это такое, – заворчал я. – Шахматы игра серьезная. Если хочешь хорошо играть, то спешказдесь ни к чему. Если же ты не собираешься играть серьезно, то зачем тогдавообще играть

Так мы играли еще минут десять, и оначувствовала себя ужасно. Затем внезапно она разрыдалась, вскочила и побежала ксебе наверх, крикнув сквозь слезы, что сдает эту дурацкую партию.

Я сразу почувствовал себя девятилетниммальчишкой, лежащим среди колючих зарослей у дороги рядом с искалеченнымвелосипедом. Было очевидно, что я совершил ошибку. Было очевидно, что я несправился с поворотом. Я начинал вечер с намерением провести с дочерьюсчастливые часы. Девяносто минут спустя она горько рыдала и была так зла наменя, что не могла даже говорить. Что же случилось Ответ очевиден. Но я нежелал ответа; я мучился еще два часа, осознавая тот факт, что я испортил вечер,позволив своей жажде выигрыша стать более важной, чем хорошие отношения сдочерью. Я был глубоко подавлен. Как же я мог до такой степени потерятьравновесие Очень медленно до меня стало доходить, что мое желание выигратьбыло чрезмерным; мне нужно было хотя бы частично от этого желания отказаться.Но даже маленькая уступка мне казалась немыслимой. Как! Всю жизнь жажда победыслужила мне верой и правдой, я много раз побеждал и выигрывал; и вообще, какэто можно играть в шахматы и не желать выигрыша! Никогда я не чувствовал себяхорошо, если делал что-либо без увлечения. Как это можно всерьез играть вшахматы – и безувлечения И все же мне необходимо было измениться; я понял, что мояувлеченность, бойцовские качества и серьезность составляли некий стереотипповедения, который работал и будет и дальше работать на отчуждение моих детейот меня, и если я не сумею как-то изменить его, то будут и дальше повторятьсягорькие обиды и слезы, которых могло бы и не быть. Я не видел выхода.

Сегодня моя депрессия уже преодолена. Яотказался от некоторой части своего желания выигрывать в играх. Эта часть менябольше не существует, она умерла. Она должна была умереть. Я убил ее. Я убил еесильным желанием родительской победы. Когда я был ребенком, мое желаниепобеждать служило мне безупречно. Когда я стал отцом, то увидел, что оно мнемешает. Значит, ему пришло время исчезнуть. Время изменилось, и если я хочуидти с ним в ногу, то должен суметь отречься от выигрышей. Я думал, что будусожалеть об этом. Оказалось – не сожалею.

БЛАГОТВОРНОСТЬДЕПРЕССИИ

Описанные выше случаи – лишь небольшие примеры того,через что проходят, нередко многократно и обстоятельно, люди, решившиесявыдержать курс психотерапии. Период интенсивной психотерапии – это период интенсивногоразвития, несущего пациенту столько перемен, сколько иные люди не переживают завсю жизнь. Для того чтобы такой скачок в развитии мог осуществиться, необходимоотречься от соответствующей части "прежнего себя". Это неминуемый этап успешнойпсихотерапии. В действительности процесс отречения начинается еще до первогосеанса. Принятие решения об обращении к психиатру обычно само по себе являетсяактом отречения от собственного имиджа "Я-в-норме". Особенно тяжело переживаеттакое отречение наш брат-мужчина, потому что "Я не в норме, и мне нужна помощь,чтобы понять, почему я не в норме и как мне обрести норму" для него, ксожалению, чаще всего означает "Я слабак, я не мужчина, я неполноценен".

Часто процесс отречения начинается дажераньше, чем пациент приходит к решению обратиться за помощью к психиатру. Яупоминал, что в продолжение всего периода моего отречения от жажды выигрыша япереживал депрессию. Ощущения, связанные с отказом от чего-то любимого или откакой-то привычной части себя, – это и есть депрессия. Поскольку душевно здоровый человек долженразвиваться и поскольку потеря или отказ от прежнего себя является неотъемлемойчастью душевного и духовного развития, постольку депрессия – нормальное и по существу своемуздоровое явление. Ненормальным и нездоровым оно становится лишь в том случае,если что-то мешает процессу отречения, задерживает его, не дает завершиться.*

* Существует много факторов, которые могутпомешать процессу отречения и превратить нормальную, здоровую депрессию вхроническую патологию. Одним из таких факторов, наиболее типичных идейственных, являются переживания детства, когда родители – или судьба – в своем безразличии ибезответственности отнимают "что-то" у детей, не заботясь о том, готовы ли детипсихологически и достаточно ли сильны, чтобы перенести потерю. Такиепереживания обостряют чувствительность ребенка к потерям и создают у негозначительно большую, чем у счастливых сверстников, склонность цепляться за свое"что-то" и всячески избегать боли от его потери или отречения от него. Именнопоэтому я считаю, что кроме обычных депрессий, патологических в том смысле, чтоони всегда в определенной мере блокируют процесс отречения, существует классхронических невротических депрессий, ведущих свое происхождение от травм,которые были нанесены способности индивида отрекаться от "чего-то", и этоткласс депрессий я называю "неврозами отречения".

Главной причиной, заставляющей человекаподумать о психиатрической помощи, является депрессия. Иначе говоря, процессотречения – т.е.развития – чаще всегоначинается у пациента раньше, чем он подумает о психотерапии, и именно симптомыэтого процесса толкают его к кабинету врача. Задача врача, таким образом,состоит в том, чтобы помочь пациенту завершить процесс развития, который уженачался. Это вовсе не значит, что пациенты осознают происходящее. Наоборот,чаще всего они жаждут только облегчения от симптомов депрессии, "чтобы все былокак прежде". Они не понимают, что "как прежде" уже невозможно. Но ихбессознательное –понимает. Как раз потому, что бессознательное обладает мудростью и ужепостигло, что "все как прежде" невозвратимо и бесполезно, процесс развития иотречения начинается на подсознательном уровне и субъективно переживается какдепрессия. Скорее всего, пациент говорит, что он понятия не имеет, откуда унего депрессия, или приписывает причину второстепенным факторам. Поскольку упациентов еще нет сознательной воли и готовности признать, что прежнееЯ и "все как прежде"– анахронизмы, то неосознают они и того, что их депрессия – это сигнал о необходимостибольших перемен, без которых не будет ни развития, ни успешной адаптации. Тотфакт, что бессознательное идет на шаг впереди сознания, может показатьсястранным для читателей-непрофессионалов. Тем не менее это так, и не только вданном случае; это всеобщий и важнейший принцип работы человеческой психики. Впоследней главе книги мы рассмотрим этот вопрос более обстоятельно.

Недавно в большой моде было выражение"возрастной кризис". На самом деле существует не один, а много возрастныхкризисов, критических этапов развития в жизни человека. Эрик Эриксон показалэто тридцать лет назад: он выделил восемь кризисов; возможно, их даже больше.Сущность кризисов переходных, т. е. проблематичных и болезненных периодовжизненного цикла заключается в том, что, успешно преодолевая эти периоды, мыдолжны отрекаться от привычных понятий и взглядов, от прежних стереотиповповедения. Многие люди либо не хотят, либо не могут терпеть боль отречения отсобственных пережитков, которые давно пора забыть. Поэтому они цепляются– иногда до концажизни – за своистарые взгляды и формы поведения, тем самым лишая себя возможности справлятьсяс любым кризисом, по-настоящему развиваться и испытывать радостное чувствонового рождения, сопутствующее успешному переходу к новому этапу зрелости. Яприведу простой список (по каждому пункту можно было бы написать целую книгу)важнейших условий, желаний и отношений, от которых необходимо своевременноотрекаться для того, чтобы жизнь развивалась успешно:

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.