WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 40 |

Необходимо рассмотреть и обратную сторонулюбви к слишком многим людям. Некоторые люди способны одновременно любитьбольше чем одного человека, поддерживать несколько подлинно любовных отношений.Это само по себе является проблемой по нескольким причинам. Одной из нихявляется американский, или западный миф о романтической любви, которыйпредполагает, что определенные люди "созданы друг для друга"; а это значит, чтоони не созданы ни для кого другого. То есть миф предписывает эксклюзивностьлюбовных отношений, в частности, сексуальную эксклюзивность. В целом этот миф,вероятно, полезен: он способствует стабильности и продуктивности человеческихотношений, поскольку огромное большинство человеческих существ достигаютпределов своих возможностей, расширяя свое Я до подлинно любовных отношений сединственным супругом(супругой) и детьми. Поистине, если кто-то может сказать, что он построилподлинно любовные отношения с супругой и детьми, значит, ему уже удалосьсделать больше, чем большинству людей в течение всей жизни.

Есть что-то жалкое в человеке, который, несумев создать из своей семьи очаг любви, без устали ищет любовных отношений внесемьи. Первая обязанность подлинно любящего человека всегда будет ориентированана его супружеские и родительские отношения.

И все же существуют такие люди, чьяспособность любить достаточно велика, чтобы создать надежные любовные отношениявнутри своей семьи, а избыток энергии направить на дополнительные отношения.Для таких людей миф об эксклюзивности не только заведомо ложен, но ипредставляет ненужные ограничения их способности отдавать себя другим людям внесемьи. Эти ограничения преодолимы, но соответствующее расширение своегоЯ требует огромнойдисциплины, иначе можно "распылить себя слишком тонко". По этому исключительносложному вопросу (я здесь только касаюсь его) Джозеф Флетчер, теологангликанской церкви, автор Новой морали, в беседе с одним из моих друзей высказался так: "Свободнаялюбовь – это идеал. Ксожалению, очень немногие из нас способны достичь этого идеала". То есть онимел в виду, что лишь очень немногие среди нас способны на такуюсамодисциплину, которая необходима для поддержания подлинно любовных отношенийи в семье, и вне семьи. Свобода и дисциплина неразрывны: без дисциплиныподлинной любви свобода неминуемо становится нелюбовной и разрушительной.

Некоторые читатели, вероятно, уже сытыразговорами о дисциплине и пришли к выводу, что я ратую за скучнейшийкальвинистсткий образ жизни. Вечная самодисциплина! Вечное самокопание! Долг!Ответственность! Одним словом, неопуританство. Но как бы вы ни называли это,подлинная любовь и вся дисциплина, которой она требует, – вот единственный путь в этойжизни к настоящей радости. Если вы изберете другой путь, то, возможно, вас иждут мгновения экстатической радости, но все более редкие и скоротечные. Когдая люблю по-настоящему, я расширяю свое Я, а расширяя его, я расту. Чем больше я люблю, чем дольше я люблю, тем больше ястановлюсь. Подлинная любовь сама себя восполняет. Чем больше я питаю духовныйрост других, тем больше питания получаю для собственного роста. Я – совершенно эгоистичноечеловеческое существо. Я никогда ничего не делаю для кого-то – только для себя. И по мере тогокак я расту через любовь, растет и моя радость, становясь все более реальной,все более устойчивой. Возможно, я неопуританин. Но я также весельчак.

Как поет Джон Денвер,

Любовь – повсюду, я вижу ее.
Ты есть все то,чем можешь быть, –так будь же этим.
Жизнь совершенна, я верю в это.
Приходи, мы сыграем эту игру вместе.*

* "Love is Everywhere", by John Denver, JoeHenry, Steve Weisberg and John Martin Sommers, copyright 1975 Cherry Lane MusicCo.

ЛЮБОВЬ– ЭТО ОТДЕЛЬНОСТЬ

Несмотря на то что питание духовного ростадругого человека является одновременно актом питания собственного роста,важнейшим признаком подлинной любви является то, что различие между собой идругим всегда сохраняется и оберегается. Подлинно любящий всегда видит ввозлюбленном некую совершенно отдельную сущность. Более того, подлинно любящийвсегда уважает и даже поощряет эту отдельность и уникальную индивидуальностьлюбимого. Однако неспособность видеть и уважать эту отдельность чрезвычайнораспространена и является причиной многих душевных болезней и ненужныхстраданий.

В своей экстремальной форме неспособностьвоспринимать отдельность другого человека называется нарциссизмом. Индивидуум,страдающий ярко выраженным нарциссизмом, фактически не способен наэмоциональном уровне воспринимать своих детей, супруга (супругу) или друзей какотдельные от него существа.

Я впервые начал понимать, что собойпредставляет нарциссизм, когда поговорил с родителями женщины-шизофренички,которую я назову Сьюзен X. В то время ей был 31 год. С восемнадцатилетнеговозраста она предпринимала несколько серьезных попыток к самоубийству, и еепришлось почти постоянно госпитализировать все это время в различных больницахи санаториях. Благодаря превосходным психиатрам, у которых она лечилась этитринадцать лет, ее состояние наконец стало улучшаться. В течение несколькихмесяцев нашей совместной работы она продемонстрировала растущую способностьдоверять достойным людям, отличать достойных людей от недостойных, осознаватьтот факт, что у нее шизофреническая болезнь и что ей понадобится большаясамодисциплина, чтобы справляться с этой болезнью до конца жизни, чтобы уважатьсебя и делать все необходимое для самостоятельной жизни без постороннего ухода.Наблюдая столь быстрое улучшение, я чувствовал, что близится тот день, когдаСьюзен сможет выйти из больницы и впервые в жизни вести успешное и независимоесуществование. По этому поводу я встретился с ее родителями – привлекательной и богатойсупружеской четой зрелого возраста. С большим воодушевлением я рассказал им оневероятном прогрессе Сьюзен и объяснил причины моего оптимизма. Но, к великомумоему удивлению, как только я начал свой рассказ, мать Сьюзен приняласьтихонько плакать и плакала до самого конца. Сначала я подумал, что это слезырадости, но выражение ее лица ясно показывало, что женщина крайне опечалена.Наконец я не выдержал:

– Я вампоражаюсь, миссис X. Я рассказываю вам такие радостные, такие обнадеживающиеновости, а вы как будто расстроены.

– Конечно,я расстроена, –отвечала она. – Я немогу сдерживать слезы, когда подумаю, сколько бедняжка выстрадала.

Тогда я стал пространно объяснять ей, чтохотя Сьюзен так много страдала на протяжении всей болезни, зато она,несомненно, многому научилась в этом страдании, преодолела его и, на мойвзгляд, отныне будет страдать не больше, чем всякий взрослый человек. На самомделе она будет страдать значительно меньше, чем каждый из нас, благодаря тоймудрости, которую она приобрела в битве с шизофренией.

Миссис X. продолжала тихо рыдать.

– Честноговоря, я вас все-таки не понимаю, миссис X. – сказал я. – За последние тринадцать лет выпровели не один десяток подобных бесед с психиатрами, и, насколько я знаю, ниодна из них не была такой оптимистической, как эта. Неужели вместе с печалью выне чувствуете радости

– Я не могуне думать о том, какая горькая судьба выпала Сьюзен, – всхлипывала миссис X.

–Послушайте, миссис X., – сказал я, – существует ли что-нибудь такое, что я мог бы сказать о Сьюзен ичто порадовало бы и ободрило вас

– Бедняжкаона, вся ее жизнь сплошное страдание, – завывала миссис X.

Внезапно я понял, что миссис X. плакала нео Сьюзен, а о себе. Она плакала от собственной боли и страданий. Но беседа шлао Сьюзен, а не о ней, и она рыдала от имени Сьюзен. Как же она могла этоделать, недоумевал я. И тогда я понял, что миссис X. была просто не в состоянииотделить себя от дочери. То, что она чувствовала, должна чувствовать и Сьюзен.Она использовала Сьюзен как средство выражения собственных нужд. Она не делалаэто сознательно или злостно; но на эмоциональном уровне она действительно немогла воспринимать Сьюзен как личность, отдельную от ее личности. Сьюзен былаона сама. В ее сознании Сьюзен как уникальная, другая индивидуальность суникальным, другим жизненным путем просто не существовала – как, вероятно, не существовал иникто другой. Интеллектуально миссис X. признавала другие личности как отличныеот себя. Но на более фундаментальном уровне другие личности для нее несуществовали. В самых глубинах ее сознания целостность мира представляла онасама, миссис X., единственная.

В последующей моей практике мне частовстречались матери шизофреников, отличавшиеся таким же ярким нарциссизмом, какмиссис X. Это не означает, что нарциссизмом страдают все матери шизофрениковили что у таких матерей не могут вырасти нормальные дети. Шизофрения– исключительносложное заболевание, в котором отчетливую роль играют и наследственные факторы,и среда. Нетрудно, однако, вообразить, какую путаницу вносил в детскую жизньСьюзен нарциссизм ее матери, как нетрудно видеть эту путаницу и вовзаимоотношениях других детей с их матерями, страдающими нарциссизмом. Вотпосле обеда миссис X. сидит в дурном расположении духа и жалеет себя, а Сьюзенприбегает из школы с альбомом для рисования: учитель поставил ей высший бал занесколько работ! Дочь с гордостью рассказывает матери о своих успехах, а матьотвечает: "Сьюзен, иди поспи немного. Ты не должна так истощать себя школьнымизанятиями. Что они себе думают! Никакой заботы о детях". В другой раз послеобеда миссис X. весело напевает, а Сьюзен приходит в слезах: несколькомальчишек обижали ее по дороге домой в школьном автобусе; и миссис X. говорит:"Как все-таки здорово, что вам попался такой хороший водитель автобуса. Что вытам только ни вытворяете, а он все терпит и так добр к вам... Я думаю, ты судовольствием передашь ему небольшой подарок на Рождество".

Поскольку такие люди видят других не какотдельные личности, а как продолжение себя, то им совершенно чуждосопереживание, умение поставить себя на место другого. Лишенные сочувствия, такиеродители обычно неправильно реагируют на поведение детей на эмоциональномуровне: они не замечают и не исследуют детских переживаний. Можно лиудивляться, что их дети вырастают с серьезными отклонениями в понимании,принятии и контроле собственных чувств

Огромное большинство родителей хотя и нестрадают нарциссизмом так явно, как миссис X., в какой-то мере все же неспособны принять и одобрить уникальную индивидуальность и "инаковость"собственных детей. Примеры мы видим на каждом шагу. Родители говорят о ребенке:"Он вылитый отец" или ребенку: "Ты в точности похож на твоего дядю Джима", какбудто дети и впрямь являются генетической копией родителей или родственников; амежду тем законы генетических комбинаций таковы, что все дети генетическичрезвычайно отличаются и от родителей, и друг от друга.

Спортивные отцы загоняют своих юныхисследователей в футбольные секции, а ученые отцы заставляют спортивных сыновейкорпеть над книгами; и те, и другие выращивают в сыновьях ненужное чувство виныи замешательства. Генеральша жалуется на свою семнадцатилетнюю дочь: "КогдаСалли дома, она не выходит из своей комнаты и все пишет печальные стихи. Этоужасно, доктор. Она категорически отказывается пойти куда-нибудь вместе. Ябоюсь, что она серьезно больна". После разговора с Салли, живой иочаровательной молодой девушкой, у которой масса друзей и отличные успехи вшколе, я говорю родителям, что, по-моему, Салли совершенно здорова и что,возможно, им не следует так нажимать на нее, пытаясь сделать из нее точнуюкопию себя. Они уходят к другому психиатру – быть может, он назоветособенности характера Салли отклонениями.

Подростки часто жалуются, что ихдисциплинируют не от истинной заботы о них, а от страха, что они повредятродительской репутации. "Мои родители постоянно пристают ко мне, чтобы япостриг волосы, –нередко можно было услышать от подростка еще несколько лет назад. – Они не могут объяснить мне, чемплохи длинные волосы. Они просто не хотят, чтобы люди видели, что у нихдлинноволосые дети. А на меня им наплевать. Заботятся они только о своемимидже". Негодование таких подростков можно оправдать. Их родители, какправило, действительно не способны признать уникальную индивидуальность своихдетей и рассматривают их как некие продолжения себя, мало чем отличающиеся отвыходных нарядов, ухоженных газонов и сияющих автомобилей, которыедемонстрируют их статус в обществе. Именно к таким, более привычным и мягким,но не менее разрушительным формам родительского нарциссизма обращался КалилДжебран с самыми, возможно, прекрасными словами, когда-либо написанными овоспитании детей:

Ваши дети – не дети вам.
Они сыновья и дочери тоски Жизни по самой себе.
Они приходят благодаря вам, но не от вас,
И хотя они с вами, они не принадлежат вам.
Вы можете дать им вашу любовь, но не ваши мысли,
Ибо у них есть свои мысли.
Вы можетедать пристанище их телам, но не их душам,
Ибо ихдуши обитают в доме завтрашнего дня,

где вы не можете побывать даже в мечтах.
Вы можете стараться походить на них,

но не стремитесь сделать их похожими насебя.
Ибо жизнь не идет вспять и не задерживается

на вчерашнем дне.
Вы –луки, из которых ваши дети, как живые стрелы,

посланы вперед.
Стрелок видит цель на пути бесконечности и сгибает вас
Своей силой, чтобы стрелы летели быстро и далеко.
Пусть ваш изгиб в руке стрелка станет вамрадостью;
Ибо как любит Он летящую стрелу,

так любит Он и лук, остающийся на месте.

Трудности, которые испытывает большинстволюдей, когда нужно смириться с отдельностью самых близких существ, возникают нетолько в родительской роли, но и в любых других интимных отношениях, включаясупружеские. Не так давно в одной группе супружеских пар я услышал утверждениеодного из участников, что "целью и функцией" его жены является поддержаниечистоты в доме и кормление мужа. Меня ужаснул его, как мне показалось,болезненно крикливый мужской шовинизм. Я подумал, что могу показать ему это,попросив других участников группы рассказать, как они оценивают цели и функцииих жен. К ужасу моему, шестеро других, включая женщин, сказали почти то жесамое. Все они определяли цель и функцию мужа или жены по отношению к самимсебе; никто из них не замечал, что их супруги могут иметь существенно отдельноесуществование, часть судьбы, не включенную в их семейную жизнь.

– Боже мой!– воскликнул я.– Теперь я неудивляюсь, что у всех у вас трудности в семейной жизни; они и не исчезнут, покавы не признаете, что каждый из вас имеет собственную судьбу, которой надлежитсбыться.

Группа была не только пристыжена моейречью, но и порядком озадачена. Затем, перейдя в контратаку, они попросили меняопределить цель и функцию моей жены.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.