WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 40 |

Я уже сказал, что любовь – это действие, деятельность.Здесь мы подходим еще к одному серьезному недоразумению относительно любви,которое следует внимательно рассмотреть. Любовь– нечувство. Очень многие люди, испытывающие чувстволюбви и даже действующие под диктовку этого чувства, совершают фактически актыне-любви и разрушения. С другой стороны, подлинно любящий человек частопредпринимает любовные и конструктивные действия по отношению к лицу, котороеему явно не симпатично, к которому он в этот момент чувствует не любовь, аскорее отвращение.

Чувство любви – это эмоция, сопровождающаяпереживание катексиса. Катексис, напомним, – это событие или процесс, врезультате которого некий объект становится важным для нас. В этот объект("объект любви" или "предмет любви") мы начинаем вкладывать свою энергию, какесли бы он стал частью нас самих; эту связь между нами и объектом мы такженазываем катексисом. Можно говорить о многих катексисах, если у насодновременно действует много таких связей. Процесс прекращения подачи энергии вобъект любви, в результате чего он теряет для нас свое значение, называетсядекатексисом.

Заблуждение относительно любви как чувствавозникает из-за того, что мы путаем катексис с любовью. Это заблуждениенетрудно понять, поскольку речь идет о подобных процессах; но все же между нимиесть четкие различия. Прежде всего, как уже отмечалось, мы можем переживатькатексис по отношению к любому объекту – живому и неживому, одушевленномуи неодушевленному. Так, кто-то может испытывать катексис к фондовой бирже или кювелирному изделию, может чувствовать к ним любовь. Во-вторых, если мыиспытываем катексис к другому человеческому существу, то это вовсе не значит,что нас сколько-нибудь интересует его духовное развитие. Зависимая личностьпрактически всегда боится духовного развития собственного супруга, к которомуона питает катексис. Мать, упорно возившая сына в школу и обратно, несомненноиспытывает катексис к мальчику: он был важен для нее – он, но не его духовный рост.В-третьих, интенсивность наших катексисов обычно не имеет ничего общего ни смудростью, ни с преданностью. Двое людей могут познакомиться в баре, и взаимныйкатексис окажется столь сильным, что никакие ранее назначенные встречи, данныеобещания, даже мир и покой в семье не сравнятся по важности – на некоторое время – с переживанием сексуальногонаслаждения. Наконец, наши катексисы бывают зыбкими и мимолетными. Упомянутаяпара, испытав сексуальное наслаждение, тут же может обнаружить, что партнернепривлекателен и нежелателен. Декатексис может быть столь же быстрым, как икатексис.

Подлинная любовь, с другой стороны,означает обязательство и действенную мудрость. Если мы заинтересованы в чьем-тодуховном развитии, то понимаем, что отсутствие обязательства будет, скореевсего, болезненно восприниматься этим человеком и что обязательство поотношению к нему необходимо прежде всего нам самим, чтобы проявить нашузаинтересованность более эффективно. По этой же причине обязательство являетсякраеугольным камнем психотерапии. Почти невозможно достичь заметного духовногороста у пациента, если психотерапевт не сумеет заключить с ним "лечебный союз".Другими словами, прежде чем пациент отважится на серьезные перемены, он долженпочувствовать уверенность и силу, а значит, не сомневаться, что врач– его постоянный инадежный союзник.

Для того чтобы союз возник, врач должендемонстрировать пациенту, обычно на протяжении значительного периода,последовательную и ровную заботу, а это возможно только тогда, когда врачспособен быть обязательным и преданным. Это не означает, что врач всегдаиспытывает удовольствие отвыслушивания пациента. Обязательство состоит в том, что врач – нравится ему это или нет– выслушиваетпациента всегда. Точно так же, как в семейной жизни: в здоровой семье, как и втерапевтической работе, партнеры должны регулярно, повседневно и преднамеренноуделять друг другу внимание, независимо от того, что они при этом чувствуют.Как говорилось выше, влюбленность у супружеских пар рано или поздно проходит; иименно в этот момент, когда инстинкт совокупления завершает свою миссию,появляется возможность настоящей любви. Именно тогда, когда супруги не желаютбольше находиться друг с другом беспрерывно, когда время от времени им хочетсяпобыть врозь, –начинается проверка их любви и выясняется, существует эта любовь или нет.

Это не означает, что партнеры в устойчивых,конструктивных взаимоотношениях – например, в интенсивной психотерапии или в браке – не могут испытывать катексисдруг к другу и к своим отношениям; они его и испытывают. Но речь идет о том,что подлинная любовь превосходит катексис. Если любовь есть, то при этомкатексис и любовное чувство могут тоже существовать, но их может и не быть.Конечно, легче – дажерадостно – любить скатексисом и с чувством любви. Но можно любить и без катексиса и любовногочувства: как раз осуществлением такой возможности и отличается истинная любовьот простого катексиса.

Ключевым словом для различия является слово"воля". Я определил любовь как волю к расширению собственного Я для того, чтобы питать духовный ростдругого человека или собственный. Истинная любовь – преимущественно волевая, а неэмоциональная работа. Человек, который по-настоящему любит, поступает так всилу решения любить. Этот человек взял на себя обязательство быть любящим,независимо от того, присутствует ли любовное чувство. Если оно есть, тем лучше;но если его нет, то решимость любить, воля любить все равно остается идействует. И наоборот, для любящего не только возможно, но и обязательноизбегать действий под влиянием любых чувств. Я могу познакомиться с чрезвычайнопривлекательной женщиной и испытывать к ней любовное чувство, но, посколькулюбовная интрига может разрушить мою семью, я скажу себе вслух или в тишинедуши: "Похоже, я готов любить вас, но я себе этого не позволю". Подобным жеобразом я отказываюсь брать нового пациента, более привлекательного и как будтоперспективного в смысле лечения, потому что мое время уже посвящено другимпациентам, среди которых есть и менее привлекательные, и более трудные. Моичувства любви могут быть неисчерпаемыми, но моя способность быть любящим– ограничена. Поэтомуя должен выбрать человека, на котором я сосредоточу свою способность любить, накоторого я направлю мою волю любить. Истинная любовь – это не чувство, переполняющеенас; это обязывающее, обдуманное решение.

Эта всеобщая склонность путать любовь счувством любви позволяет людям всяческими способами обманывать себя.Пьяница-муж, чья семья в настоящую минуту нуждается в его внимании и помощи,сидит в баре и со слезами на глазах говорит бармену: "Я ведь очень люблю своюсемью!" Люди, грубейшим образом пренебрегающие собственными детьми, чаще всегосчитают себя самыми любящими из родителей. Вполне очевидно, что в этойтенденции смешивать любовь с чувством любви кроется определенная эгоистическаяподоплека: это ведь так легко и красиво – видеть подтверждение любви всобственных чувствах. А искать это подтверждение в собственных действиях– трудно и неприятно.Но поскольку истинная любовь является актом воли, который часто превосходитэфемерные чувства любви, или катексис, то правильнее всего будет сказать:"Любовь есть постольку, поскольку она действует". Любовь и нелюбовь, какдобро и зло, –категории объективные, а не чисто субъективные.

РАБОТАВНИМАНИЯ

Мы обсудили кое-что из того, что неявляется любовью, а теперь рассмотрим кое-что из того, что ею является. Вовведении к этой главе отмечалось, что наше определение любви подразумеваетприложение усилий. Именно это мы и делаем, преодолевая инерцию лени исопротивление страха, когда ступаем еще один шаг или проходим еще одну милю.Расширение собственного Я,движение против инерции лени мы называем работой. Движение вопреки страху мыназываем мужеством. Любовь, в таком случае, – это один из видов работы илиодин из видов мужества. Точнее, это работа или мужество, направленные навоспитание, усиление собственного – или чьего-то – духовного роста. Мы можем проявлять мужество или работать не радидуховного роста, а с другой целью, и тогда ни работу, ни мужество нельзяназвать любовью. Но любовь всегда можно назвать работой или мужеством,поскольку она требует расширения нашего Я. Если некоторое действие не являетсяни работой, ни мужеством, значит, оно не является и любовью. Исключений нет.

Работа любви принимает различные формы, иглавной из них оказывается внимание. Когда мы любим кого-то, то уделяем ему наше внимание; мывнимаем развитию этогочеловека. Когда мы любим себя, то уделяем внимание собственному развитию. Еслимы внимательны к человеку, то заботимся о нем. Акт внимания требует, чтобы мысделали усилие, отложили в сторону все неотложные дела (как об этом говорилосьв разделе о дисциплине "вынесения за скобки") и активно переключили своесознание. Внимание –это акт воли, акт работы против инерции собственного разума. Как говорит РоллоМэй: "Когда мы анализируем волю с помощью всех современных орудий психоанализа,то совершаем откат назад, на уровень внимания или намерения, где и обитаетволя. Усилие, приводящее волю в действие, есть, по существу, усилие внимания;усилие воли – этостремление удержать ясность сознания, напряжение, поддерживающее внимание всфокусированном состоянии".*

* Love and Will (New York: Delta Books,Dell Pub., 1969), p. 220.

Гораздо более типичный и более важныйспособ внимания –слушать. Мы расходуем огромную часть времени на слушание, притом почтибесполезно, ибо слушать как следует умеют немногие. Один промышленный психологкак-то сказал мне, что количество времени, посвященное обучению наших детейнекоторому предмету, обратно пропорционально частоте использования этих знанийдетьми в зрелом возрасте. Так, руководящий работник читает в среднем четыречаса в сутки, разговаривает два часа и слушает восемь часов. Тем не менее вшколах мы обучаем детей преимущественно тому, как следует читать, уделяязначительно меньше времени тому, как следует говорить, и совсем не учим ихслушать. Я не думаю, что обучение в школе следует распределять пропорциональнотому, что мы делаем после школы, но дать нашим детям некоторые навыки слушаниябыло бы разумно – нев том смысле, чтобы им стало легче слушать, а в том, чтобы они поняли, как этотрудно – слушать какследует. Слушать как следует означает включить работу внимания, а это неизбежнотрудная работа. Не понимая этого или не желая совершать эту работу, большинстволюдей слушают плохо.

Не так давно я слушал лекцию одногоизвестного ученого на тему о взаимоотношении психологии и религии. Я давноинтересовался этими вопросами и уже кое-что понимал в проблеме, поэтому сразуувидел, что лектор действительно крупный мыслитель. А еще я почувствовал любовьв тех огромных усилиях, которых он не жалел, чтобы передать нам на примерахсмысл в высшей степени абстрактных понятий, труднодоступных для аудитории.Поэтому я слушал его со всем вниманием, на которое был способен. В течениеполутора часов пот буквально струился по моему лицу, хотя в аудитории былкондиционер. К концу лекции у меня жестоко разболелась голова, мышцы шеи свелоот напряжения; я чувствовал себя вконец истощенным. Я понял не более половинытого, что сказал этот мудрец, но был восхищен многими блестящими открытиями,которые он подарил мне. После лекции, за чашечкой кофе, я прислушивался квысказываниям других слушателей – а это были серьезные люди, интересовавшиеся высшими проблемамикультуры. Почти все они были разочарованы. Наслышанные о мудрости и познанияхученого, они ожидали большего. Они пришли к выводу, что речь у него неясная ичто за его мыслью трудно слепить. Он вовсе не такой блестящий лектор, как ониожидали. Одна женщина подытожила, при общем одобрении: "В сущности, он несказал нам ничего".

В отличие от этих слушателей, я сумелуслышать многое из того, что говорил нам этот великий человек, и сумел именнопотому, что охотно выполнял работу слушания. Я хотел слушать его по двум причинам:во-первых, я увидел его величие и понял, что то, что он говорил нам, должноиметь большое значение; во-вторых, благодаря моему собственному интересу кпроблеме, я был жаден к его знаниям, мне они были необходимы, чтобы укрепитьсвое разумение, ускорить свое духовное развитие. Мое слушание его было актомлюбви. Я любил его, потому что увидел в нем человека великого, достойноговнимания, и я любил себя, поскольку желал трудиться для собственного духовногороста. Он был учитель, я – ученик; он – дающий, я – принимающий; поэтому моя любовь была практическиоднонаправленной: ее мотивом было – что я могу приобрести из наших отношений, а не что я могу емудать. И все же ничуть не исключено, что он мог уловить среди массы слушателеймое внимание, интенсивность моей концентрации, мою любовь – и этим был вознагражден. Любовь,как мы еще не раз убедимся, всегда представляет улицу с двухстороннимдвижением, феномен взаимодействия, когда дающий также и принимает, апринимающий также и дает.

От этого примера слушания в ролипринимающего мы теперь перейдем к наиболее доступному способу слушания в ролидающего – к слушаниюдетей. Процесс слушания детей может быть различным, в зависимости от ихвозраста. Давайте послушаем шестилетнего первоклассника. Если его неостанавливать, он будет говорить почти беспрерывно. Как быть родителям с этойнескончаемой болтовней Пожалуй, легче всего запретить ее. Невероятно, но естьсемьи, где детям фактически не разрешается говорить и где правило "Дети должныбыть видны, но не слышны" действует двадцать четыре часа в сутки. Нередко такихдетей можно увидеть: немые и послушные, они тихо сидят в углу, никогда неперебивая взрослых и лишь наблюдая за ними. Другой способ – разрешить болтовню, но неслушать ее; тогда дитя разговаривает непонятно с кем или с самим собой,создавая более или менее терпимый шум, но не взаимодействуя с нами. Есть итретий вариант –притвориться, что слушаешь, продолжая, насколько это возможно, заниматься своимделом и изображать время от времени свое внимание к ребенку звуками "мгм","очень хорошо" и т.п. Четвертый способ – селективное слушание, особенноактивная форма притворного слушания: родители наставляют уши, как только импокажется, что ребенок говорит что-то важное; таким приемом они надеютсяотделить зерно от мякины ценою минимальных усилий. Но беда в том, чточеловеческий мозг не настолько компетентен и эффективен в такого рода отборе; врезультате много мякины остается и много зерна теряется. Пятый и последнийспособ, конечно, заключается в том, чтобы действительно слушать ребенка, уделяяему полное и серьезное внимание, взвешивая каждое слово и осмысливая каждоепредложение.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.