WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 40 |

У меня есть один исключительно умный, ноунылый знакомый. Если я позволяю, он безостановочно и бесконечно говорит отемных силах нашего общества – расизме, половой распущенности, военно-промышленной олигархии, атакже о полиции, которая донимает его и его друзей за их длинные волосы. Стольже неизменно и я пытаюсь втолковать ему, что он не ребенок. Когда мы былидетьми, то, в силу нашей полной и реальной зависимости, родители имели полную иреальную власть над нами. Они действительно и всецело отвечали за нашеблагополучие, а мы действительно и всецело находились в их распоряжении. Еслиродители подавляли нас (это бывало довольно-таки часто), то мы были практическибеспомощны, у нас почти не было выбора. Но теперь мы взрослые, и если физическимы здоровы, то наш выбор почти ничем не ограничен. Это не значит, что онбезболезнен. Часто приходится выбирать меньшее из двух зол, и все же этот выбор– в нашей власти. Да,я согласен с моим знакомым, в мире действительно работают темные силы. Но затомы свободны на каждом шагу выбирать свой ответ этим силам и свое воздействие наних. Человек сам выбрал проживание в той части страны, где полиция не любит"патлатых типов", и сам же отращивает себе длинные волосы. Он мог бы переехатьв другой город, мог бы постричь волосы, мог бы, на худой конец, организоватькампанию перед полицейским участком. Но, несмотря на свой блестящий ум, он неосознает этих свобод. Вместо того чтобы ликовать и пользоваться огромной личнойвластью, он жалуется на недостаток политической власти. Он говорит о своейлюбви к свободе и о темных силах, которые ее подавляют, но, представляя себяжертвой этих сил, он фактически отдает, выбрасывает на ветер свою свободу. Ивсе же я надеюсь, что скоро наступит день, когда он перестанет жаловаться нажизнь всякий раз, когда тот или иной его выбор оказался болезненным.* ДокторХильда Брух в предисловии к своей книге "Учимся психотерапии"** пишет, что, всущности, все пациенты идут к психиатрам "с одной и той же бедой – чувством беспомощности, страха ивнутренней убежденностью, что ничего нельзя ни поправить, ни изменить". Однойиз коренных причин этого "чувства бессилия" у большинства пациентов являетсяопределенное желание избежать (частично или полностью) тягот свободы, а значит,и определенная неспособность (частичная или полная) взять на себяответственность за свои проблемы и свою жизнь. Они чувствуют бессилие, потомучто и на самом деле отдали свою власть, свою силу. Рано или поздно, если имсуждено излечиться, они должны понять, что вся жизнь взрослого человека– этопоследовательность личных выборов, личных решений. Если они способны полностьюпринять это, – онистановятся свободными людьми. В той же мере, в какой они не принимают этого,они всегда будут чувствовать себя жертвами.

* Насколько я могу судить, проблему свободывыбора из двух зол никто не представил так красноречиво, даже поэтически, какпсихиатр Аллен Уилис в книге "Как меняютсялюди" (How PeopleChange. New York: Harper & Row, 1973). Главу"Свобода и необходимость" следовало бы цитировать полностью; я рекомендую еевсем, кто желает более глубоко изучить эту тему. – Прим.авт.

** LearningPsychotherapy, Cambridge, Mass, Harvard Univ-Press,1974, p. IX.

ВЕРНОСТЬРЕАЛЬНОСТИ

Верносгь правде – это третий инструментдисциплины, третий элемент техники страдания при решении проблем; этотинструмент должен постоянно находиться в работе, если мы хотим жить здоровойжизнью и расти духовно. С первого взгляда, это самоочевидно: ведь правда– это реальность. То,что не истинно, не реально. Чем отчетливее мы видим реальность мира, тем лучшеэкипируем себя для деятельности в нем. Чем более расплывчатой мы видимреальность, чем сильнее затуманен наш мозг ложью, заблуждениями и иллюзиями,тем меньше наши шансы избрать верный способ действия или найти разумноерешение. Наше видение действительности подобно карте, по которой мыпрокладываем нелегкий жизненный маршрут. Если карта правильна и точна, то мывсегда можем узнать, где находимся, и, принимая решение куда-то отправиться,всегда можем определить дорогу к цели. Если же карта неверна или неточна, мыпочти наверняка заблудимся.

При всей очевидности этой истины, есть вней что-то такое, что большинство людей в той или иной мере предпочитаетигнорировать. Игнорировать проще. Наша дорога к реальности нелегка. Начать стого, что мы не рождаемся с картой; нам еще предстоит ее разработать, аразработка требует усилий. Чем больше усилий мы затратим, чтобы понять ипринять реальность, тем обширнее и точнее будет наша карта. Однако многим нехочется совершать этих усилий. Некоторые прекращают их уже подростками. Ихкарта мала и примитивна, их взгляды на мир ограниченны и ошибочны. Большинстволюдей прекращают свои усилия в зрелом возрасте. Они уверены, что их картазавершена, а мировоззрение правильно, даже неприкосновенно, словно святыня; ихбольше не интересует новая информация. Создается впечатление, что они устали. Илишь немногие счастливцы способны до последнего вздоха изучать тайнуреальности, неутомимо расширяя, определяя и переопределяя свое понимание мира итого, что есть истина.

Но самое сложное в разработке карты даже нето, что начинать нужно с нуля. Величайшая проблема заключается в необходимостипостоянно пересматривать карту, если мы хотим, чтобы она была точной. Ведь исам мир непрерывно изменяется. Приходят и исчезают ледники. Возникают и гибнуткультуры. Не хватает техники. Слишком много техники. Более того, непрерывно идраматически быстро меняется та точка наблюдения, с которой мы видами оцениваеммир. Пока мы дети, мы зависимы и бессильны. Взрослый человек может быть могучими властным, но в преклонном возрасте или в болезни он опять становится слабым изависимым. В тот период, когда на нашем попечении находятся дети, мир выглядатиначе, чем когда их нет; зависит он и от того, маленькие ли это дети илиподростки. Когда мы бедны, мир совсем не такой, как у богатых. Ежедневно на нассыплется новая информация о том, что такое реальность. Если мы хотим усваиватьэту информацию, то должны беспрерывно пересматривать наши карты, а иногда, поднатиском накопившейся информации, нам приходится производить радикальныеревизии. Проведение ревизий, особенно крупных, оказывается болезненным, иногдамучительно болезненным процессом. И здесь лежит главный источник многих недуговчеловека.

Что происходит, когда человек длительным итяжким трудом выстрадал свой взгляд на мир, составил некую рабочую и, по всейвидимости, полезную карту, – и вдруг он сталкивается с новой информацией, и оказывается, чтоего карта неверна и должна быть почти полностью переделана Для этогопотребуются болезненные усилия, пугающие своей непомерностью. В такой ситуациичаще всего (обычно –не сознавая этого) мы игнорируем новую информацию. Игнорирование во многихслучаях оказывается далеко не пассивным. Мы можем объявить новую информациюфальшивой, опасной, еретической, дьявольской. Мы можем учинить против неекрестовый поход и пытаться навязать миру свое видение реальности. Вместо тогочтобы постараться исправить карту, человек способен совершить попытку разрушитьновую реальность. Как это ни печально, но в конечном итоге такой индивидвкладывает значительно больше энергии в защиту отживших взглядов на мир, чеммогло бы понадобиться для их пересмотра и исправления.

ПЕРЕНОС: УСТАРЕВШАЯКАРТА

Такая активная верность отжившим воззрениямна реальность лежит в основе многих психических заболеваний. Психиатры называютее переносом. В определенииэтого понятия существует, по-видимому, столько же нюансов, сколько ипсихиатров. Мое определение звучит так: перенос – это совокупность способоввосприятия мира и реакций на него, выработанных в детстве и вполнесоответствующих условиям детского существования (нередко они буквально спасаютребенку жизнь), но необоснованно перенесенных во взрослый мир.

Проявляется перенос слабо, часто бывает незаметным,несмотря на всепроникающий и разрушительный характер. Но встречаются и яркиеслучаи. Одним из наглядных примеров был пациент, лечение которого закончилосьнеудачей именно из-за переноса. Это был очень талантливый, но неудачливый техник-компьютерщикнемногим старше тридцати. Он пришел ко мне на прием потому, что его женаоставила его, забрав с собой обоих детей. Он не особенно тужил за ней, нопотеря детей, к которым он испытывал глубокую привязанность, совершенно выбилаего из колеи. Он надеялся все же обрести их снова и ради этого начал лечение,поскольку его жена недвузначно объявила, что никогда не вернется к нему, еслион не пройдет курс психотерапии. Ее главные жалобы на него сводились к тому,что он постоянно и бессмысленно ревнует ее и в то же время сам к ней холоден,держится отчужденно, замкнуто и бесстрастно. И еще она отметила его частыеперемены места работы.

Вся его жизнь, начиная с отрочества, быланеспокойной и неустойчивой – частые мелкие стычки с полицией, три судимости за выпивки, драки,тунеядство, оскорбления официальных лиц. Он был отчислен из колледжа, гдеизучал электротехнику, потому что, как он выразился, "это не преподаватели, акомпания лицемеров, они ничем не лучше полиции". Благодаря блестящимспособностям и изобретениям в области компьютерной технологии он приобрел имя впромышленных кругах, его приглашали на работу, но он так и не продвинулся какспециалист и нигде не задерживался на службе больше полутора лет – его увольняли, а еще чаще он самбросал работу после ссор с контролерами, которых считал "жуликами и лжецами,заботящимися лишь о собственной заднице". Его любимым выражением было: "Нельзядоверять мерзавцам".

Свое детство он считал "нормальным",родителей –"обычными". Однако за то недолгое время, которое он проводил со мной, я услышалмножество небрежных, безразличных упоминаний о том, как родители подводили иобманывали его. Они обещали ему велосипед ко дню рождения, но забыли об этом икупили что-то другое. Однажды они вообще забыли о его дне рождения, но онничего особенно плохого в этом не видел, потому что "они были очень заняты".Они нередко обещали ему чем-нибудь заняться вместе в выходные, но обычнооказывалось, что они "слишком заняты". Множество раз они забывали забрать его сзанятий или вечеринок, потому что у них "и без меня хватало хлопот".

В сущности, ему приходилось переживать вдетстве одно горькое разочарование за другим из-за отсутствия родительскойзаботы. Постепенно или внезапно – не помню точно – он пришел к мучительному заключению, что родителям нельзядоверять. Он был еще совсем ребенком, но, как ни странно, почувствовалзначительное облегчение, когда свыкся со своим открытием. Жизнь стала удобнее.Он ничего больше не ожидал от родителей, а если они что-нибудь обещали, топросто выбрасывал это из головы. После того как он перестал доверять родителям,резко уменьшились частота и боль разочарований.

Но такое решение проблемы таит в себеисточник будущих проблем. Для ребенка родители – это все: они представляют мир.Ребенок не имеет возможности увидеть, что другие родители отличаются от егопапы и мамы, и нередко – в лучшую сторону. Он считает, что поведение его родителей– это и есть норма,так и должно быть. Следовательно, та "реальность", то осознание, к которомупришел этот ребенок, выражались не в том, что он перестал доверять родителям, ав том, что он перестал доверять людям. И таким образом недоверие к людям легло на карту, с которой онпришел в отрочество, а затем стал взрослым.

С этой картой и с огромным грузом обид иразочарований он неизбежно должен был войти в конфликты с представителямивласти – учителями,полицией, работодателями. Все эти конфликты только укрепляли его в убеждении,что людям, от которых он сколько-нибудь зависит, нельзя доверять. У него быломного шансов и поводов пересмотреть свою карту, но ни один не сработал.Во-первых, единственный способ узнать, что в мире взрослых существуют люди,которым он может доверять, заключается в том, чтобы рискнуть и довериться; ноэто было бы нарушением карты, по которой он ориентировался. Во-вторых, подобноепереучивание потребовало бы от него пересмотра представлений о родителях,осознания того факта, что они не любили его, что у него не было "нормального"детства, что его родители не были "средними" в своем бездушии к его нуждам.Такое осознание могло бы быть чрезвычайно болезненным. В-третьих, наконец, егонедоверие к людям стало реалистическим, действенным приспособлением креальности детства: оно работало, то есть уменьшало боль и страдания.Отказаться от приспособления, которое до сих пор столь хорошо защищало его,было чрезвычайно трудно; и он продолжал свой курс недоверия, подсознательносоздавая ситуации, подтверждавшие этот курс, чуждался всех и вся, закрывая себепуть к радостям любви, привязанности и тепла. Он не мог позволить себе дажеблизости с женой: ей тоже нельзя было доверять. Только с родными детьми он былблизок и свободен. Это были единственные существа в мире, над которыми он имелконтроль, которые не имели никакой власти над ним и кому он мог всецелодоверять.

Проблема переноса обнаруживается, среди прочихпроблем, почти в каждом случае психиатрического лечения; и тогда психотерапиястановится процессом пересмотра карты. Пациенты приходят лечиться потому, что их карты оказалисьнесостоятельными. Но как же они цепляются за эти карты и как сопротивляются накаждом шагу процессу лечения! Нередко привязанность к своей карте и страхпотерять ее столь велики, что лечение оказывается невозможным; так было и вслучае с компьютерщиком. Сначала он попросил принимать его по субботам. Послетрех сеансов он перестал приходить, потому что нанялся подстригать газоны повыходным дням. Я предложил ему вечера по четвергам. Он пришел два раза и сновапрекратил визиты –возникла внеурочная работа на заводе. Я перестроил свой рабочий график так,чтобы предоставить ему понедельник вечером, когда, как он говорил, сверхурочнаяработа не практикуется. Но прошло еще два сеанса, и он снова исчез: появиласьночная работа и в понедельник. Я вынужден был указать ему на невозможностьлечения при таких условиях. Он сказал, что его не заставляют работатьсверхурочно, но поскольку он нуждается в деньгах, то работа важнее, чемлечение. Он предложил встречаться только в те понедельники, когда окажется, чтоночной работы не будет, и он будет звонить мне каждый понедельник в четвертомчасу, чтобы сообщить, приедет ли он вечером. Я сказал ему, что для меня этонеприемлемо, что я не могу каждый понедельник ставить свои вечерние планы взависимость от того, сможет ли он прийти на сеанс. Он воспринял это так, что янеоправданно упрям, что меня совершенно не волнуют его нужды, что меняинтересует только собственное время, а о нем я не забочусь, – словом, мне нельзя доверять. Наэтом наши попытки совместной работы закончились – я стал еще одной вехой на егостарой карте.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.