WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 40 |

Например, один робкий молодой человекрассказывает мне: "Моя мать так сильно любила меня, что никогда, до самоговыпускного класса, не позволяла мне ездить в школу автобусом. Даже взрослым ядолжен был просить у нее разрешения выйти из дому. Я думаю, она боялась, что сомной что-нибудь случится, и поэтому ежедневно сама отвозила меня на своеймашине, а вечером забирала домой, хотя для нее это было очень непросто. Онадействительно любила меня". В процессе лечения болезненной робости этогопациента (как и во многих других подобных случаях) необходимо было разъяснитьему, что поведение его матери могло быть мотивировано какими-то другимипричинами, а то, что кажется любовью, часто вовсе ею не является. Из подобногоклинического опыта у меня накопилось множество примеров того, что являетсялюбовью, а также того, что ею только кажется. Одно из важнейших различий междуэтими двумя категориями поведения – осознанная или неосознанная цель у любящего (или нелюбящего).

Во-вторых, нетрудно заметить, в самом своемопределении любовь оказывается странным замкнутым кругом: процесс расширениясебя – это ужеэволюционный процесс, развитие. Если человек успешно расширяет свои границы,значит, он растет, развивается в новое состояние бытия. Таким образом, деяниелюбви есть акт саморазвития даже в том случае, когда его целью являетсяразвитие для кого-то другого. То есть, стремясь развивать, мы сами развиваемся.

В-третьих, это общее определение любвивключает любовь к себе наряду с любовью к другим. Поскольку я – человеческое существо и вы– человеческоесущество, то любовь к людям означает любовь к себе и к вам. Посвятить себядуховному развитию человечества означает быть преданным роду, частью которогомы являемся, т. е. быть преданным и собственному, и "их" развитию в одинаковоймере. Как уже отмечалось, мы не можем любить другого, если не любим себя, точнотак же, как не можем научить своих детей самодисциплине, если сами не умеемсебя дисциплинировать. Действительно, невозможно пожертвовать собственнымдуховным развитием ради развития кого-то другого. Мы не можем пренебрегатьсамодисциплиной и в то же время дисциплинировать свою заботу о других. Мы неможем быть источником силы, если не воспитываем собственную силу. Я надеюсь,что в результате нашего изучения природы любви станет понятно, что любовь ксебе и любовь к другим не только идут рука об руку, но в конечном итогенеразделимы и неразличимы.

В-четвертых, акт расширения своих пределовтребует усилий. Пределы можно расширить только преодолевая, ломая их, и эталомка невозможна без усилий. Когда мы любим кого-то, наша любовь становитсязримой и реальной только через наше напряжение, когда мы ради этого кого-тосовершаем дополнительный шаг или одолеваем лишнюю милю. Любовь не безмятежна;наоборот, она наполнена действием.

Наконец, я не случайно употребил слово"воля" в определении. Этим термином я хочу стереть границу между желанием идействием. Желание не обязательно переходит в действие. Воля – это желание достаточноинтенсивное, чтобы перейтив действие. Каждый человек, принадлежащий к нашей культуре, в той или инойстепени желает быть любящим, но в реальности у многих это не получается. Яделаю из этого вывод, что желание любить – это еще не сама любовь. Любовьесть, когда она действует. Любовь есть акт воли, то есть совокупность намеренияи действия. Воля означает также выбор. Мы не обязаны любить – мы сами выбираем: любить. Не имеет значения, насколько мыуверены, что любим; если в действительности мы не любим, то именно потому, чтосами выбрали: не любить. Ине любим, несмотря на благие намерения. С другой стороны, если мы действительноотдали себя делу духовного развития, то только потому, что это наш собственныйвыбор. Мы сделали выбор: любить.

Как я уже сказал, пациенты, идущие кпсихотерапевту, неизменно обнаруживают более или менее выраженную путаницу впонимании природы любви. Тайна любви только усиливает эту путаницу. Непретендуя на раскрытие тайны любви, я все же надеюсь достаточно прояснить этотвопрос в данной книге, чтобы помочь устранить путаницу и ложные представления,от которых страдают не только пациенты, но и все люди, пытающиеся разобраться всобственном опыте. Мне кажется, что многих страданий можно было бы избежать,научив людей более точно определять любовь: это значительно уменьшило бы массустоль распространенных заблуждений. Поэтому я начинаю исследование природылюбви с определения того, что не есть любовь.

ВЛЮБЛЕННОСТЬ

Среди всех заблуждений относительно любвисамым действенным и распространенным оказывается представление, чтовлюбленность – этотоже любовь или, по меньшей мере, одно из ее проявлений. Действенным этозаблуждение является потому, что влюбленность субъективно переживается так жеярко, как и любовь. Когда человек влюблен, его чувство, конечно же, выражаетсясловами "Я ее (его) люблю". Однако сразу же возникают две проблемы.

Во-первых, влюбленность – это специфическое, сексуальноориентированное, эротическое переживание. Мы не влюбляемся в своих детей, хотяможем очень сильно любить их. Мы не влюбляемся в друзей одного с нами пола– если только мы негомосексуально ориентированы, – хотя можем преданно заботиться о них. Мы влюбляемся только тогда,когда это сексуально мотивировано, – не имеет значения, осознаетсяэто или нет.

Во-вторых, переживание влюбленности всегданепродолжительно. В кого бы мы ни влюбились, раньше или позже это состояниепроходит, если отношения продолжаются. Я не хочу сказать, что мы неминуемоперестаем любить человека, в которого влюбились. Но экстатичное, бурноечувство, собственно влюбленность, проходит всегда. Медовый месяц всегда быстротечен. Цветыромантики неминуемо увядают.

Для того чтобы понять природу феноменавлюбленности и его неизбежного конца, необходимо исследовать природу того, чтопсихиатры называют границами эго. Из косвенных наблюдений можно сделать вывод, что в первые месяцыжизни новорожденный не делает различия между собой и остальным миром. Когда ондвигает руками и ногами, то двигается весь мир. Когда он голоден, то и весь мирголоден. Когда он видит, что его мать передвигается, то это то же самое, что ион передвигается. Когда мама поет, дитя не знает, что поет не оно. Оно неотличает себя от кроватки, комнаты, родителей. Одушевленные и неодушевленныепредметы – все одно ито же. Нет различия между "я" и "ты". Нет различия между мной и миром. Нетграниц, нет перегородок. Нет личности.

Но приходит опыт, и ребенок начинаетощущать себя как некую сущность, отдельную от остального мира. Когда онголоден, мать не всегда появляется, чтобы покормить его. Когда ему хочетсяпоиграть, матери не обязательно хочется того же. У ребенка появляетсяполученное посредством опыта знание, что его желания не управляют мамой. Онубеждается, что его воля и мамино поведение раздельны. Начинается развитиечувства "себя". Взаимодействие между ребенком и матерью считается той почвой,из которой начинается рост его ощущения себя личностью. Давно замечено, чтоесли взаимоотношения между ребенком и матерью сильно искажены – например, когда нет матери и нетнадлежащей ей замены или когда из-за собственной психической болезни онасовершенно не заботится и не интересуется им, – то этот ребенок вырастает сглубоко искаженным чувством личности.

Когда ребенок узнает, что его воля– это воляего, а не всей вселенной,он начинает замечать и другие различия между собой и внешним миром. Когда онхочет двигаться, то двигаются его руки, ноги, – но не кроватка, не потолок. Иребенок постигает, что его рука и его воля связаны между собой, и, значит, егорука – этоего рука, а не что-тодругое или кто-то другой. Именно таким способом в течение первого года жизни мыузнаем самое главное: кто мы есть и кто мы не есть, что мы есть и что мы неесть. И к концу этого первого года мы уже знаем: это моя рука, моя нога, мояголова, мой язык, мои глаза и даже моя точка зрения, мой голос, мои мысли, мояболь в животике и мои чувства. Мы уже знаем свои размеры и физические границы.Эти границы и есть наши пределы; знание их, утвердившееся в нашем рассудке,составляет сущность границ эго.

Развитие границэго происходит на протяжении всего детства,отрочества и даже в зрелом возрасте, хотя чем позже устанавливаются границы,тем более психический (а не физический) характер они носят. Например, ввозрасте от двух до трех лет ребенок обычно выясняет пределы своей власти. Хотяк этому времени он уже усвоил, что его желание не обязательно управляетматерью, он все равно не забывает, что оно может ею управлять, и чувствует, что онодолжно ею управлять.Благодаря этой надежде и этому чувству, двухлетний ребенок часто ведет себя кактиран и автократ, пытаясь командовать родителями, братьями и сестрами,домашними животными, словно это челядь в его личных владениях, и разражаясьцарским гневом, когда они не повинуются диктату. Об этом возрасте родителиговорят: "Этот ужасный третий год..."

К трем годам ребенок обычно добреет, с нимуже легче договориться; это результат восприятия реальности – своей личной относительнойнемощи. И все же возможность всемогущества остается такой сладостной мечтой,что полностью отречься от нее нет сил даже после нескольких лет болезненногоопыта собственного бессилия. И хотя к трем годам дитя уже приняло реальностьграниц своей власти, оно еще несколько лет будет убегать при случае в мирфантазии, где всемогущество (в особенности, его личное) по-прежнему существует.Это мир суперменов и капитанов Марвелов. Но постепенно даже супергерои уходят вотставку, и к середине отрочества молодой человек знает, что он – индивид, заключенный в границахсвоей плоти и в пределах своей власти, сравнительно непрочный и бессильныйорганизм, существующий только благодаря кооперации группы подобных организмов– так называемогообщества. Внутри этой группы между индивидами нет особых различий, но все жеони изолированы друг от друга в силу личных особенностей и границ.

За этими границами одиноко и тоскливо.Некоторые люди –преимущественно те, кого психиатры называют шизоидами, – из-за тяжелых, травматизирующихпереживаний детства воспринимают мир вокруг себя как безнадежно опасный,враждебный, обманчивый и неблагоприятный для развития. Такие люди ощущают своиграницы как защиту и комфорт; они обретают чувство безопасности в собственномодиночестве. Но большинство из нас воспринимает одиночество болезненно истремится выйти за стены своей личности, попасть в такие условия, где легчебудет объединиться с окружающим миром.

Опыт влюбленности позволяет намэто – временно. Сущность феномена влюбленности заключается в том, чтона некотором участке рушатся границы эго и мы можем слить свою личность сличностью другого человека. Внезапное освобождение себя от себя, взрыв,объединение с любящим существом и – вместе с этим коллапсом границ эго – драматическое прекращениеодиночества. Все это большинством людей переживается как экстаз. Я и любимый(любимая) – одно!Одиночества больше нет!

В некоторых отношениях (но, безусловно, нево всех) влюбиться –это шаг назад, регрессия. Переживание единства с любимым человеком являетсяотголоском того времени, когда, еще младенцем, мы были едины с матерью. Впроцессе слияния мы вновь переживаем чувство всемогущества, от которого нампришлось отречься в период расставания с детством. Все кажется возможным!Объединяясь с возлюбленным (возлюбленной), мы чувствуем себя способнымипреодолеть любые препятствия. Мы верим, что могущество нашей любви заставитвраждебные силы склониться, уступить, исчезнуть во мраке. Все проблемы будутрешены. Будущее представляется исключительно светлым. Нереальность этих чувств– когда мы влюблены– точно той жеприроды, что и нереальность чувств двухлетнего монарха с неограниченной властьюнад семьей и всем миром.

И как реальность вторгается в царственныефантазии двухлетнего владыки, точно так же вторгается она и в призрачноеединство влюбленной пары. Раньше или позже под натиском ежедневных проблемличность заявит о себе. Он желает секса, она – нет. Она хочет в кино, он его нелюбит. Он хочет положить деньги в банк, она предпочитает машину для мойкипосуды. Она поговорила бы о своей работе, он – о своей. Ей не по душе егодрузья, он не терпит ее знакомых. И каждый из них в глубине души начинает сболью постигать, что не он один принадлежит своему возлюбленному существу, чтоу этого существа есть и впредь будут свои желания, вкусы, предрассудки ипривычки, отличные от его собственных. Одна за другой, постепенно или быстро,восстанавливаются границы эго; постепенно или быстро эти двое понимают, чторазлюбили друг друга. И снова оказываются двумя отдельными индивидами. И тогданачинается либо уничтожение всех связующих нитей, либо длительный труднастоящей любви.

Употребляя слова "настоящая любовь", яподчеркиваю, что наше чувство любви, когда мы влюблены, является ошибочным, чтосубъективное ощущение любовного переживания – иллюзорно. Настоящую любовь мыобсудим глубоко и всесторонне несколько позже в этой же главе. Но когда яговорю, что после краха влюбленности может начаться настоящая любовь, я темсамым подчеркиваю также, что корни настоящей любви – не в состоянии влюбленности.Наоборот, настоящая любовь часто возникает как раз при таких обстоятельствах,когда влюбленности нет, когда мы действуем как любящее существо при всем том,что чувства любви не испытываем. Если принять как истинное то определениелюбви, с которого мы начали, то переживание влюбленности не может считатьсянастоящей любовью, и это можно подтвердить следующими рассуждениями.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.