WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 29 |

Джон обдумывал это целую неделю. И потомсказал: "Я говорю то жесамое, что и этот сумасшедший дурак. Он ненормальный, а я говорю то же самое,что и он. Отсюда следует, что я тоже сошел с ума, а я не хочу бытьсумасшедшим".

Я сказал: "Тогдая думаю, что тебе не надо быть Иисусом Христом. Ведь ты не хочешь бытьсумасшедшим. Ты будешь работать в больничной библиотеке". Он работал тамнесколько дней, а потом подошел ко мне и сказал: "Здесь что-то здорово не так.В каждой книге на каждой странице написано мое имя". Он открыл книгу и показалмне: ДЖОН ТОРНТОН. На каждой странице он находил свое имя.

Я согласился сэтим и показал ему, как на каждой странице можно прочитать: МИЛТОН ЭРИКСОН.Я попросил его помочь мненайти имена доктора Хью Кармайкла, Джима Глиттона, Дэйва Шакоу. Мы моглипрочитать на этой странице практически любое имя, какое только приходило ему вголову.

Джон сказал: "Эти буквы относятся не кимени, они относятся вот к этому слову!" "Правильно",сказал я.

Джон продолжал работать в библиотеке. Черезполгода он был выписан домой без всяких признаков психоза.

Эриксон не полагается на обычные методыубеждения. Вместо этого он ставит Джона в ситуации, в которых он сам можетобнаружить ложность своих мыслей. Эриксон применяет технику "зеркальногоотражения" поведения пациента. В первом случае Эриксон устраивает так, что"зеркалом" для отражения бредовой идеи является другой пациент, страдающий тойже бредовой идеей. Во втором случае Эриксон сам становится "зеркалом" икопирует поведение пациента, находя свое имя на странице книги. Этот"зеркальный" подход был использован Робертом Линдером в повести "Автомобиль среактивным двигателем", которая заняла свое место в ряду классическихпроизведений. Эриксон однажды сказал мне, что Линдер был его студентом исоветовался с ним перед опубликованием своего сборника "Час из пятидесятиминут", в котором была помещена эта повесть. В ней рассказывается о том, какпсихотерапевт лечил больного, полностью погрузившегося в миры своих фантазий.Врач буквально обрушивает на пациента свои восторженные рассказы о"путешествиях" в эти миры и о том, что он там испытал. Он присоединяется кбольному, разделяя его бред, и тогда больной сам принимает на себя рольпсихотерапевта, пытаясь доказать, что образ мышления, которым они обапользуются, является на самом деле бредовым.

Герберт

Когда я начал работать в государственномгоспитале в Род Айленде, меня поставили на мужское отделение, в которомнаходился пациент по имени Герберт. Он провел там почти три года. Допоступления Герберт весил 120 килограммов. Он был чернорабочим и проводил всесвое время либо за работой, либо играя в карты. Его жизнь состояла из двух этихзанятий: работы и игры в карты.

У него началась депрессия, причем оченьсерьезная. Он стал терять вес, и после госпитализации еще примерно четыремесяца он весил сорок килограммов. Его усиленно кормили через трубку, нобезрезультатно.

Конечно, Герберт, от которого устали другиедоктора, достался мне, вместе с его искусственным питанием. Я был молодым новичком, и поэтому мнеперепала самая черновая работа. Первое, что я сделал, это сократилискусственное питание до той дозы, которую считал достаточной для пациента,весившего сорок килограммов.

Когда я кормил Герберта через трубку, онсказал: "Вы что, такой же псих, как и все эти врачи Вы тоже собираетесьпроделать со мной ту же штуку, как и другие, притворяясь, что занимаетесьискусственным кормлением Язнаю, что вы принесли мне искусственное питание, я его вижу. Но вы всефокусники и делаете так, что оно каким-то образом исчезает, как под рукамииллюзиониста! Меня так ни разу и не накормили! Вы просто засовываете мне трубкучерез нос и говорите, чтокормите, хотя это и вранье, потому что у меня нет желудка".

Я слушалГерберта. Депрессия придала его жизни очень горький и жгучий привкус. Когда онсказал мне, что у него нет желудка, я ответил ему: "Я думаю, что у вас есть желудок". Он сказал: "Да вы такой жепсих, как и они! И зачем только держат ненормальных врачей в сумасшедшем домеМожет, действительно, дурдом -это самое место для сбрендивших докторов".

Тогда всю неделю я стал говорить Гербертупри каждом кормлении: "Утром в следующий понедельник ты должен доказать мне,что у тебя есть желудок".

Он сказал: "Вы безнадежны, доктор. Вы ещебольший псих, чем те, кто здесь лежит. Вы думаете, я докажу вам, что у меняесть желудок, которого на самом деле нет".

В понедельник утром я вставил Гербертутрубку, чтобы подать искусственное питание - сливки, сырые яйца, немного соды сдобавлением уксуса и подсолнечного масла. Дело в том, что когда человека кормятчерез трубку, то приходится пропускать воздушный столб, проталкивающий пищу, навсю длину трубки. Поэтому пищу стараются подавать непрерывно, чтобы непрогонять в интервалах между порциями лишний воздушный столб.

Подавая искусственное питание, я пропустилмного воздуха ему в желудок.Вынув трубку, я стоял и ждал. У Герберта появилась отрыжка, и он сказал:"Протухшая рыба",

"Ты говоришь это,Герберт, - сказал я, - ты знаешь, что у тебя отрыжка, ты знаешь, что это была протухшая рыба.Отрыжка может быть только в том случае, если у тебя есть желудок. Вот ты своейотрыжкой и доказал мне, что он у тебя есть". И Герберт продолжал отрыгивать!

"Думаешь, чисто сработано, не так ли" - сказал он мне.

Я согласился.

Тогда Герберт начал спать стоя. Я не знал, что человек может спать стоя,но, понаблюдав за Гербертом, мне пришлось в этом убедиться. Санитары боялисьукладывать Герберта в постель, потому что он начинал драться и дратьсяотчаянно. Его оставили в покое. Я подходил к палате в час, в два и в три ночи и видел, как Гербертстоя спит крепким сном.

И тогда я стал говорить ему каждый день втечение целой неделим "Герберт, ты скоро докажешь мне, что можешь спать лежа".

"Безнадежно, доктор, -отвечал он, - вы мните о себебольше, чем вы есть".

Затем, еще одну неделю я каждый деньспрашивал его, приходилось ли ему когда-нибудь принимать ванну и душ. Гербертаочень обижал этот вопрос. Конечно, он принимал ванну, и душ, разумеется, онтоже принимал. Любой человек в здравом уме принимает ванну. "У вас, видимо,что-то не в порядке с головой, если вы этого не знаете" "Я просто решил спросить". "И вы будетеспрашивать каждый день" - сказал он.

Я ответил:"Я вынужден это делать,потому что ты думаешь, что не можешь спать лежа, а тебе предстоит доказать, чтоты все-таки можешь". "Пустой номер", сказал Герберт. И вот, на, следующей неделе я повел Герберта вкомнату гидротерапии. Яуложил его в ванну с подвесным днищем. Это специальная ванна, сделанная поформе человеческого тела, у которой над дном натянут кусок брезента. Человекасмазывают вазелином, укладывают на этот своеобразный гамак и ванну закрываюткрышкой, так что снаружи остается только голова. В ней начинает циркулироватьвода, имеющая температуру тела. И что тогда происходит Тогда человек можетспать, и ничего больше.

На следующее утро я разбудил Герберта исказал: "Я же говорил тебе,что ты мне докажешь, что можешь спать лежа".

"Ну, ты ловкач", сказал он. "Зато ты можешь теперьспать в постели", ответил я. С тех пор Герберт спал в кровати.

Когда его вес увеличился до пятидесяти пятикилограммов, я сказал: "Герберт, мне надоело кормить тебя через трубку. Наследующей неделе ты будешь выпивать то, что я должен вводить тебе искусственно".

"Я не умею глотать, я не знаю, как это делается", - сказал Герберт. "Уверяю тебя, вследующий понедельник ты будешь первым у дверей столовой. Ты будешь барабанитьв двери и орать на официантов, чтобы они тебе открыли, потому что тебезахочется выпить стаканчик молока и стаканчик воды. Я поставлю оба стакана на стол, и тыпо-настоящему захочешь до них добраться", - сказал я.

Герберт хмыкнул "Ты совсем неизлечим! Этослишком плохо, когда такой молодой человек, как ты, находится в сумасшедшемдоме вместе с больными. Такой молодой. И такой псих".

Целую неделю изо дня в день я говорил ему,что он будет ломиться в двери столовой и требовать стакан молока и стакан воды.И Герберт всерьез решил, что я свихнулся.

В воскресенье вечером Герберт лег спать.Я сказал санитару связать его по рукам и ногам, так чтобы он не могвыбраться из кровати. Яискусственно ввел ему вечернее питание через трубку, добавив в него изрядноеколичество таблеток соли.

Ночью Герберт захотел пить и захотел оченьсильно. Когда его утром развязали, он побежал к питьевому фонтанчику, но водабыла отключена. Он помчался в туалет, чтобы попить хотя бы из бачка, но и тамвода была отключена. Он рванулся к столовой и забарабанил в дверь, кричаповарам: "Откройте двери! Дайте мне эту воду! Дайте мне это молоко!" Он ихвыпил.

Когда я вошел в палату, Герберт сказал: "Небось,доволен!"

"Я это уже слышал, - ответил я, - тогда я с тобой соглашался,соглашусь и теперь".

Герберт стал пить молоко и суп, нопродолжал упорно настаивать на том, что не может глотать твердую пищу. Когда онстал весить пятьдесят восемь килограммов, я сказал ему: "Герберт, на следующейнеделе ты будешь есть твердую пищу".

"Ты гораздо безумнее, чем я мог подумать.Я не могу глотать твердуюпищу", сказал Герберт. "На следующей неделе сможешь", ответил я. Так как же язаставил его глотать твердую пищу А вот как.

Я знал, чтоГерберт был когда-то маленьким ребенком. Я знал, что и я был им когда-то. Все мы,люди, были когда-то маленькими детьми, и у нас у всех одна человеческаяприрода. Ее-то я и решил призвать себе на помощь. Как бы вы стали заставлятьГерберта глотать твердую пищу

Я усадилГерберта за стол и поставил перед ним полную тарелку с едой. Справа от негосидел больной, у которого уже был распад личности. И слева от него сиделбольной, у которого тоже был распад личности. Их отличало то, что они никогдане ели из своих тарелок. Они всегда ели из чужихтарелок. А Герберт знал, что тарелка, стоящая передним, это его тарелка. Ноединственное, что он мог сделать, чтобы утвердитьсвои права на нее, это съесть ее содержимое! Он вовсене собирался допускать, чтобы эти два чертовых полудурка слопали его порцию! Уж такова человеческаяприрода.

После того, как он съел в первый разтвердую пищу, я спросил его, понравился ли ему обед. Он ответил: "Непонравился, но мне пришлось его съесть. Это была моя порция".

"Герберт, я же говорил тебе, что ты можешь глотатьтвердую пищу".

"И ты думаешь, что ловко сработал", сказалон. "Герберт, ты уже начинаешь повторяться. Дважды я уже согласился с тобой.Соглашусь и на этот раз", сказал я ему.

Он пошел, чертыхаясь в мой адрес. Когда онвесил шестьдесят килограммов, я сказал ему: "Герберт, ты ешь твердую пищу инабираешь вес".

"Я ем только потому, что вынужден этоделать. Если я не буду есть, то меня опять посадятмежду этими двумя полудурками". "Совершенно верно", сказал я. "У меня нетаппетита. Мне не нравится то, что мне приходится есть. Но я вынужден глотатьпищу, чтобы эти два идиота не стащили все".

"Что же, Герберт, - сказал я ему, - тебепредстоит узнать, что у тебя есть аппетит и что ты на самом делеиспытываешь чувство голода. Сейчас январь и в РодАйленда стоит холодная погода. Я дам тебе теплую одежду и отправлю на больничную ферму без второгозавтрака. Там стоит дуб с очень толстым стволом, метра три в диаметре.Я хочу, чтобы ты срубил егои наколол дров. Вот за работой ты и нагуляешь аппетит".

"Не пойдет такое дело", сказал Герберт."Даже если и так, - сказал я, - но ты проведешь на ферме весь день без второгозавтрака и, вернувшись, почувствуешь, что проголодался". "Фантазер", ответилГерберт. Отослав Герберта на ферму, я пошел к шеф-повару и сказал: "МиссисУолш, вы весите сто двадцать килограмм. Я понимаю, что вы любите поесть. У меняк вам будет просьба. Мне нужно, чтобы вы пропустили первый и второй завтрак.Я хочу, чтобы выпроголодались. А к обеду приготовьте, пожалуйста, вдвое больше ваших любимыхблюд, чем вы можете съесть. Вы можете предвкушать, как вы отведете душу застолом, поедая ваши самые любимые блюда. И, пожалуйста, ни в коем случае нескупитесь. Приготовьте в два раза больше, чем вы вообще можете съесть.Я покажу вам, какой именностол надо будет накрыть".

Герберт вернулся с фермы. Я усадил его за столик в углу, которыйбыл накрыт на двоих. С одной стороны сидела миссис Уолш. С другой сидел Герберти переводил взгляд то на нее, то на сервировку стола. Миссис Уолш принесла едув больших кастрюлях и с жадностью принялась есть.

Герберт смотрел, как она ест, и голодпросыпался в нем все сильнее и сильнее. Наконец, он сказал: "Позвольте и мнетоже поесть". "Конечно", сказала она.

И Герберт ел, потому что действительно былголоден. Мои дочери, когда мы всей семьей садимся обедать, обязательно выходяти дают собакам косточки. Они всегда говорят: "Когда я вижу, как собака грызеткость, у меня самой текут слюнки. Мне даже самой хочется ее погрызть".

Бедный Герберт. У него так и текли слюнкипри виде уплетавшей за обе щеки миссис Уолш.

Уже придя в палату, Герберт сказал мне: "Аты действительно молодец".

"Наконец-то ты это понял, - сказал я ему. -А теперь, Герберт, я хочу сделать для тебя еще кое-что. Раньше ты играл вкарты. В больнице ты лежишь уже почти год, но за это время ты так ни разу и несыграл. Никто не мог тебя уговорить поиграть в карты. А вот сегодня вечером тыбудешь играть в карты".

"И не надейся, - ответил он, - сегодня ты по настоящемуспятил".

"А вот для тебя,Герберт, надежда есть, и сегодня вечером ты будешьиграть в карты", -сказал я ему. "Ну, это будет денек!" - сказал Герберт.Вечером два дюжих санитара подвели его к карточному столу, за которым сиделичетыре игрока. Это были пациенты с выраженной умственной отсталостью.Одновременно они играли в разные игры - один играл в покер, другой играл вбридж, третий вообще неизвестно во что. Они раздавали карты и каждый по очередиделал ход. Один мог сказать: "Я беру эту карту, у меня полная масть". Другой мог сказать:"Я бью это козырем". Следующий мог заявить:"Запишите мне тридцать очков". Так они играли с утра до вечера.

И вот, Герберту пришлось стоять между двумясанитарами и наблюдать за игрой. Наконец, он сказал: "Уведите меня от этихидиотов. Я сыграю с вами впокер, если вы уведете меня отсюда. Я не могу смотреть, как они издеваются надкартами".

Через некоторое время в тот же вечер язашел в палату и застал Герберта за игрой в карты. "Снова ты выиграл", сказалон мне. "Это ты победил,Герберт", ответил я. Через несколько месяцев его выписали. Он набрал вес, еслине ошибаюсь, девяносто килограммов, и каждый день ходит на работу. Все, что я сним делал, было корректировкой симптомов. Я ставил его втакое положение, в котором он сам корректировал свои симптомы.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 29 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.