WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 40 |

– Цель ифункция Лили, –ответил я, – состоитв том, чтобы развиваться и достичь в полной мере всего, на что она способна, ноне для моей пользы, а для ее собственной и для славы Божьей.

Такая концепция, однако, еще некотороевремя оставалась чуждой им.

Проблема отдельности в близких отношенияхизводит человечество уже не одно столетие. Правда, внимание ей всегда уделялосьбольше в политическом аспекте, чем в семейном. Чистый коммунизм, например,выражает философию, очень похожую на воззрения упомянутых супружеских пар: цельи функция индивидуума – служить отношениям, группе, коллективу, обществу. Только судьбагосударства принимается во внимание; считается, что судьба личности не имеетзначения. Чистый капитализм, с другой стороны, заботится о судьбе индивидуума,даже если это идет вразрез с интересами отношений, группы, коллектива,общества. Вдовы и сироты могут голодать, но это не помешает индивидуальномупредпринимателю наслаждаться плодами своей инициативы.

Для всякого здравого рассудка должно бытьочевидно, что ни одно из этих чистых решений проблемы отдельности в отношенияхне может быть успешным. Здоровье личности зависит от здоровья общества;здоровье общества зависит от здоровья его индивидов. Работая с супружескимипарами, мы с женой употребляем аналогию между семейным очагом и базовым лагерему альпинистов. Если вы хотите взбираться на высокие горы, то должны располагатьхорошим базовым лагерем – местом, где есть укрытие и запасы провизии, где можноподкрепиться и отдохнуть, прежде чем отважиться на штурм очередной вершины.Опытные альпинисты знают, что на сооружение базового лагеря необходимопотратить не меньше, а то и больше времени, чем на само восхождение; они знают,что их выживание зависит от того, насколько крепко сколочен и хорошо снабжен ихбазовый лагерь.

Типичную и традиционно мужскую семейнуюпроблему создает муж, который, вступив в брак, посвящает все свои силыкарабканию на высокие горы и не уделяет никакого внимания семье, то естьбазовому лагерю, за который он не берет на себя никакой ответственности, нокуда он рассчитывает возвратиться, когда ему вздумается, и застать все видеальном порядке для отдыха и восстановления сил. Рано или поздно такой"капиталистический" подход к проблеме терпит крах: наш "альпинист" возвращаетсяв свой беспризорный лагерь и находит его в руинах – измученная жена после нервногосрыва и больницы сбежала с другим мужчиной или еще каким-либо способом сбросилас себя ответственность за содержание лагеря.

Столь же типичную и традиционно женскуюсемейную проблему создает жена, которая, выйдя замуж, чувствует, что цель жизнидостигнута. Для нее базовый лагерь – это и есть вершина. Она несочувствует потребностям мужа в достижениях и переживаниях за пределами семьи,не может понять их и реагирует на них ревностью, нескончаемыми упреками итребованиями, чтобы он отдавал все больше сил семье. Как и при других"коммунистических" решениях проблем, здесь строятся удушливые, отупляющиеотношения, из которых загнанный, скованный по рукам и ногам муж может вырватьсяпосредством "кризиса середины жизни".

Женское освободительное движение указалопуть к тому, что, несомненно, является единственным идеальным решением: этобрак как подлинно кооперативное предприятие, требующее обоюдных вложений изабот, времени и энергии, но ориентированное на главную цель – подготовку и укрепление каждогоиз участников для его индивидуального восхождения к индивидуальным вершинамдуховного развития. Оба – и мужчина, и женщина – должны хранить домашний очаг, иоба должны стремиться к вершинам.

Когда я был подростком, меня глубоковолновали слова старинной американской поэтессы Энн Бредсгрит, обращенные кмужу: "Если когда-либо двое были одним, то это мы". Повзрослев, я началпонимать, что отдельность партнеров обогащает их союз. Крепкая пара не можетбыть образована индивидами, которых ужасает одиночество; но именно так чащевсего и бывает – людиспасаются от одиночества в браке. Подлинная любовь не только уважаетотдельность партнера, но, фактически, старается ее культивировать, даже подугрозой разлуки или потери. Высшая цель жизни сводится к индивидуальномудуховному росту человека, индивидуальному путешествию к вершине, которую каждыйможет одолеть только сам. Большое путешествие не может быть осуществлено безподпитки, поступающей от удачной семьи и удачного общества. Брак и обществосуществуют для этой главной цели – питать индивидуальные путешествия. Но, как и во всякой подлиннойлюбви, "жертва" ради духовного роста другого дает такой же или еще больший ростдающему. И возвращение индивидуума с достигнутых им вершин к питательной средесемьи и общества несет новый подъем этой семье и этому обществу. В этом смыслеиндивидуальное и общественное развитие взаимозависимы, но кончик растущегопобега неизменно одинок. Из одиночества своей мудрости снова обращается к нампророк Калила Джебрана, говоря о супружестве:

Но пусть близость ваша не будет чрезмерной,
И пусть ветры небесные пляшут между вами.
Любите друг друга, но не превращайте любовь воковы:
Пускай лучше она будет волнующимся морем

между берегами ваших душ.
Наполняйте чаши друг другу, но не пейте из одной чаши.
Давайте друг другу свой хлеб,

но не ешьте от одного каравая.
Пойте, танцуйте вместе и радуйтесь, но пустькаждый из

вас будет одинок, как одиноки струны лютни,

хотя они трепещут единой музыкой.
Отдайте ваши сердца, но не во владение другдругу.
Ибо лишь рука Жизни может вместить вашисердца.
Стойте вместе, но не слишком близко другк другу:
Ибо колонны храма стоят порознь,
И дуб и кипарис растут не в тени друг друга.

ЛЮБОВЬ ИПСИХОТЕРАПИЯ

Мне сейчас трудно восстановить в памяти всемотивы и соображения, с которыми я пришел в психиатрию пятнадцать лет назад.Конечно, я хотел "помогать" людям. Процесс помощи людям в других сферахмедицины включал технологию, в которой я чувствовал себя неуверенно или,другими словами, которая казалась мне слишком механической. Я находил, чторазговаривать с людьми приятнее, чем прощупывать их и протыкать иглами; апричуды человеческого сознания интересовали меня значительно больше, чемпричуды тела и населяющих его микроорганизмов. Я понятия не имел о том, какимобразом психиатры помогают людям, если не считать фантазий о психотерапевтах,которые обладают магическими словами и магическими техниками взаимодействия спациентом, в результате чего магически распутываются все узлы в психике.Вероятно, мне хотелось быть магом. У меня было очень слабое представление отом, что эта работа будет каким-то образом связана с духовным ростом пациентов,и, конечно, никакого представления о том, что она потребует и моего духовногороста.

В течение первых десяти месяцев обучения яработал со стационарными пациентами; шоковая терапия, таблетки и хороший надзорпомогали им несравненно лучше, чем мои беседы; зато я выучил все традиционныемагические слова и техники взаимодействия. После этого началась моя перваядлительная работа с приходящей пациенткой – я буду называть ее Марсией.Марсия приходила на сеансы три раза в неделю. Это была настоящая борьба. Она нежелала говорить о тех вещах, о которых я просил ее говорить, или она говорила оних не так, как я хотел, а иногда она не хотела говорить вообще. Нашипредставления и оценки в некоторых случаях различались категорически; впроцессе борьбы они в какой-то степени менялись и с моей, и с ее стороны. Ноборьба не ослабевала, несмотря на мои запасы магических слов, техник и жестов,и никаких признаков улучшения у Марсии не наблюдалось. Наоборот, почти фазу жепосле начала лечения грубый, откровенный промискуитет стал основной линией ееповедения; несколько месяцев ее "дурные поступки" невозможно было сосчитать.Так прошел целый год, и как-то среди сеанса она внезапно спросила меня:

– Высчитаете меня куском дерьма, правда

– Кажется,вы хотите попросить меня, чтобы я сказал вам, что я думаю о вас – отвечал я, мастерски оттягиваявремя.

Да, именно этого она хочет, сказала она. Имне нужно было что-то отвечать. Что Какие магические слова, жесты и техникипомогут мне Я мог сказать: "Почему вы об этом спрашиваете", или "А как выдумаете, что я думаю о вас", или "Важно не то, что я о вас думаю, а то, что высами о себе думаете, Марсия". Но у меня было острое ощущение, что такой ответозначал бы мою капитуляцию или дезертирство и что за год визитов ко мне по трираза в неделю Марсия заслужила хотя бы честный ответ на вопрос о том, что я оней думаю. Но для такого случая у меня не было прецедента. Сказать честночеловеку в глаза то, что ты о нем думаешь, – таким магическим словам итехникам не учил меня ни один из профессоров. Это взаимодействие нигде не былопредусмотрено и никем не было рекомендовано к изучению. И сам факт, что ононигде не упомянуто, говорил о том, что оно не одобряется, что ни один приличныйпсихиатр не позволит себе попасть в подобную ситуацию. Что делать Чувствуя всюшаткость положения, с бьющимся сердцем, я отважился:

– Марсия,вы ходите ко мне уже больше года. Это большой период времени, и он не былприятным для нас с вами. Почти все это время мы сражаемся, и это сражениевыматывает нервы, злит и утомляет нас обоих. И несмотря на это, с явным усилиеми дискомфортом вы неизменно, по три раза в неделю, из месяца в месяц приходитесюда. Вы не были бы способны на это, не будь вы человеком, который твердо решилразвиваться и готов тяжело работать, чтобы сделать из себя более достойнуюличность. Я не думаю, что человека, который так упорно работает над собой,можно назвать куском дерьма. Вот вам мой ответ. Я не думаю, что вы кусокдерьма. Сказать правду, я вами восхищаюсь.

Из нескольких десятков своих любовниковМарсия немедленно выбрала одного и установила с ним постоянные и серьезныеотношения. В конечном итоге это закончилось созданием весьма крепкой и успешнойсемьи. Марсия никогда больше не возвращалась к промискуитету. Она сразу началарассказывать о своих хороших сторонах. Ощущение бесплодной борьбы между намибыстро исчезло, наша работа стала легкой и веселой, принося невероятно быстрыеуспехи. Странно, но мой рискованный шаг – откровенное признание в моихподлинно положительных чувствах к ней (чего я, вообще говоря, никак от себя неожидал) – не тольконе смутил ее, но оказал явный терапевтический эффект и стал переломным моментомво всей нашей совместной работе.

Как это можно истолковать Означает ли это,что для успешного лечения нам достаточно рассказывать пациентам, что мы о ниххорошего мнения Едва ли. Во-первых, в психотерапии необходимо быть честнымвсегда. Я искренне восхищался Маршей, она мне нравилась. Во-вторых, моевосхищение и симпатия имели для нее реальное значение именно потому, что мыпровели вместе много времени, у нас был глубокий опыт общих переживаний,связанных с лечением. В сущности, этот переломный момент связан вовсе не с моейсимпатией и восхищением, а с самим характером наших отношений.

Не менее драматический поворотный пункт былв лечении молодой женщины, которую я назову Хелен. Дважды в неделю онаприходила ко мне в течение девяти месяцев без малейших признаков улучшения, нокакого-либо положительного чувства у меня это не вызывало. Более того, послевсей совместной работы я все еще плохо представлял себе, что это за личность.Никогда раньше не было у меня пациента, о котором я так мало знал бы послестольких дней работы; мне непонятен был даже характер проблемы, которую нужнобыло решать. Она меня совершенно запутала, и я несколько вечеров провел вбезуспешных попытках хоть как-то разобраться в ее болезни. Прежде всего былоочевидно, что Хелен мне не доверяет. Она крикливо жаловалась, что я вдействительности совершенно о ней не забочусь ни формально, ни по существу, чтоменя интересуют только ее деньги. На одном из сеансов, уже на десятом месяцелечения, она сказала:

– Вы неможете себе представить, доктор Пек, как обескураживают меня попытки общаться свами, когда вы так безразличны ко мне и так забывчивы к моим чувствам.

– Хелен,– отвечал я,– кажется, этосмущает нас обоих. Я не знаю, как вы это воспримете, но за десять лет моейпсихотерапевтической практики вы представляете самый обескураживающий случай. Уменя никогда не было пациента, с которым я достиг бы столь ничтожныхрезультатов за столь длительное время. Быть может, вы правы и я не тот человек,которому следует работать с вами. Не знаю. Мне не хочется бросать вас, но, чертвозьми, я в высшей степени озадачен, я просто ума не приложу, что же не так внашей с вами работе!

На лице Хелен появилась сияющая улыбка:

– Знаете,вы, кажется, и вправду заботитесь обо мне...

– Как это– опешил я.

– Если бывы не заботились обо мне, вы не были бы так расстроены, – сказала она таким тоном, словновсе это было вполне очевидно.

Уже на следующем сеансе Хелен сталарассказывать мне такие веши, которые она прежде утаивала или перевирала, ачерез неделю у меня уже было отчетливое понимание ее основной проблемы, диагнозболезни и общее представление о дальнейшем ходе лечения.

И в этом случае моя реакция была полнасмысла и значения для Хелен именно благодаря моей глубокой вовлеченности,интенсивности нашей совместной работы. Мы теперь можем видеть тот существенныйкомпонент, который делает психотерапию эффективной и успешной. Это не"безусловно положительное отношение", не магические слова, техники или жесты;это человеческая вовлеченность и борьба. Это воля и готовность врача расширитьсвое Я ради питаниядуховного роста пациента, готовность идти на риск, искренне вовлечься наэмоциональном уровне в отношения, искренне бороться с пациентом и с собой.Одним словом, существенный ингредиент успешной, глубокой, значительнойпсихотерапии –любовь.

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.