WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |

Бессознательное делает эти замечания вразнообразных формах – в виде дурных снов, приступов беспокойства, депрессии и другихсимптомов. Наш сознательный разум отрицает реальность, но всеведущеебессознательное знает истинное положение вещей и пытается помочь нам; формируясимптомы, оно стимулирует наш сознательный разум к осознанию, что где-то что-тоне так. Другими словами, болезненные и нежелательные симптомы душевногонездоровья – этопроявления благодати. Их производит "могучая сила, находящаяся вне сознания ипитающая наш духовный рост".

В кратком обсуждении депрессии в концепервой главы о дисциплине я уже подчеркивал, что депрессивные симптомы являютсядля страдающего человека знаками, что с ним не все в порядке и что необходимопроизвести серьезные коррекции в поведении. Многие истории болезней, которые яприводил для демонстрации других принципов, можно использовать и дляиллюстрации этого принципа: неприятные симптомы душевного заболевания служатдля больного знаком, что он избрал неправильный путь, что его душа неразвивается и находится в серьезной опасности. Но позвольте мне описать ещеодин случай, особенно ярко показывающий роль симптомов.

Бетси, миловидная и умная, но скромная дозастенчивости женщина двадцати двух лет, обратилась ко мне по поводу сильныхприступов тревоги. Она была единственным ребенком из католической семьи; ееродители, рабочие, экономили каждый цент, чтобы дочь смогла учиться в колледже.Закончив первый курс, Бетси, однако, несмотря на хорошую успеваемость, оставилаколледж и вышла замуж за жившего по соседству парня, механика; на работуустроилась продавщицей в супермаркете. Два года все шло хорошо, а затемвнезапно начались эти приступы тревоги. Ни с того ни с сего. Они случалисьсовершенно непредсказуемо – но всегда вне дома и в отсутствие мужа. Приступ мог начаться,когда она делала закупки, во время работы или просто когда она шла по улице.Чувство паники в такие моменты было невыносимым. Она бросала все, чемзанималась, и буквально бежала домой или в гараж, где работал муж. Паниканачинала утихать только дома или в присутствии мужа. Из-за этих приступов ейпришлось оставить работу.

Терапевт прописал ей транквилизаторы, ноони не только не сняли тревогу, но даже не повлияли на ее интенсивность. Онапришла ко мне.

– Я непонимаю, что со мной происходит, – плакала она. – Все у меня в жизни прекрасно. Муж очень добр ко мне. Мы так любимдруг друга. Мне очень нравилась моя работа. А теперь все так ужасно. Я не знаю,почему это все со мной случилось. Может быть, я схожу с ума. Пожалуйста,помогите мне. Помогите мне, чтобы все стало так же хорошо, как было.

Но, конечно, в нашей работе с Бетсиобнаружилось, что все было не так уж "хорошо". Сначала, медленно и болезненно,выяснилось, что при всей доброте мужа многие его черты раздражали Бетси. У негобыли грубые манеры. У него был узкий круг интересов. Для развлечения ему вполнехватало телевизора. Она скучала с ним. Затем она призналась, что работа всупермаркете ей тоже надоела. Тогда мы стали выяснять, зачем же она поменяластуденческую жизнь на такое безотрадное существование.

–Понимаете, мне там становилось все хуже и хуже, – рассказывала она. – У всех ребят только наркотики дасекс на уме. Мне это не нравилось. А они все донимали меня, не толькомальчишки, которым хотелось переспать со мной, но и подружки. Они считали менянаивной. Я поймала себя на том, что сомневаюсь, и не только в самой себе, но ив церкви, и даже в том, чему меня учили родители. По-моему, я была запугана.

Лечение началось с анализа тех вопросов исомнений, от которых Бетси бежала, оставив колледж. А закончилось тем, что онавернулась в колледж. К счастью, ее муж захотел расти вместе с ней и тожепоступил в колледж. Их мировоззрение быстро расширялось. И, конечно, приступыпрекратились.

На этот довольно типичный случай можносмотреть по-разному. Приступы тревоги у Бетси были типичной формой агорафобии(буквально "страх рыночной площади", но обычно понимается как страх открытогопространства); для нее это был страх свободы. Приступы происходили вне дома,без покровительства мужа, когда она могла свободно передвигаться и вступать вотношения с другими людьми. Страх свободы и был сущностью ее душевной болезни.Можно было бы сказать, что болезнью были приступы тревоги, представляющие еестрах свободы. Но я убедился, что больше ясности и реальной пользы вноситдругой взгляд на ситуацию. Ведь страх свободы у Бетси появился задолго доприступов. Именно из-за этого страха она оставила колледж и начала ограничиватьсвое развитие. И на мой взгляд, Бетси была больна все это время, все три годаперед тем, как у нее начались приступы. Но она не осознавала своей болезни, неосознавала вреда, который наносила себе этими самоограничениями. Именносимптомы, те самые приступы тревоги, которых она не желала и не искала, которые"свалились" на нее "ни с того ни с сего", – именно они заставили ее в концеконцов осознать свою болезнь и стать на путь исправления и духовного роста.

Я уверен, что эта схема остаетсясправедливой для большинства душевных болезней. Симптомы и болезнь – не одно и то же. Болезньсуществует задолго до симптомов. Симптомы – не только не болезнь; это началоее излечения. Тот факт, что они неприятны, нежелательны, только подтверждает,что они есть феномен благодати – дар Бога, послание от бессознательного с призывом начатьсамоисследование и исправление.

Как это обычно бывает с благодатью,большинство людей отвергают дар и не внимают посланию. Они делают этомножеством способов, каждый из которых является попыткой избежатьответственности за свою болезнь. Они стараются игнорировать симптомы, делаявид, что это вовсе не симптомы, что "у каждого иногда бывают подобныеприступы". Они стараются избежать работы с ними, увольняясь со службы,отказываясь водить автомобиль, переезжая в другой город, уклоняясь от некоторыхвидов деятельности. Они пробуют избавиться от симптомов различного родаобезболивающими средствами полученными у доктора таблетками, анестезируют себяалкоголем и другими наркотиками. Даже признав наличие у себя симптомов, онинаходят самые утонченные доказательства того, что в их состоянии виноватвнешний мир –бездушные родственники, ложные друзья, алчные корпорации, больное общество идаже судьба, рок.

И только те, кто принимает на себяответственность за свои симптомы, кто понимает, что симптомы указывают набеспорядок в собственной душе, – только эти немногие вслушиваются в послания своегобессознательного и принимают его благодать. Они принимают собственнуюнеполноценность, принимают тяжесть работы, необходимой для исцеления. Зато кним, как и к Бетси и многим другим, кому хватило воли выдержать больпсихотерапии, приходит великое вознаграждение. Это о них сказал Христос в первой из заповедейблаженства: "Блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное".

Все, что я говорю здесь об отношении междублагодатью и душевной болезнью, прекрасно воплощено в великом древнегреческоммифе об Оресте и Фуриях.* Орест был внуком Атрея, человека, который упорно излобно пытался доказать, что он сильнее богов. За преступления Атрея противбогов они покарали его, наложив проклятие на всех его потомков. Проклятие наддомом Атрея начинает сбываться, когда мать Ореста, Клитемнестра, убивает егоотца, собственного мужа Агамемнона. Это злодеяние влечет за собой новоепроклятье на голову Ореста: согласно древнегреческому кодексу чести, сынпревыше всего обязан отомстить убийце отца. Но тягчайший грех, который можетсовершить грек, есть убийство матери. Орест испытывает мучительные сомнения. Вконце концов он делает то, что, видимо, и должен был сделать, – убивает мать. За этот грех богитеперь карают Ореста, наслав на него Фурий – трех отвратительных и жестокихгарпий; видеть и слышать их мог только он один, и они терзали его день и ночьсвоими издевательствами и ужасным видом.

* Существует много различных версий этогомифа, и различия между ними довольно существенны. Ни одна из версий не являетсяправильной. Излагаемая здесь версия представляет, главным образом, сокращенныйвариант из Edith Hamilton's Mythology (New York; Mentor Books, New American Library, 1958). Я пришел кэтому мифу через его толкование в книге Ролло Мэй Love and Will, а также в пьесеТ.Эллиота The Family Reunion.

Непрестанно и везде преследуемый Фуриями,Орест скитается по земле в поисках искупления своего злодеяния. После многихлет самоотречения и размышлений в одиночестве Орест обратился к богам спросьбой снять с него проклятие, тяготеющее над домом Атридов, и избавить егоот Фурий; он считал, что искупил свой грех – убийство матери. Состоялся советбогов. Выступая в защиту Ореста, Аполлон взял на себя вину за создание такойситуации, когда у Ореста не было другого выбора, как только убить мать, поэтомуна него нельзя возлагать ответственность за это. При этих словах Орест вскочили стал возражать своему защитнику: "Но это я, а не Аполлон убил мать!" Богибыли удивлены. Никогда прежде ни один из Атридов не брал на себя всюответственность, но неизменно обвинял богов. В конечном итоге суд боговзакончился в пользу Ореста; они не только сняли с него проклятие, но такжепревратили злых Фурий в добрых, любящих Эвменид, которые своими мудрымисоветами помогли Оресту достичь счастливой жизни.

Смысл этого мифа очевиден. Эвмениды, или"благосклонные", называются также "приносящими благодать". ГаллюцинаторныеФурии, которых видит только Орест, представляют его симптомы, его личный аддушевного заболевания. Превращение Фурий в Эвменид есть превращение душевнойболезни в счастливую жизнь, о чем мы уже говорили. И это превращение сталовозможным в силу того, что Орест добровольно принял на себя ответственность засвою душевную болезнь. Хотя в конце концов он стал искать избавления от Фурий,он не считал их незаслуженной карой, не считал себя жертвой общества иличего-то еще.

Выступая неизбежным результатомизначального проклятия на дом Атрея, Фурии также символизируют тот факт, чтодушевная болезнь –семейное дело, наследуемое каждым поколением родителей, ибо грехи отцов падаютна детей. Но Орест не обвиняет свою семью – родителей и деда, – хотя у него вроде бы и есть нато основания. Не обвиняет он также ни богов, ни "судьбу". Вместо этого онвоспринимает свое состояние как собственное дело и прикладывает усилия для егоулучшения. Это длительный процесс, как и почти всякое лечение. Но в результатеон излечивается, и, благодаря этому лечебному процессу, производимомусобственными усилиями, то, что доставляло ему столько мучений, становитсяисточником его мудрости.

Каждый опытный психотерапевт видел в своейпрактике, как разыгрывается этот миф, наблюдал превращение фурий в эвменид всознании и жизни наиболее удачливых пациентов. Это нелегкое превращение.Большинство пациентов, как только они узнают, что процесс психотерапиипотребует от них полной ответственности за свое состояние и за его исправление,прекращают лечение, независимо от того, насколько решительными были ихпервоначальные намерения. Они предпочитают оставаться больными и винить богов,вместо того чтобы стать здоровыми и больше никого никогда не винить. Из тогоменьшинства, которое продолжает лечение, большинству еще предстоит обучитьсяпринимать полную ответственность за себя как часть исцеления.

Это обучение – возможно, лучше подойдет слово"тренировка" –изматывающее занятие, в ходе которого врач методически, снова и снова, изсеанса в сеанс, из месяца в месяц, а нередко из года в год, заставляетпациентов убеждаться в их уклонении от ответственности. Часто, как упрямыедети, они вопят и брыкаются на протяжении всего пути, ведущего их кпредставлению о полной ответственности за себя. Но в конце концов они к этомупредставлению все-таки приходят. Лишь очень редкие пациенты приступают клечению с готовностью с самого начала принять на себя всю ответственность. Втаких случаях лечение становится, как правило, недолгим (хотя может изатянуться до одного-двух лет), сравнительно простым, а нередко и приятнымзанятием и для врача, и для пациента. В любом случае, легко или с трудом,раньше или позже, превращение фурий в эвменид происходит.

Те, кто посмотрел прямо в лицо собственнойдушевной болезни, принял на себя полную ответственность за нее и совершилнеобходимые перемены в себе, чтобы победить ее, не только обретают здоровье иосвобождение от проклятий детства и наследственности, но и попадают в новый,совсем другой мир. То, что раньше казалось им проблемами, теперь воспринимаетсякак возможности. Что было досадными препятствиями, теперь приятно возбуждает.Мысли, которые раньше хотелось прогнать, оказываются полезными прозрениями;чувства, от которых хотелось отречься, теперь наполняют энергией и подсказываютдорогу. То, что казалось бременем, теперь выглядит как дар, включая дажесимптомы, от которых удалось излечиться. "Моя депрессия и мои приступы тревоги– это было самоелучшее, что когда-либо случалось со мной", – говорят обычно те, ктоизлечился. Даже если такие удачливые пациенты заканчивают лечение без веры вБога, у них все равно возникает совершенно реальное чувство, что их коснуласьблагодать.

СОПРОТИВЛЕНИЕБЛАГОДАТИ

Орест не пошел к психотерапевту: онлечился сам. И даже если бы в Древней Греции были профессиональные психиатры,ему все равно пришлось бы лечиться самому. Ибо, как уже упоминалось,психотерапия – этовсего лишь инструмент, дисциплина. Выбрать или отвергнуть этот инструмент– дело пациента;выбрав же его, пациент сам определяет, как долго следует им пользоваться и скакой целью. Есть люди, готовые преодолеть все препятствия – нехватку денег, предыдущийдосадный и бесполезный опыт с психиатрами или психотерапевтами, неодобрениеродственников, холодную, отталкивающую атмосферу клиники, – лишь бы пройти психотерапию иизвлечь из нее каждую крупицу пользы. Другие же отказываются от лечения, дажеесли им поднести его на серебряном блюде; или же, вступив в лечебный процесс,торчат в нем, как сучок в бревне, практически ничего не получая от лечения,каким бы искусным, настойчивым и любящим ни был врач. По окончании успешноголечения у меня нередко возникает искушение сказать себе, что я вылечилчеловека; но я знаю, что реальность проще: я был только катализатором. Но ясчастлив и этим.

Если в конечном счете люди сами излечиваютсебя – с помощью илибез помощи психотерапии, – то почему это удается столь немногим Если дорога духовногороста, пусть нелегкая, открыта каждому, почему так мало людей ее избирают

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.