WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 53 |

С другой стороны, достаточно понятно, что укаждого из нас в шкафу есть "скелеты", которые мы очень бережем от чужогоглаза, которых мы боимся, стыдимся и пр. У каждого из нас масса такого, о чемпосторонним людям не скажешь. И сколько бы мы ни уславливались о "тайне группы"или тайне работающей тройки (при работе в группе люди могут договориться, чтокакие-то вещи они обсудят только втроем, не вынося это на общий круг), всеравно очевидно, что всего не расскажешь, да это, вообще говоря, и не нужно.

В такой работе мне кажутся очень важнымитребования хорошего вкуса. Я категорически против тенденций (свойственных, какмы видели на ряде "воркшопов", некоторым американским гештальттерапевтам)вытаскивать все, что есть, "класть кишки на стол". Мне это кажется столь женеуместным, столь же неправильным, как рассказывать незначимое или пустое. Мыдолжны с самого начала учиться психологическому "такту".

Рассказывающему (не без помощирасспрашивающего, конечно) нужно пройти между этими двумя границами, Сциллой иХарибдой, – малойзначимостью и слишком большой нагруженностью. Он может рассказывать то, такимобразом и с такими подробностями, что, каким образом и насколько кажется емууместным, значимым, важным и психологически интересным.

Еще одна рекомендация: ничего невыдумывать, – ни радилитературных прикрас, ни ради соображений тайны. Нам нужно настолько, насколькоэто возможно, иметь дело с реальным материалом, который отличается отвыдуманного тем, что он – живой, и потому обладает массой связей с другими частями нашейпсихики, которые могут постепенно выявляться. А выдуманный материал такимиреальными живыми связями обладать не может.

Быть правдивыми и искренними очень трудно,это требует мастерства и искусства; это удастся не сразу. Поэтому очень частоможет получаться, что человек начинает рассказывать, идет по какой-то линии, апотом вдруг чувствует, что он чуть-чуть "заврался". Не бойтесь таких моментов,– это нормально,естественно и почти неизбежно; давайте себе и друг другу право вернуться назад,стереть с доски часть рассказанного, переиначить пере-рассказать. Относитесь кэтому, как говорят психологи, "толерантно", то есть простите это себе и другим,и будьте готовы в любой момент дать возможность "нового старта".

Что делает рассказывающий, чтобы "впустить"собеседника в свое событие Поначалу он просто рассказывает об этом событии.Затем он, скорее всего, получает ряд вопросов.

Здесь действует следующее правило:слушающий-расспрашивающий имеет право спросить обо всем, что ему кажетсяинтересным и имеющим отношение к делу; здесь нет никаких ограничений. Спроситьможно обо всем. Вместе с тем, рассказывающий имеет право на какие-то вопросыотвечать, а на какие-то – нет. то есть мера открытости, которую он выберет, – его дело, это его выбор.

Что должно получиться в результате этойбеседы Это может выглядеть следующим образом. После того, как кто-то расскажето событии, кто-то выслушает, а потом расспросит, расспрашивающий долженнастолько войти в событие рассказывающего, чтобы быть в состоянии рассказать онем. При работе в группе это можно сделать, собравшись снова в большой круг,где расспрашивавшие о событиях расскажут о них (с разрешения рассказывавших,конечно) всем остальным. При работе в тройке это может быть пересказрасспрашивающего "на троих", причем в роли основного слушателя выступитсупервизор.

Ясно, что рассказывавший получит шансузнать много нового и интересного, потому что как бы ни было великовзаимопонимание, искажения всегда тоже велики. И это само по себе интересно.

Но в общем задача работающей пары– прорисовать, как наэкране или на холсте, который находится "между" ними, событие таким образом,чтобы оно стало более или менее понятным, создать. как говорят психологи,"хороший гештальт" события.

Для себя, в своей памяти, человек можетобозначить событие просто одним коротким символом, мгновенным визуальнымобразом или одним словом, максимум одной фразой. Он про него все помнит, всезнает. А когда он об этом рассказывает, это разворачивается в длинный текст. Иеще нужно, чтобы этот текст был понятен слушающему. И они вместе должны создатьнечто что уже будет более или менее понятно всем остальным: из факта внутреннейжизни сделать нечто доступное изложению и доступное пониманию группы (или"тройки").

С другой стороны, не стоит делать из этогопсевдо-литературное произведение, историю, которую можно было бы рассказать прокого угодно, но не имеющую отношения к данному конкретному живому человеку.Нужно, чтобы каждое событие, которое будет рассказано, было не отчужденнымрассказом, чтобы оно было событием именно этогочеловека, чтобы мы получили возможность через этособытие, как через окно, посмотреть на жизнь человека.

5

Мы говорили о том, что расспрашивающему неследует "оставлять следов" на территории собеседника; но при этом в самомпроцессе взаимодействия – рассказывания и расспрашивания, – его роль очень велика, и от неготребуется значительная активность. Почему

Рассказывающий погружен в содержание. Еслисобытие, о котором он рассказывает, для него эмоционально нагружено, значимо,весомо, он может начать в нем "тонуть", – вновь с ним отождествляться,переживать его заново, говорить как бы "изнутри" события, обращаясь к егоучастникам. А расспрашивающему нужно получить в конце концов достаточно ясныйобраз этого события.

Для этого ему нужно, во-первых, манеройсвоего слушания и своими вопросами организовать общение, – так, чтобы собеседнику былолегко и комфортно, чтобы захотелось что-то ему рассказывать. Во-вторых, емунужно так "структурировать" разговор, чтобы получить весь необходимый материали организовать его в "гештальт" события, выделив фигуру и обрисовав значимыйфон.

Таким образом, он не просто слушатель, онименно "расспрашивающий", и его роль в организации как процесса, так исодержания этой беседы очень велика Здесь он начинает учиться определенномумастерству.

Рассказывающий, впрочем, тоже имеетвозможность узнать много неожиданного и тоже овладевает определенныммастерством. Хотя, казалось бы, мы все взрослые люди (и, как правило, думаем,что уж поговорить-то мы умеем), но в действительности это – непростое дело. Не пугайтесь,что трудно, но не забывайте учиться; навыки обеих позиций в дальнейшем намбудут совершенно необходимы.

Одна из трудностей такого общения, котораяпредъявляет к участникам значительные требования и вместе с тем создает большиевозможности, состоит в том, что в этой работе необходимо "распараллеливаться",то есть разделять свое внимание между содержанием того, о чем идет речь(события, которое происходило "там и тогда"), и процессом, который происходит вданный момент, "здесь и теперь". то есть нужно быть одинаково внимательными (нокак бы в разных частях своего "психологического процессора") как к тому,что рассказывается, так ик тому, как проходитпроцесс общения.

Обозначение этой особой функции и помощь вее осуществлении –специфическая задача супервизора. Супервизорами обычно (хотя не обязательно) просят быть болееопытных людей. Специальный интерес супервизора, его специальное дело– внимание кпроцессу коммуникации.

Но независимо от наличия супервизора, оба"работающих" участника беседы, – и рассказывающий, и расспрашивающий, – должны уделять этому какую-точасть своего внимания. Чем в большей степени это удастся, тем значительнеебудет как рост их мастерства, так и успех их конкретной работы.

Расспрашивающему необходимо следить,как собеседникрассказывает – как онвыражает свои эмоции, как он их скрывает, о чем охотно рассказывает, о чемумалчивает. Рассказывающему тоже полезно обращать внимание, как его слушают,– на что собеседник вбольшей степени реагирует, что ему более, а что менее интересно, как онвыражает и скрывает своиэмоции и т.д.

Как говорил Витгенштейн, во всяком тексте(а тем более во всякой беседе) кое-что "сказывается" в самом содержании беседы,а кое-что "показывается": устройством текста, тем, как он произносится,поведением собеседника и пр.

В психологических терминах можно сказать обэтом так. есть семантикаобщения – то, о чемидет речь; а есть прагматика – то,что происходит в процессе общения. В некоторых школах психотерапии процессу, тоесть тому, что происходит "здесь и теперь", в данный момент, уделяют дажебольше внимания, чем содержанию. Я лично сторонник равновесия: мне кажетсяважным и то, и другое; эти стороны дополняют друг друга. То, как ведет себясобеседник, является дополнением к тому, о чем он рассказывает, и наоборот. Тои другое вместе создают "объем".

6

Теперь о строении самого разговора. Какрассказать о событии Как расспросить о событии

Не считайте дальнейшее обязательнымтребованием. Это не более чем эвристические указания, но практика показала, чтоони бывают полезны. Они могут вам помочь, если вы растеряетесь, если вы небудете знать, о чем дальше спросить, о чем дальше рассказать. Это оченьприблизительная схема, "палочка-выручалочка" – как можно устроить этот "образна холсте". Хотя вполне возможно, что рассказ и его содержание "устроятся"совсем иначе.

Я разделяю рассказ о событии (как ипоследующие темы) на четыре слоя. Первый слой – само событие, его сюжетнаяканва. Второй –контекст, то есть те обстоятельства, которые нужно знать, чтобы вникнуть виндивидуальную окраску события.

Скажем, студентка рассказывает о том, что кней вчера приезжала в гости мама. Мы можем, расспросив, узнать, что студентка– не москвичка иживет в общежитии; что мама живет не очень далеко и имеет возможность приехатьв гости на один день; это – минимум событийного контекста. Затем имеет смысл выяснить ееотношения с мамой. Одно дело, когда приезжает "как бы в гости" мама, котораядочку непрестанно контролирует, которой дочка боится; другое дело, – мама, без которой девочкаскучает, с которой она привыкла жить вместе, а теперь они врозь; совсем инаяокраска события, можно даже сказать – другое событие.

Здесь есть очевидная зависимость: чембольше у людей общего контекста, тем меньше нужно описаний. Когда я общаюсь сосвоими близкими, с которыми я вместе живу, мне достаточно двух-трех намеков,чтобы событие стало понятным, потому что контекст известен. И чем меньше общегоконтекста, чем меньше люди знакомы, тем больше нужно пояснений, чтобы былопонятно, в чем же действительно состоит событие.

Это тоже вопрос искусства и мастерства:нужно не упустить чего-нибудь значимого, такого, что меняет в корне всю сутьдела, и вместе с тем не увязнуть, не зависнуть, не утонуть в деталях, которыене очень важны. Времени, которое дается (минут 30-40), достаточно, чтобы узнатьо жизни собеседника довольно много, но недостаточно для того, чтобы погрузитьсяв эту жизнь целиком. Тут нужно выбирать значимый контекст и смотреть, что имеетотношение к делу.

Я могу вам рекомендовать эвристическийметод, который уместен и полезен как здесь, так и во многих подобных ситуациях.Я называю его "методом ромашки". Всякое отклонение в сторону контекста– это уход, отдалениеот центра, от сути события. Как только вы почувствовали, что вы отклонилисьслишком далеко, вы задаете себе и собеседнику вопрос: какое это имеет отношениек самому событию Этот вопрос возвращает вас обратно, и так получаетсялепесток: отклонение и возвращение.

Затем снова происходит отклонение, сновазадается вопрос, какое это имеет отношение к делу, – следующий лепесток, и т.д. Этотспособ позволяет постоянно возвращаться к сути дела.

Здесь необходимо предупреждение. Если выбудете двигаться только по содержанию и не будете обращать внимания на то, чтопроисходит в непосредственном живом общении, здесь и теперь, – вы рискуете набрать материал длясобственных проекций. Вы, скажем, услышали слово "свекровь", у вас есть своеотношение к собственной свекрови (и соответственно – к "свекрови вообще"), и вы этоотношение проецируете на рассказ собеседницы. Набрав некоторое количество такихпроекций, вы начинаете строить совершенно выдуманную картину, а не понимать тособытие, про которое вам рассказали. Чем больше вы начинаете жить в своихпроекциях, тем меньше вам хочется воспринимать реальные "пометы" (интонации,мимику и пр.) собеседника; и наоборот, – чем меньше вы их воспринимаете,тем больше вам приходится полагаться на свои проекции.

Поэтому здесь особенно важно"распараллелиться" и быть одновременно и в содержании того, о чем речь, и вконтакте с собеседником, то есть смотреть, как и что происходит в общении.

Третий слой – это то, как событие живет вчеловеке после того, как оно произошло, и, в частности, сейчас, когда он о немрассказывает. Это очень интересный аспект; он заставляет нас очень ясно и чистопрактически, без всякой далекой и излишней философии, психически представитьсебе, как интересно мы устроены в отношении к времени. Событие произошло,допустим, три-четыре дня тому назад, или пятнадцать лет назад, но если этозначимое, осмысленное, наполненное событие, если человеку есть о чемрассказать, значит это событие до сих пор каким-то образом в нем живет. Вовнешнем мире, в истории оно уже прошло, и его "там" больше нет, а в человеке, вего психике оно продолжает жить, обрастает отношениями, оценками, чувствами...

Одними событиями мы гордимся, другихстыдимся, каким-то радуемся, по поводу других – огорчаемся и т.д. Причемотношения и оценки эти могут меняться; в момент события человек можетотноситься к нему одним образом, через полчаса – другим, через три дня– третьим, а через 15лет – может быть ивовсе пятнадцатым.

Для первой работы я предлагаю (впрочем, этоне обязательно) взять событие недавнее, в масштабе 4-5 дней, чтобы оно быложиво в памяти, чтобы можно было вспомнить, как там все было.

Наконец, четвертый слой, как бы "замыкание"этого гештальта, некоторый итог. Есть две возможности задать вопрос про этотслой. Одна возможность формально соответствует сути дела, но очень опасна поформе общения. Формально вопрос звучит так: "В чем для тебя смысл этогособытия"

Но таким вопросом мы рискуем вызватьчеловека на то, что в психотерапии называется "рационализацией". В ответ натакой вопрос многие могут начать выдумывать что-то, уместное с точки зренияобщепринятых идеологических ценностей и пр.: что-нибудь "высокое" или "умное",что-то вроде "морали" в басне.

Я очень люблю пример из одной пародии набасни Крылова, который позволяет на всю жизнь запомнить, что такоерационализация. В этой пародии после того, как рассказана история о вороне,лисице и сыре, предлагается "мораль": "Когда хочешь сыр кушать, на сосну несадись".

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 53 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.