WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 43 | 44 || 46 | 47 |   ...   | 53 |

Выше мы уже описали один "шаг" механизма,характерного для современной культурной эмансипации стремящегося к свободе иответственности индивида: переход от норм семейной субкультуры, подчас весьмапричудливых с точки зрения более общих культурных норм, к этим самым болееобщим культурным нормам, носителем и передатчиком которых призвана бытьшкольная учительница. Как правило, оказывается, что учительница недостаточнокомпетентна, и такого рода "революции" повторяются при переходе из начальнойшколы в среднюю, из средней – в высшую. Один умный профессор [6] говорил своим студентам: "Вашереальное образование начнется, когда вы закончите институт". Он не добавлял– "начнется для тех,для кого начнется", но умные догадывались.

Полезно заметить здесь (мы еще вернемся кразвитию этой темы), что нормы существуют в социуме в разных "ипостасях".Наиболее простая –"то, что принято". С точки зрения предметности, это так называемая"общепринятая реальность", то, как люди определенного круга общенияпредставляют себе мир. Ей более или менее соответствует описание экзистенциалаdas man ("люди" в переводе Бибихина) у Хайдеггера. Впрочем, будучи простой, этаформа оказывается и очень ненадежной. "Наш круг" всегда более или менее узок,и, сталкиваясь с более широкой реальностью, попадает впросак. Великий русскийклассик зафиксировал это в бессмертном афоризме: "Дама, увидевши взоологическом саду жирафа, воскликнула: "Не может быть".

Второй, собственно культуро-образующейформой существования норм является специальное выделение в социуме функциинормировки. Здесь нормы формируются, хранятся и передаются новым поколениямспециально выделенным отрядом людей, наделенных соответствующими обязанностямии правами [7]. Мы ужеупоминали работников "образования" как представителей этой функции.

Третьей формой существования нормы,выходящей в современном социуме на передний план, является то самое "тэхне", окотором у нас идет речь. В области науки это поиск Истины, в области"искусства" (в узком, новоевропейском смысле слова) – красоты и смысла, в областирелигии – реальнойпричастности Духу. В современном обществе психотехники ищут и формируютэкзистенциально оправданные формы жизни людей. Люди тэхне за норму почитают необщепринятое и не просто нормативно фиксированное, а то, что удалось им личнопрочувствовать в их служении поиску "реальности кактаковой".

Все это касается, среди прочих аспектовкультуры, и социетального плана. Если в обычной советской школе ученик– он и есть ученик, ина него можно и нужно кричать, заставлять его делать то или иное и пр., то ужеСтругацкие описывают весьма неплохую образовательную утопию с совершенно инымиотношениями между социальными единицами "учитель" и "ученик". Если более илименее нормальный мальчишка естественно начинает мечтать о пенсии с первогоурока в советской школе, то понятен и рассказ одного физика, который сменилусловия существования, как он просыпается с ощущением счастья: "Сейчас явстану, быстренько поем, потом отправлюсь на кафедру и буду целый деньзаниматься тем, что действительно полезно и интересно". Когда-то для этогонужно было уехать "на Запад". Сейчас, я полагаю, в Москве для этого условия нехуже. Социетальный хаос достиг такой степени, что неленивый психотехник имеетвозможность строить свои социетальные отношения так, как ему нужно.

Основным приемом является здесьтематизация, о которой мыуже не раз говорили: превращение чего-то само собой разумеющегося в темуразмышлений и практического варьирования Тематизации могут способствоватьразличные жизненные ситуации ("повезло человеку – выгнали с работы"), возможныразные схемы систематического просмотра своего образа жизни (что возвращает наск первому Циклу).

Так или иначе, нечто становится темойразмышлений и проработки, находятся альтернативы имеющемуся положению дел, ипосле этого делается возможным тот самый выбор, который превращает прозябание вэкзистенцию. Так вмененные воспитанием социетальные отношения становятсяпредметом выбора, а при этом к ним оказывается применимым критерий наличия илиотсутствия слияния, тоесть возрастает возможность свободы.

3-2-4. ЭМПАТИЯ, СЦЕНАРИИИ СЛИЯНИЕ [1]

Нормальное человеческое поведение вситуации предполагает, что кроме чисто социетального плана присутствует"человеческое" отношение к людям. Если человек даже в самой формальнойситуации, – например,покупая сигареты в ларьке, – не понимает или не замечает, что имеет дело с другим человеком, а не с автоматом,– это серьезныйпсихический дефект, который можно отнести к области изоляции. Это нарушение того "чувствачеловеческой общности" (gemeinschaftsgefuele), которое является одной из основподхода Адлера. В современном, атомизированном, как отмечалось в предыдущейлекции, обществе, крайне важно, чтобы поверх различия социетальных ролей людипередавали друг другу это ощущение общности: "Мы находимся в разных положениях,но в принципе каждый из нас может понять другого и поставить себя на егоместо".

Как ведетсебя человек, покупая сигареты у другого человека,– это другой вопрос.Одни культуры имеют здесь нормативные установления, вроде американской улыбки,другие оставляют дело на произвол случая, но так или иначе, встречаясь по темили иным поводам, люди каким-то образом (например, взглядом) передают другдругу сообщение, что-то вроде "Я тебя вижу", "Мы с тобой одной крови"– даже если это ихповеденчески ни к чему не обязывает. Впрочем, еще в начале нашей эпохи на этомосновывалась моральная максима, которую христианство заимствовало из иудаизма:"Не делай другому того, чего не хочешь для себя". Речь, конечно же, идет не отех или иных конкретностях, потому что вкусы и потребности людей весьмаразличны, а именно о том, чтобы входить в положение другого человека, понимая,что он тоже, как и я,чего-то хочет, чего-то не хочет, чего-то ждет, на что-то надеется и чего-тобоится.

Это предполагает наличие способности кэмпатии и той или иноймеры развития этой способности. Эмпатия особого рода контакт между людьми, и в этом качествене может не интересовать нас в рамках темы слияния.

1

Вот как пишет об эмпатии К.Роджерс, впсихотерапевтическом подходе которого она играет очень важную роль:"Быть в состоянии эмпатии означает восприниматьвнутренний мир другого точно, с сохранением эмоциональных и смысловых оттенков.Как будто становишься этим другим, но без потери ощущения "какбудто". Так, ощущаешьрадость или боль другого, как он их ощущает, и воспринимаешь их причины, как оних воспринимает. Но обязательно должен оставаться оттенок "какбудто": как будто это ярадуюсь или огорчаюсь. Если этот оттенок исчезает, то возникает состояниеидентификации..." [2] – то бишь то самое, что Перлзназывает слиянием.

Очевидно, что эмпатическое переживание– весьма сложнаяпсихическая функция. Каким образом я могу со-пережить нечто, что переживаетДругой, оставаясь при этом собой, а не становясь им Какое устройство психики,или какая структура Эго обеспечивает функционирование столь сложнойспособности

Очевидно, что здесь предполагаетсясочетание двух способностей: способности переживать нечто вместе и способности отличать "себя" и"свои" переживания от чужих.

Что касается первого, то уже впримитивных, "аборигенных" обществах постоянно организуются, культивируются вритуалах совместные переживания, соучастие в которых только и делает индивидачленом общества. Эти совместные переживания опираются на естественные,"натуральные" психофизиологические механизмы типа подражания и эмоционального"заражения", но люди, вотличие от животных, никогда не имеют дела с этими естественными механизмаминепосредственно. Вопределенных социальных ситуациях те или иные механизмы культивируются, а вдругих – подавляются.У человека на этой стадии развития (это, конечно же, абстракция, а неисторическая реальность) можно предположить наличие как "органических эмоций",так и "человеческих –то есть культивируемых– чувств". Ярость,возникающая при совместной охоте на мамонта, культивируется в постоянновоспроизводящихся ритуалах, и становится вполне человеческим, разделяемымчленами племени чувством. Та же ярость, когда она возникает по поводу попавшейв ногу занозы, может быть сугубо индивидной и не входить в сферу разделяемыхвсеми чувств. Проявление такого рода эмоций может в культуре племени всяческиоттормаживаться, поскольку нарушает совместное протекание жизни племени.

Психологические теории эмоций до сихостаются неразвитыми преимущественно как раз потому, что теоретики упускают извиду это принципиальное отличие человеческих чувств от "органических" эмоций.Человеческие чувства начинаются с совместных переживаний, культивируемых в техили иных ситуациях. Когда Ф.Перлз, создавая иллюстративную ситуацию дляописания невротических механизмов, подробно описывает "ритуал", он, как всегда,со своей гениальной интуицией попадает в самую суть дела. Впрочем, как мыувидим далее, для современного человека дело обстоит значительно сложнее.

Чтобы возникла вторая составляющая эмпатии– способностьотделять себя от общих переживаний, также должна возникнуть соответствующаявнешняя коммуникативнаяситуация, которая позже будет интериоризована, создавая внутреннее пространстводля "переживания чужих переживаний".

Хорошей исторической моделью такойситуации является театр.Известно, что древнегреческая трагедия возникла из элевзинских мистерий, когдаучастники ритуального действия превратились в зрителей. Ю.Н.Давыдов назвал это"феноменом рамки" [3].Трагедия (этимологически– "песнь козла", тогокозла, которого ритуально приносили в жертву во время мистерии, и которыйстановится прототипом трагического героя) разыгрывается теперь на сцене, и люди, которые раньше былиучастниками совместного ритуала, теперь оказываются зрителями, вовлеченными в действие лишьпосредством отождествления с происходящим "там" событием. Можно предположить,что изначальный, наиболее фундаментальный эффект катарсиса ("очищения" посредствомтрагедии) состоял как раз в том, что зритель, отождествивший себя с героем,вдруг обнаруживал себя живым в момент смерти этого героя и выдыхал свое"Уф-ф!," или "Ох-х!", заново переживая радость "бытия в живых", в этот моменттеряющего свою обычную самоочевидность. Таким образом, катарсис это очищение от отождествлениякак с "трагическим козлом", так и с текучкой повседневной жизни -мгновенныйпрорыв в "чистое бытие".

Внимательный читатель "Гештальттерапии"Перлза может быть вспомнит, что отождествление с театральными персонажами унего служит одним из примеров слияния. В этой связи полезно напомнить, что детей и женщин не всегдапускали в древнегреческий театр – как раз потому, что их отождествление (слияние) было слишкомполным. Только "благородный свободнорожденный" обладал достаточным досугом[4], чтобы вырабатывать"умение быть зрителем", – ту самую способность переживать чужие переживания, какчужие, о которой у насидет речь. Театр требуетсоответствующей культуры не только от драматургов и актеров, но и от зрителей.

Разумеется, театральное действие– лишь один возможныйпример внешней коммуникативной ситуации, в которой вырабатывается"пространство" для "переживания чужих переживаний". Впрочем, этот примерпослужит нам и дальше, позволяя специфицировать коммуникативную ситуациюсовременного человека (и,соответственно, структуру его Эго), в отличие от ситуации гражданина греческогополиса.

2

Что такое трагедия как "песнь козла" Чтопроизошло с этим козлом

Суть древнегреческой трагедии – это рок. Жил-был козел, щипал себе травку,а ему, оказывается, было предназначено в определенный день идти под жертвенныйнож. Причем это не случайное событие, не из ряда тех, что ожидает всех козлов,которых рано или поздно съедят – люди ли, волки ли. Рок состоит в том, что именно этому козлупредназначено стать жертвой ("жратвой") в специально выделенный день, "праздник". Он себещиплет травку, ничего об этом не зная, но вот к нему подходят с жертвеннымножом, и вот он –рок.

В классической древнегреческой трагедииесть еще более сильный мотив: мало того, что рок непреодолим, так ещеудивительным образом движение героя по обыденной жизни приближает его к этому року. Эдипупредсказаны определенные неприятности, и он делает все, чтобы их избежать, но,делая это, он приближает себя как раз к тому, что рок сбывается. Мало того, что ничегоневозможно сделать противрока, так еще и все, что ты делаешь, подталкивает тебя к тому, чтобы сбылсяэтот рок.

Недаром Эрик Берн взял трагедию какметафору того, что он назвал "сценарием". Вот, например, преуспевающий молодойбизнесмен приближается к вершине успеха и "вдруг" делает какие-то ошибки,"почему-то с ним это происходит", и следует полный обвал, полный крах, оностается нищим, а потом начинает все с начала. Это – сценарий Сизифа. Когда, повторивэтот сценарий несколько раз, он приходит к психотерапевту, тот показывает ему,каким образом он сам этоделает. Не то чтобы с ним это "случилось", как он раньше думал, а – "смотри, ты сам это сделал". Иза этим стоит твой "сценарий".

Но при этом Берн существенным образомотступает от греческой модели. Козел со своим сценарием ничего сделать неможет, его ситуация действительно "роковая", и помочь ему ничем нельзя. В этом,по классике, "величественность" трагедии. А клиент приходит к Берну и не безоснований надеется на реальную помощь. Правда, Берн ориентируется не нагреческую трагедию, а на Шекспира, и в этом состоит намек на то, почему длясовременного человека такая помощь становится возможной.

Что отличает Гамлета от жертвенного козла

Вы, наверное, помните, что у Шекспира насцене воздвигается вторая сцена, и на ней участникам основной сценыдемонстрируется то, что Берн называет "протоколом", – сценическая схема того, чтопроисходит в реальности основной сцены. И все фигуранты основной сцены этовидят и все понимают. Вот сидят они все, и все знают, что Гамлет знает, кто икак убил его отца, и сам он знает, что они знают, что он знает. Только они недают ему обратной связи по поводу того, что они все понимают. В отличие от негоони, – есливоспользоваться фрейдовским термином, – это "вытесняют".

И вот в каком положении оказываетсяГамлет. Если он теперь им просто отомстит, он перейдет на тот уровень бытия,где рефлексии, то есть понимания сценария в целом, нет. Он окажется таким же"козлом", как они, пассивным "героем" драмы, который ведом своим роком кстрашному концу. А Гамлет-то обрел совершенно инойуровень бытия, он в своей рефлексии видит весьсценарий в целом. Это – один из глубинных смыслов пресловутого монолога "То be, or not tobe".

Pages:     | 1 |   ...   | 43 | 44 || 46 | 47 |   ...   | 53 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.