WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 53 |

Одним словом, сюда вполне подходит схемазнаменитого вопроса, который Эрик Берн задал алкоголизирующейся старушке:"Мадам, что вы будете делать, когда бросите пить" Потому что отрицательныеэмоции, – еще одно,последнее "уподобление", – очень похожи на разного рода "зависимости": алкогольную илинаркотическую. Похожи психологически, биоэнергетически, поведенчески и вомногих других отношениях.

Так что мы вполне можем воспользоваться, взаключение этой главы, прекрасными лозунгами, которыми снабдила нас нашазамечательная культура:

"Пьянству – бой!

"Ударим автопробегом по бездорожью!"

Глава9

ОРГАНИЗАЦИОННЫЕФОРМЫ РАБОТЫ [1]

Дорога к свободе лежит через смех,
и пока человек не научится этому,
он будет оставаться порабощенным.

(Э.Берн. Секс в человеческой любви)

1

Я попробую рассказать о некоторых идеях,лежащих в основе организации работы в нашей Мастерской.

Как известно, "Р-работа" (с большой буквы ис двумя "р") обязательно должна включать три компонента. Поскольку, по словамАпостола, "есть человек физический, человек психический и человекпневматический", –все три нуждаются в заботе. Но мы здесь занимаемся только психологической подготовкой[2]. Поэтому у нас– не "Школа" вэзотерическом смысле слова. У нас здесь – подготовительная группа детскогосада. И, соответственно этому, совершенно другая, чем должна была бы быть вШколе, организационная структура. Может быть, кто-нибудь из нас когда-нибудьсподобится быть причастным какой-нибудь Школе, может быть, кто-то ужепричастен, но это дело особое. Это не то, что происходит здесь.

Задача нашей работы состоит прежде всего втом, чтобы участники Мастерской – на самых различных уровнях, от начинающего клиента до обученногопомощника, –психологически вставали насвои ноги и оставались стоящими на своих ногах. На ноги встают не все скопом, акаждая и каждый в отдельности. Соответственно, у кого какие ноги, тот на те ивстанет. Тут, так сказать, не убавишь и не прибавишь. Поэтому у нас нетвозможности "померить", кто чего достиг. Есть смутное ощущение, что некоторыеиз нас обретают этот вкус, и тогда мы все на мгновение чувствуем: человекползал-ползал, а потом вдруг взял и поднялся, стоит на собственных лапах.

Но никакая работа не существует безобеспечивающей ее организации. То, что мы понимаем под Работой, в особенности психотехнической,устроено таким образом, что кто-то, именуемый "Я САМ", должен работать надкем-то, именуемым "Я САМ", и нужно, чтобы это не замкнулось в цирковой номер,как в известной "борьбе нанайских мальчиков", когда выбегают на сцену двамаленьких человечка и долго-долго борются, а потом оказывается, что это одинчеловек – онподнимается, и все видят, что он – один, здоровенный такой мужик.

Значит, если Я САМ должен быть работающим,и Я САМ должен быть предметом этой работы, то междунами должно быть что-то очень реальное, – не менее реальное, чем эти МЫСАМИ, желательно даже более реальное. И оно должно быть каким-то образом организовано: хорошие вещи, которые мыимеем и даже иногда умеем, должны быть так организованы, чтобы они у нас (илимы у них, как посмотреть), были в доступе.

2

Та Работа, о которой идет речь, в нашихусловиях оптимально может осуществляться в группе. Причем группа эта должнабыть разновозрастной, в смысле разной степени продвинутости. В отличие отстандартных современных вузовских систем обучения, Работа не организуется попринципу однородных классов или курсов.

Обычный Вуз устроен как технологическаялиния. На вход подают болванку или болвана, и по мере продвижения его поучебному конвейеру его оболванивают дальше специфически заданным образом:такие-то лекции, такие-то семинары, такие-то экзамены. Предполагается, что навыходе с этого конвейера он "обучен".

Такое обучение неизбежно рассчитано насредний уровень– не на "звезд" и нена отстающих. "Звезды" и отстающие оказываются плохо и негармоничнововлеченными в процесс. А поскольку всякий нормальный ученик непременно болееили менее "звезда", а также – в какие-то моменты и в каких-то отношениях – более или менее отстающий, а"средние обучаемые" –это фикция, то в общем добро-совестливым девочкам и мальчикам остается толькоодин выход –изображая собой хорошую девочку или хорошего мальчика, попытаться пристроится к этому среднему.

Это, конечно, хороший экзамен насоциабельность, и тот, кто этого не может в соответствующем возрасте, чащевсего оказывается слабым во многих других отношениях. Такое вот прокатываниеболванки в социальную проволоку очень полезно для социальной устойчивости. Ктовыдержал, тот сдал некий социальный экзамен. Но к реальному образованию человека это имеет весьмаотдаленное отношение. Вместо "человека" образуетсяличина или "личинка" (У Гурджиева это называется"ложной личностью").

Когда я учился в институте им. Гнесиных,там как раз появились разные "новые веяния", и эту идею довели до полнотыидиотизма. Была создана кафедра методики и оптимизации обучения, и ей былапоставлена задача создать "модель специалиста" (потребного "народномухозяйству") и под эту модель организовать процесс обучения – обучения музыкантов! К счастью, задача оказаласьневыполнимой, и скоро о ней забыли.

В отличие от этого всякий реальныйобразовательный организм,– я намеренноупотребляю эти слова, это обязательно должен быть организм, то есть нечтоживое, – должен иметьсвоей задачей образование людей. В особенности это важно в нашем деле, деле обучения психотехнике(да и вообще в творческих профессиях, где болваны и болванки неуместны).

"Образование", – то есть развитие в специальносозданных обучающих условиях, – для различных участников процесса происходит в различных, заранеенепредсказуемых, сугубо индивидуальных темпах и ритмах. Их никак формально неразобьешь по каким-то периодам и семестрам. Соответственно, испокон века идоныне в тех профессиях, где неуместны люди "общего покроя", обучениеорганизовано по типу "мастерских". Примером могут быть известные намхудожественные Вузы.

Наша Мастерская имеет одну особенность,которая в определенном отношении ставит ее в еще более выгодное положение, хотяимеет свою, – инемалую, – цену. Аименно: мы не берем ни перед кем никаких учебно-социальных (тем более– фиксированных вовремени) обязательств, мы не должны гнать никого ни под какие дипломы. Есликому-нибудь нужно, я всегда подпишу какой-нибудь сертификат, что-де человек вчем-то участвовал, что-то "прошел". Но у нас нет обязательств за определенноевремя вырастить определенный урожай кукурузы... – извините, психотерапевтов.

Но это и расхолаживает. В обычном Вузеобещанная возможность получить диплом вызывает социальное желание стараться. Но и цена этому стараньюбудет социальная, а невнутренняя. Так что с одной стороны отсутствие "морковки", которая висит передосликом и за которой он бежит все 5 или 6 вузовских лет, – это социальный минус, а сдругой, – этовыявляет, кто чего хочет (и может) на самом деле.

У нас все двигаются в тех реальных темпах,в которых двигаются, и нет возможности для массового обмана, которым являютсяобычные вузовские курсы. Потому что вузовский курс надо пройти, – такили иначе. И поскольку, как правило, обстоятельствапочему-то не складываются, чтобы пройти их "так", то их проходят "иначе". Аследующий курс основан на прохождении предыдущего, и поскольку предыдущийпройден не "так", а "иначе", то основываться не на чем, и оказывается, что всеэто здание построено на совершеннейшем песке.

Мы, еще раз скажу, имеем то преимущество,что здесь собираются люди, которым это лично нужно, и, не имея общеобязательныхкурсов, мы не имеем необходимости "проходить" что бы то ни было "иначе", а не"так". Поскольку в любом деле, – а в нашем, в деле Работы над собой, особенно, – пройти можно только "так", а"иначе" не пройдешь.

Но чтобы все это было у нас возможно,каждое наше занятие должно быть в идеале организовано таким образом, чтобы длявсех участников самых разных уровней было что "съесть". Кстати, и в этом мыимеем преимущество перед обычной системой – преимущество быстрой и оченьреальной обратной связи: если людям на двух-трех занятиях подряд "нечего есть",они перестают приходить, и мы вынуждены сразу и быстро вносить коррективы

Такая многоуровневая "адресованность"достигается одним единственным, – чего, однако, трудно добиться в обычном социально и экономическиангажированном Вузе, – это достигается тогда и в той мере, в какой каждое наше занятиеявляется реально живым.Потому что когда что-то происходит на самомделе, все, кто присутствует, как-то к этомуподключаются (а кто неподключается, потому ли, что не умеет, или потому, что не хочет, – скоро уходит). Человек на уровнепочти уже профессионализированного психотерапевта понимает это одним образом(например, со стороны своей последней излюбленной теории); человек, которыйтолько что пришел, может быть почти ничего не понимает умом, но понимает душой,что что-то произошло на самом деле, и приобретает опыт того, что это возможно. И каждый, на своемуровне между этими краями, понимает что-то свое.

Когда происходит работа с кем-то в "горячемстуле" (если она действительно Работа), каждый в работающем узнает что-то свое:поскольку психика действительно "на людей не делится", то каждый работающий втой или иной мере является репрезентацией всех нас.

3

Формы нашей работы можно условнораспределить по трем "китам". Одним из них является, как уже упоминалось,индивидуальная работа с участниками мастерской как с клиентами. Этот "кит"имеет две разновидности: индивидуальная сессия и "горячий стул" на группе.

Работу с клиентом в "горячем стуле" нагруппе (в том виде, в каком я ее знаю и использую) интенсивно практиковал ФрицПерлз, и я до сих пор считаю, что работа в качестве клиента в "горячем стуле" иприсутствие при такой работе – основная форма как обучения, так и Работы.

Вместе с тем, она не заменяетиндивидуальной сессии. То, что происходит между терапевтом и клиентом тет-а-тет– это все-таки несовсем то, что может произойти на группе. На группе почти всегда большеответственности за работу, больше энергии, поэтому нередко появляютсязначительные инсайты и т.д. Однако, работая на группе, терапевт обязательнодолжен иметь в виду не только то, что нужно клиенту, но и общие запросы изадачи группы. В разговоре тет-а-тет больше интимности, больше подробностей,больше доверительности, больше возможности двигаться в своем индивидуальномтемпе.

Так что сочетание работы на группе ииндивидуальных сессий представляется мне крайне желательным. Хотя, конечно,возможны исключения.

К этому стоит добавить, что группы тожебывают разными. Одно дело – оказаться на "горячем стуле" в большой группе на "общем сборе",другое -на малых специализированных группах. Здесь обстановка более интимная, апри этом и работа более интенсивная. В таких малых группах люди быстро другдруга узнают, больше в друг друге заинтересованы, больше соучастия. Поэтомуполезно и то, и другое.

Как правило, у нас всегда имеется 2-3"малых" группы, организованные вокруг каких-то специфических терапевтических,технических или исследовательских задач. Таким образом мы исследовали проблемы"пары" в отличие от традиционно понимаемой семьи, некоторые специфическиефундаментальные эмоции (стыд и страх, например), психотехническую полярность"образ себя – образжизни" и др. Несколько раз достаточно подготовленные участники мастерскойсобирались на группу по анализу берновских сценариев.

Второй кит – психотехническая инфраструктура. Преждевсего, у нас есть регулярно функционирующая психотехническая (в узком смыслеслова, в отличие от психотерапевтических) группа, где, в соответствии сналичными (или создаваемыми по мере необходимости) техниками и методами мыберем еженедельные задания и еженедельно отчитываемся в ходе их выполнения.Однако, говоря об инфраструктуре, я имею в виду, что у нас есть не только этагруппа, но, – что неменее важно, –соответствующие представления в сознании многих из нас, что следует не только ходить "на Папуша" илиработать в "горячем стуле", а еще и делать что-то самим в течение недели.

Особенно важно, что у нас соединяютсяпсихотерапия и психотехника в узком смысле слова. На психотехнической группе мычасто занимаемся терапией, если это необходимо по ходу дела, так же как натерапевтических группах люди часто ставят себе или получают задания дляпроработки (а потом, может быть, на психотехнической группе в них рассказываюто ходе их исполнения). Сочетание этих двух ветвей работы совершенно необходимо,потому что психотехника (в узком смысле слова) без психотерапии можетвыродиться в "тренинг", а психотерапия без психотехники рискует стать"практикой трансфертных отношений".

Третий "кит" – идеологическая и теоретическаяподготовка. Читателю этой книги (тем более реальным участникам мастерской)должно быть уже понятно, какое большое значение мы придаем идеологии. В этом мыотличаемся от многих других психотехнических школ, в которых идеологияподразумевается (без нее просто ничего не может произойти), но не обсуждаетсяявно.

Что касается теории, я в последнее времявсе меньше читаю в Мастерской лекций и думаю, что это правильно: вообще слушатьлекцию дольше часа –исключительная ситуация. Зато я часто ввожу теоретические дополнения ипояснения по ходу работы с клиентом, – там они кажутся мне болееуместными и более воспринимаемыми.

Но это не исключает того, что многие вещинужно знать в систематическом изложении. Для этого у нас есть списоклитературы, с указанием той или иной степени обязательности; есть постоянноредактируемая и пополняемая подборка моих лекций и "теоретических отступлений"(из которых и собралась эта книга).

Несколько раз мы организовывали семинары пообсуждению того, что мы читаем. Однако они не становились регулярными.По-видимому, на это не хватает сил и времени; люди предпочитают теориейзаниматься самостоятельно, а время совместного пребывания посвящать практике и"тусовке".

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 53 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.