WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 40 |

Влюбленность не является результатомволевого акта, сознательного1 выбора. Независимо от того, насколько мы открыты этомупереживанию и насколько жаждем его, оно вполне может миновать нас. И наоборот,мы можем оказаться в этом состоянии как раз в такой момент, когда вовсе неискали его, когда оно нежелательно и некстати. Влюбиться в человека, с которыму нас явно мало общего, столь же вероятно, как и в человека более близкого исоответствующего нашему характеру. Мы можем быть отнюдь не высокого мнения обобъекте нашей страсти, а вместе с тем бывает, что не можем влюбиться вчеловека, которого глубоко уважаем и с которым близкие отношения были бы вовсех смыслах предпочтительны. Это не означает, что состояние влюбленности неподвластно дисциплине. Психиатры, например, часто влюбляются в своих пациентов(как и те – впсихиатров), но, сознавая свою роль и свой долг перед пациентом, они обычно недопускают разрушения границ и находят в себе силы отречься от пациента какромантического объекта. При этом боль и страдания, обусловленные дисциплиной,бывают страшными. Но дисциплина и воля могут только контролировать ситуацию;они не могут создать ее. Мы можем выбирать, как реагировать на состояниевлюбленности, но выбирать само это состояние нам не дано.

Влюбленность – это не расширение наших границ ипределов; это лишь частичное и временное разрушение их. Расширение пределовличности невозможно без усилий – влюбленность усилий не требует. Ленивые и недисциплинированныевлюбляются столь же часто, как и энергичные и целеустремленные. После того какминует бесценный миг влюбленности и границы личности восстановятся, эталичность, возможно, избавится от иллюзий, но никакого расширения границ непроизойдет. Если же границы расширяются, то, как правило, навсегда. Настоящаялюбовь – это опытнепрестанного саморасширения. Влюбленность этим свойством не обладает.

У влюбленности мало общего с сознательным,целенаправленным духовным развитием. Если мы и осознаем какую-либо цель, когдавлюбляемся, то это разве что стремление покончить со своим одиночеством и,возможно, надежда закрепить эту победу бракосочетанием. Конечно же, у нас и вмыслях нет никакого духовного развития. И в самом деле, после того как мывлюбились – и покаеще не разлюбили, –мы чувствуем, что достигли вершины и нет ни возможности, ни потребностидвигаться выше. Мы не ощущаем никакой нужды в развитии, нас вполне устраиваетто, что есть. Наш дух почиет в мире. Не видим мы какого-либо стремления кдуховному развитию и со стороны нашего возлюбленного (возлюбленной). Наоборот,мы воспринимаем его (ее) как существо совершенное, и если и замечаем отдельныенедостатки, то расцениваем их как маленькие причуды и милые эксцентричности,как некий дополнительный шарм, приправу к отношениям.

Если влюбленность – не любовь, то что же она тогдапредставляет собой, кроме временного частичного разрушения границ эго Я незнаю. Однако сексуальная специфика явления заставляет предположить, что этогенетически определенный инстинктивный компонент брачного поведения. Другимисловами, временное падение границ эго, представляющее собой влюбленность,– это стереотипнаяреакция человеческого существа на некую совокупность внутренних сексуальныхпобуждений и внешних сексуальных стимулов; эта реакция повышает вероятностьсексуального сближения и совокупления, то есть служит выживанию человеческогорода. Или, выражаясь еще прямее, влюбленность – это обман, трюк, который геныпроделывают над нашим рассудком (в других случаях более сообразительным), чтобыодурачить нас и заманить в ловушку бракосочетания. Довольно часто трюк несрабатывает – когдасексуальные побуждения и стимулы гомосексуальны или когда внешние факторы,такие, как родительский контроль, душевная болезнь, конфликтующие обязанностиили зрелая самодисциплина, вмешиваются и предотвращают связь. Но, с другойстороны, без этого обмана, без этой иллюзорной и неизбежно временной (не будьвременной, она потеряла бы свой смысл) регрессии к инфантильному всемогуществуи слиянию с любимым существом, многие из нас, пребывающие сегодня в законном– счастливом илинесчастливом – браке,отступили бы в чистосердечном ужасе перед реальностью супружеского обета.

МИФ О РОМАНТИЧЕСКОЙЛЮБВИ

Для того чтобы столь эффективно заманитьнас к брачному союзу, состояние влюбленности должно включать в себя какхарактерную черту иллюзию того, что оно будет длиться вечно. В нашей культуреэту иллюзию поддерживает общепринятый миф о романтической любви, ведущий своепроисхождение от любимых сказок детства, в которых принц и принцесса соединяютруки и сердца и живут счастливо всю оставшуюся жизнь. В сущности, миф оромантической любви убеждает нас в том, что для каждого молодого человека вмире существует где-то молодая женщина, "предназначенная ему", и наоборот.Более того, миф утверждает, что существует только один мужчина, предназначенныйкаждой отдельной женщине, как и каждому мужчине соответствует его единственнаяженщина, и все это предопределено "свыше". Если встречаются двоепредназначенных друг другу, то это видно сразу: они влюбляются друг в друга. Ивот мы встречаем того, кто уготован нам небом, и, поскольку наш союзсовершенен, удовлетворяем все взаимные потребности постоянно и до конца дней, апоэтому живем счастливо, в полном согласии и гармонии. Если же случится так,что мы друг друга перестанем удовлетворять, возникнут трения и мы разлюбим другдруга, – что ж,произошла, очевидно, ужасная ошибка, мы неправильно прочитали указания небес,мы не являемся совершенной парой, а то, что мы приняли за любовь, не былонастоящей любовью, и ничего тут не поделаешь, остается влачить несчастливуюжизнь до конца. Или развестись.

Если обычно я признаю, что великие мифывелики именно потому, что представляют и олицетворяют собой великиеуниверсальные истины (несколько таких мифов я рассмотрю в этой книге), то миф оромантической любви я считаю чудовищной ложью. Может быть, эта ложь инеобходима, поскольку обеспечивает выживание человеческого рода, поощряя иодобряя состояние влюбленности, которое заманивает нас к браку. Но сердцепсихиатра едва ли не ежедневно сжимается от боли при виде мучительныхзаблуждений и страданий, порождаемых этим мифом. Миллионы людей тратят массуэнергии, отчаянно и безнадежно пытаясь согласовать реальность своей жизни снереальностью мифа.

Замужняя женщина А. нелепо обвиняет себя втом, что ее муж ни в чем не виноват: "Когда мы поженились, я на самом деле нелюбила его. Я только делала вид. Получается, что я его обманула, и теперь мненельзя жаловаться, я должна позволять ему все, что он пожелает".

Господин Б. жалуется: "Я сожалею, что неженился на мисс В., мы были бы хорошей парой. Но я тогда не был безумно влюбленв нее и поэтому решил, что она мне не подходит".

Госпожа Г. уже два года замужем и вдругвпадает в сильнейшую депрессию без видимой причины. Приступая кпсихиатрическому лечению, она заявляет: "Я не понимаю, в чем дело. У меня естьвсе, что мне нужно, в том числе идеальное замужество". И лишь несколько месяцевспустя она признает тот факт, что разлюбила мужа; но ведь для нее это неозначает, что она совершила страшную ошибку.

Господин Д., также два года женатый, началстрадать по вечерам сильными головными болями, но не считает ихпсихосоматическими: "У меня дома все в порядке. Я так же крепко люблю жену, каки в день свадьбы; она именно то, о чем я всегда мечтал". Но головные боли неоставляют его, и только через год он признает: "Она меня с ума сводит своимипокупками. Ей постоянно что-то хочется купить; ей дела нет до того, как мне этиденьги достаются". И только после этого он сумел ограничить ее царские замашки.

Супруги Е. взаимно признаются, чторазлюбили друг друга. А после этого начинают унижать и изводить друг другаоткрытой неверностью – якобы в поисках единственной, истинной любви, не понимая, чтосамо их признание могло бы стать не концом, а началом работы по созданиюнастоящего союза. Но даже в тех случаях, когда супруги сознают и признают, чтомедовый месяц миновал и что они уже не влюблены так романтически, но ещеспособны пожертвовать собой и хранить взаимную верность, – даже тогда они цепляются за мифи стараются согласовать с ним свою жизнь. Они рассуждают так: "Даже если мы иразлюбили друг друга, но будем чисто сознательно действовать так, будто все ещевлюблены, то, быть может, к нам снова вернется прежняя любовь". Такие парыочень дорожат своим согласием. Когда они участвуют в сеансах групповой терапиидля супружеских пар (в этой форме моя жена и я, а также близкие нам коллегиоказываем самую серьезную консультативную помощь супружеским парам), то сидятвместе, отвечают друг за друга, выгораживают друг друга и по отношению к группедержат единый фронт, полагая, что такое единство является признакомотносительного здоровья их семьи и предпосылкой дальнейшего улучшенияотношений.

Рано или поздно (обычно рано) намприходится говорить большинству пар, что они "слишком сильно женаты", слишкомтесно объединены, что они должны установить некое психологическое расстояниемежду собой, прежде чем смогут начать эффективную работу над своими проблемами.Иногда бывает просто необходимо механически разделять их, заставляя садитьсяподальше друг от друга в групповом круге. Их всегда приходится проситьвоздержаться от выступлений вместо или в защиту друг друга. Снова и снова мынапоминаем им: "Пусть Мери сама скажет, Джон" или "Мери, Джон сам себя можетзащитить, он достаточно силен". В конце концов все пары, если они неотказываются от психотерапии, усваивают, что искреннее приятие индивидуальностии отдельности – каксупруга, так и собственной – является единственным основанием, на котором можно строить зрелыйбрак и развивать реальную любовь.*

* Те, кто читал книгу О'Нейлов "Открытый брак", знают, что в этом какраз и заключается главный принцип открытого брака и его противоположностьзакрытому. О'Нейлы были удивительно деликатны и сдержанны в своей пропагандеоткрытого брака. Мой опыт работы с супружескими парами привел меня к твердомуубеждению, что такой брак является единственной формой зрелого, здоровогосоюза, не таящего в себе серьезных угроз духовному развитию и здоровьюпартнеров.

ЕЩЕ О ГРАНИЦАХЭГО

Высказывая утверждение, что влюбленность– это некая иллюзия иникоим образом не истинная любовь, я оставляю за собой право посмотреть напредмет с противоположной точки зрения и заметить, что на самом делевлюбленность очень близка к истинной любви. Действительно, влюбленность такчасто и серьезно принимают за любовь именно потому, что в этом есть доляправды.

Переживание истинной любви связано сграницами эго, поскольку предполагает расширение пределов любящего существа, тоесть границ его эго. Когда мы расширяем наши границы через любовь, мы, образноговоря, тянемся к любимому, желая помочь его росту. Осуществить это желание мыможем лишь после того, как любимый предмет станет любимым; другими словами, мыдолжны быть привлечены внешним по отношению к нам объектом, должны посвятитьему себя, вложить в него свои усилия – выйти за пределы собственногоЯ. Этот процесспривлечения, посвящения и вложения сил психиатры называют "катексисом", иликонцентрацией на объекте.Но когда мы концентрируемся на объекте, находящемся вне нас, то одновременно мыпсихологически внедряем в себя соответствующее "представительство" этогообъекта.

Рассмотрим, например, человека, которыйзанимается садоводством как хобби. Это хобби удовлетворяет и поглощает его. Онлюбит сад. Сад для негоозначает очень много. Этот человек находится в состоянии катексиса, онсконцентрирован на своем саде. Он находит его привлекательным, вкладывает внего самого себя, он предан саду настолько, что вскакивает с постели нарассвете даже в воскресенье и бежит туда; он отказывается от путешествия, не всилах расстаться с садом; ради сада он может даже пренебрегать женой.Охваченный катексисом, стремясь создать самые лучшие условия жизни для своихцветов и кустов, он изучает массу различных вещей. Ему необходимо знать какможно больше о садоводстве – о грунтах, удобрениях, об укоренении и обрезке деревьев. И онзнает свой сад – егоисторию, виды цветов и деревьев, произрастающих в нем, его планировку, егопроблемы и даже его будущее. Несмотря на то что сад существует вне своегохозяина, благодаря катексису он существует также и внутри него. Знание сада иего значимость составили часть этого человека, часть его личности, биографии,разума. Любовь к саду и концентрация на нем приводят к тому, что сад самымнастоящим образом внедряется в человека, расширяя его личность, расширяяграницы его эго.

Идут годы, наполненные любовью, мырасширяем свои пределы, стремясь охватить объект нашей концентрации. Что жепроисходит в результате Происходит то, что постепенно, но неуклонно мыобогащаем, расширяем себя, внедряем в себя внешний мир, границы нашего эгостановятся все шире, они растягиваются – и утоньшаются. Чем дольше идальше мы расширяем себя, чем больше мы любим, тем слабее становится различиемежду Я и миром. Мыотождествляемся с миром. И, по мере того как границы нашего эго становятсятоньше и расплывчатее, мы все больше испытываем то самое чувство восторга,которое открылось нам в состоянии влюбленности, когда эти границы частичноразрушились. Только вместо временного и нереального слияния с единственнымлюбимым объектом мы сливаемся реально и устойчиво с огромной частью мира. Такможет установиться мистический союз со всем миром. Чувство восторга и благодати, связанное с этимсоюзом, может быть более мягким и не столь драматическим, как в периодвлюбленности; зато оно несравненно более устойчиво и длительно, а в конечномитоге приносит более глубокое удовлетворение. Между этими переживаниями такаяже разница, как между горной вершиной и "высокогорным плато", о чем писалАбрахам Маслоу.*

* A. Maslow, Religions, Values, andPeak-Experiences (New-York: Viking, 1970), предисловие.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.