WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 44 | 45 || 47 | 48 |   ...   | 53 |

Однако он лишь на полпути. Ему не хватает,во-первых, полногопонимания судеб и предназначений, он видит только один срез сценария– убийство отца (какФрейд – свой эдиповкомплекс), поэтому он колеблется, не видя ни причин, ни следствий. Это то, чегоон взыскует и не находит. И, во-вторых, что еще важнее, у него нет власти изменить сценарий. У неговообще нет власти, потому что, убив его отца, заодно у него отняли власть.

Он оказывается в безвыходном положении,потому что, хотя он все знает, но, если опустится до мести, то потеряет уровеньсвоего бытия, оказавшись просто участником интриги на ее исходном уровне. Хужетого, даже если он их всех поубивает, они все равно ничего не поймут, а он, посвоему уровню бытия, жаждет не мести, а понимания. И обменяться своимпониманием ему не с кем. В частности, в этом драма его отношений с Офелией:она, конечно, девушка, приятная во всех отношениях, но она тоже ничего непонимает, она не находится на его уровне бытия. Он там один, и без власти. Ипоэтому, он, естественно, проигрывает.

Но тут приходит Берн и говорит, что еслибы этих шекспировских героев протерапировать, получились бы, наверное,художественно мало убедительные пьесы, но зато гораздо более счастливая жизнь.Как это возможно

Урок Гамлета учит нас прежде всего тому,что если мы хотим работать со сценарием, нам нужна фигура, обладающая какрефлексией, то естьпониманием сценария, так и властью, причем, – что самое главное, – фигура, внутренняя для сценария. Например, мы можем предложить начинающемутерапевту, который работает со своей Грызлой, прийти в какую-то достаточнояркую ситуацию проявления этой Грызлы психотерапевтом.

Он вспоминает себя маленьким, лет шести,мать кричит на него, чтобы он больше не смел раскрывать рот, когда в "домегости, – и тут в этуситуацию приходит он же, но только взрослый и с дипломом какого-нибудьГештальт-института. Только важно, чтобы он пришел именно внутрь этой ситуации. Для материпсихотерапевт –большой авторитет, против него она не попрет. Во всяком случае она будет егослушать. А ему должно хватить ума не заткнуть мать, как она пытается заткнутьего-маленького, а так поговорить с мамой и сыном, чтобы всем стало хорошо,чтобы все – хотя бына минуту, в рамках этой "волшебной" ситуации – почувствовали себя ОК.

3

Вернемся, однако, к эмпатии и слиянию.

Современный человек – законный наследник Гамлета. Егосценарий непременно включает рефлексивные фигуры, причем, как правило, взаглавной роли. Он не может быть, как герой Мольера, просто скупым. Если онскуп, то, зная за собой этот грех, он всячески старается практиковать щедрость,а скупость свою прячет в задний карман домашних брюк. Более того, сознаваякаким-то образом, что щедрость его компенсаторная, а потому – плохо регулируемая и тем опаснаядля кошелька, он поверх этой показной щедрости тщится сформироватьприличествующего его общественному положению бережливость, и, может быть, емуэто даже удается.

Эмпатически сопереживать этому человеку,когда он покупает сыну подарок на свадьбу, значит раскусить весь этот "компот"и прочувствовать все его развороты.

Такова сложно разворачивающаяся помножеству частных поводов "внутренняя жизнь" современного человека. Его чувстваопределяются его ситуацией – как внешней, так и внутренней, а внутренняя ситуация представляетсобой запутанную картину зигзагов "реактивных образований" (есливоспользоваться в несколько расширенном значении термином психоаналитиков) поповоду его представлений о сценариях, в которых он участвует и имеет своиинтересы. Об этом –больше о положениях, чем о чувствах – часами рассказывают друг другузакадычные подруги по телефону ("А мой-то..."), ожидая друг от друга сочувствияи будучи готовы платить за это взаимностью.

Как говорится, было бы грустно, если бы небыло смешно [5]. Трагедияпревращается в драму, драма – в комедию. Судьба предстает в виде Пуговишника, Эдип становитсяПер Гюнтом, вовремя умершая мать которого завещает заботу о своем непутевомсынишке вечной, как смена времен года, Сольвейг. Впрочем, в "новейшей" (вотличие от "новой") культурной ситуации пугают еще и театром абсурда: сидятвсе, ждут какого-то Годо (от еврейского "Б-га" остался лишь смутный намек), ине знают, куда себя деть. Как у В.Франкла – "человек в поисках смысла",который он не знает, где потерял. А Франкл ему – как из Саши Черного: "Естьгорячее солнце, наивные дети, драгоценная радость мелодий и книг..."

Впрочем, это та ситуация, в которойбольшинство из нас начинает свою Работу, и рекомендуемое Гурджиевым упражнение– входить в положениедругого человека –действительно является мощным средством против самых различных форм слияния, вчастности – противотождествления (слияния) со своим собственнымположением.

3-2-5. ОБЩИВДАНИЕ[1]автора

Гурджиев утверждает, что всякаявозможность имеет свойвременной предел. Если за отпущенное время она не реализуется, то исчезает.Может быть, это является наиболее серьезным определением времени в разговорахГурджиева (чего не разглядел Успенский, будучи слишком занят собственнымифантазиями по поводу вечного возвращения).

Так и с написанием этой книги. В то времякак я работал над комментариями к лекциям про невротические механизмы,некоторые среди множества посетивших меня инсайтов (в особенности, относительноструктуры Эго) должны были бы заставить меня переписать теоретическую концепциюна новых основаниях. Такое, впрочем, постоянно происходило с быстро работавшимив конструировании концепций людьми. Общеизвестный пример – Фрейд. Менее известный, хотялично для меня гораздо более впечатляющий, поскольку уровень творчестванесопоставимо выше, –в ущерб социальной реализации, – Г.П.Щедровицкий.

Однако сейчас я не могу себе этогопозволить. Эту книгунужно либо выпускать в том виде, в каком она уже сложилась, либо похоронить,как оказались похороненными еще четыре до нее. А по целому ряду причин (отпотребности растущего контингента "работающих" до необходимости поддержаниясоциального "имиджа", – плюс кое-что гораздо более серьезное, о чем речь шла вПредисловии), я полагаю, что именно эту книгу и именно сейчас нужно издать. Так что: "Кончаю, страшно перечесть".

Не "порукой" (которая известно чемобернулась для наивной Татьяны, а уж для Онегина и того хуже), но надеждой мнеслужит предположение, что внимательный и подготовленный читатель заметит внаиболее развернутых Комментариях тенденции развития, которые приведут к тому,что в следующих моих книгах теория будет излагаться значительно радикальнее всмысле экспликации коммуникативно-экзистенциального подхода, и при том, скореевсего, значительно проще.

Но гештальттерапия, а может быть, итрансакционный анализ там уже не будут играть роль оснований, им придетсязанять значительно более скромное место. Это – еще одно оправдание того, чтоздесь я оставляю все, как есть. В конце концов, этакнига, среди прочего, – дань благодарности,признательности и почтения моим (заочным) учителям в области психотерапии– Эрику Берну и ФрицуПерлзу.

Поэтому здесь я прерываю "Непростыекомментарии", возвращаясь к тому языку и пониманию, каким располагал в 1995-96годах. Еще две главы, и книгу можно сдавать в набор...

Часть3

РЕТРОФЛЕКСИЯ ИИГРЫ-ПО-БЕРНУ

3-3-1. ПРОСТАЯ ЛЕКЦИЯ ОРЕТРОФЛЕКСИИ [1]

Я начну с типичного примера. Обычнаяситуация, когда участница группы стесняется говорить о своих проблемах. Дальшеидут объяснения: меня не примут, сочтут, что я говорю глупости, на меня будутзлиться, что я вылезаю, все это будет неуместно, и т.д. "Стесняю-сь", то естьстесняю себя – это типичный примерретрофлексии.

Клиентка говорит, что она стесняет-ся,"потому что они..." –они меня осудят, они скажут, что это глупо и т.д. Мы, конечно же, подхватимэкстериоризацию этого "-ся", о которой говорит сама клиентка: "они". На группемы имеем возможность "их" спросить – вот "они" все тут сидят.

Очень быстро выясняется, что она на самомделе никого спрашивать не собирается, что реальное мнение присутствующих людейв ее психическом процессе, в ее стеснении себя никакого значения не имеет. Икогда она говорит, что стесняется "их", это на самом деле неправда, потому чтос "ними" у нее нет никакого контакта.

Иногда это рационализируется в виде фразы,что если даже их спросишь, то "они" честно не скажут, проявят вежливость. Но иэто неважно, потому что если ей кто-то говорит вполне и совершенно искренне,что ее принимают, оказывается,, что в ее проблемном состоянии это не имеетникакого значения. Она "их" вовсе не собирается спрашивать.

Тогда естественно попытаться выяснить,кто же ее не примет, еслиона попробует выступить на группе, кто ее осудит, кто скажет, что она говоритглупости Ставится пустой стул, и на этом пустом стуле должна сконденсироватьсякакая-то фигура.

Здесь есть две возможности. Давайтерассмотрим их по отдельности.

Обычно я действую следующим образом. Ястараюсь помочь клиентке сконденсировать эту фигуру, и обычно это оказываетсялибо мама, либо папа, либо учительница, либо бабушка, либо нехитрая комбинацияиз двух-трех вышеназванных. Узнается ее голос: "Она всегда мне говорила, что яее позорю на людях, что-де сидела бы и молчала, замухрышка несмышленая".

Удивительным образом от самых разныхлюдей, очень по-разному себя ведущих, очень по-разному себя чувствующих, яслышал эту формулу: кто-то из родимых воспитателей очень охотно говорит, что-деты у нас самая плохая, в лучшем случае – просто плохая, ты у нас неможешь, сиди тихо [2]...Это внутреннее движение родителя, которому стыдно за ребенка.

И мы обычно предполагали, что то, чтоназывается ретрофлексией, – это вбирание в себя этой фигуры Критического Родителя, которыйпревращается во внутреннюю Грызлу, как мы ее называем. Эта внутренняя Грызла иесть "агент" ретрофлексии.

Дальше я обычно всеми доступнымисредствами подогревал воспоминание об этой коммуникации, просил пойти туда имаксимально полно пережить ее, – но с сегодняшними ресурсами, и с моей помощью выйти вмета-коммуникативную позицию и решить эту ситуацию иначе. Например, понять,почему неймется этой маме или этой учительнице, причем понять настолько, чтобыне то что "простить", а чтобы из этой коммуникации самой(му) выйти. Когдачеловек вышел в мета-коммуникацию, он уже не является адресатом этойродительской критики.

Было много случаев, когда удавалось этосделать. Нередко это приводило к значительному и устойчивому эффекту, когдавнутренняя Грызла как минимум сильно сдавала позиции, а то так и вообщеисчезала. Сопутствовал этому часто такой интересный феномен, что менялись, идовольно кардинально, реальные отношения с прототипами этих Грызл, – мамой, папой, бабушкой. Какправило, это выглядело следующим образом: до работы человек для клиента былтолько прототипом его Грызлы, на которого эта Грызла и проецировалась (несмотряна понимание, что все теперь изменилось, и мама другая и я теперь другая)...

Одно из первых описаний, которое я получилот клиентки, таково: "Я на следующий день разговаривала с мамой по телефону и судивлением обнаружила, что она совершенно другой человек. Я, – говорит, – до сих пор знала, что другиелюди относятся к ней как к интересному интеллигентному человеку, с которым естьо чем поговорить, но сама я этого никогда этого не могла понять, потому что мнекак бы этого не доставалось. А тут вот, когда я вышла из канала Грызлы, тооказалось, что я могу с мамой говорить как с не очень близким, не оченьвзрослым, но интересным мне человеком, заслуживающим внимания". – Это явный и ясный признакреального выхода в мета-коммуникативную позицию.

Для меня было совсем недавно большимподарком, когда мне удалось проделать такого рода работу не только с людьми"нашего круга", знающими наши теории, а с "реальным" клиентом, который никакихтаких слов не знает. Была описана ситуация, и клиент вспомнил своего учителя,который "всадил" в него представление о себе как о "не-окей". Мы пошли обратнов эту школьную ситуацию, я предложил рассмотреть этого учителя, выяснить, чтоэто с ним. Клиент быстро вспомнил, что у учителя была стервозная жена. Япредложил клиенту попытаться помочь этому учителю. И клиент придумал, в своемстиле, как можно было бы ему помочь, изменив его семейную ситуацию...Соответственно изменилась школьная ситуация клиента, он многое для себяпереставил. И буквально на моих глазах, без всяких моих наводок, клиент впервыевыпрямился на стуле.

Так что в принципе такие ходы возможны. Нок моему большому огорчению они удавались далеко не всегда. И вот сейчас я могуописать более общий вариант, который как объясняет то, что происходит в такомслучае, так и дает другие возможности. Здесь, как я теперь понимаю, и лежиттайна ретрофлексии.

Дело в том, что даже если клиенткапонимает, что она имеет дело со своей собственной внутренней Грызлой, онапродолжает "себя" отождествлять с "Подгрызленной". Она Грызлу считает хотя бы ипринятой "в себя", но внешней, чуждой силой, – силой, которая "на нее" давит. И, как я теперь понимаю, когда я вэтом месте работаю с образами родителей, то кроме возможности, что удастсявыйти в мета-коммуникацию и благодаря этому интегрировать обе позиции, есть идругая возможность, что я как бы поощряю клиентку в том, чтобы она себяотождествляла с Подгрызленной, а Грызлу продолжала считать внешней силой. Дажеесли это внутренняя Грызла, то все равно она ощущается не как "я", а "она".

Поэтому, когда мы с Перлзом предлагаемклиенту побыть этой Грызлой (красивое описание есть у Перлза в одном из первыхэпизодов книги "Свидетель терапии"), это может не удастся именно потому, что онотождествляет себя с одной стороной этой коммуникации и никоим образом не можетотождествить себя с другой. Поскольку клиентка – Подгрызленная (то есть глупая,плохая, неуместная и т.п.), – она уж никак не может себе позволить на кого-то кричать, иликак-нибудь иначе проявлять себя собакой-сверху.

Предлагая клиентке психодраматическипобыть собакой-сверху, можно пройти эту трудность за счет авторитета терапевта,ощущения поддержки группы, чувства безопасности на группе и собственноголюбопытства, интереса и готовности двигаться. Если это сработает, если клиенткапопробовала и ей удалось отождествиться с другой стороной этой пары, тогда всезамечательно работает.

Кстати, одни клиенты действительно в незамечаемых ими ситуациях, в других режимах проявляют свою собаку-сверху поотношению к другим; а другие клиенты настолько запуганы, задавлены своейГрызлой, что действительно никогда себе этого не позволяют, то есть во всехсвоих режимах и ролях живут "из-под лавки".

Pages:     | 1 |   ...   | 44 | 45 || 47 | 48 |   ...   | 53 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.