WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Прозрачность законодательного процесса

Прозрачность процесса подготовки решений по изменению правил игры на рынке снижает политические (правовые) риски инвестиционных проектов и улучшает предпринимательский климат. Кроме того, открытость процесса подготовки решений по регулированию позволяет в ряде случаев сбалансировать давление групп специальных интересов как группами с противоположными интересами, так и бизнес-сообществом. При закрытом процессе относительные преимущества имеют те, кто имеет прямые связи с высокопоставленными государственными служащими, что повышает небезопасные для общественного блага стимулы к инвестированию в такие связи. Непрозрачность следует признать одним из важных источников воспроизводства избыточного регулирования; прозрачность же процесса подготовки решений – важным средством предотвращения появления административных барьеров.

Следует отметить несовершенство правовой базы, обеспечивающей прозрачность. Так, не существует нормативно определенного порядка опубликования законопроектов, особенно правительственных (как на федеральном, так, насколько нам известно, и на региональном уровнях). Есть только федеральный закон «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания»25. Его появление было обусловлено конституционным требованием публиковать нормативные акты. Неопубликованные законы, а равно все нормативные акты, касающиеся прав личности, согласно Конституции (часть 3 ст. 15) считаются недействительными.

В редких случаях, когда какое-либо ведомство заинтересовано в публикации законопроекта, оно передает текст журналистам. Так, особенно в первой половине 90-х гг., газета «Коммерсантъ» часто публиковала подобные материалы. Еще реже они публикуются самим ведомством. При обсуждении первого пакета законов по дерегулированию, их проекты были доступны на сайте Министерства экономического развития и торговли. Такая ситуация возникает тогда, когда проект, очевидно, может рассчитывать на поддержку общественности и в то же время сталкивается с сильной оппозицией других ведомств, особенно если они имеют право согласовывать проект.

Но данный пример показывает и ограниченность стимулов к прозрачности процесса подготовки нормативных актов. Ведомство может это делать без внешнего нажима только в случае ожидания общественной поддержки своей инициативы. Да и то далеко не всегда – без наличия жестких формальных требований по опубликованию такого рода действия неизбежно рассматриваются коллегами как нарушение корпоративной этики.

Традиции публиковать законопроекты нет даже в Государственной думе, хотя польза для отдельных депутатов от такой практики очевидна. Подавляющее большинство вносимых ими законопроектов не получает в дальнейшем поддержки, что затрудняет впоследствии отчеты перед избирателями. Пока такого рода идеи прорабатываются лишь в порядке частных инициатив отдельных депутатов. Так, в разное время отдельные законопроекты публиковались на личных сайтах депутатов В.Н. Бондаря (Государственная дума) и Д.И. Катаева (Московская городская дума).

Мнение о высокой эффективности процедур обязательной открытой публикации не только законопроектов, но и необходимых для их подготовки, анализа и квалифицированного обсуждения статистических данных (судебной статистики, минимально измененной для обеспечения коммерческой тайны статистики по собираемости налогов по видам26, исполнения бюджетов всех уровней и т.д.) высказывают в частном порядке чиновники министерства финансов и некоторых других ведомств. Однако, в отличие от депутатов, они не могут не только сделать это в порядке частной инициативы, но даже опасаются предлагать такие идеи руководству.

Позитивным моментом в обеспечении прозрачности является пока распространение практики создания и поддержания интернет-сайтов различными государственными институтами. На этих сайтах можно, как правило, найти информацию по законодательству, регулирующему соответствующую деятельность, необходимые адреса и телефоны. В отдельных случаях и более подробную информацию, включая некоторые статистические данные (Министерство финансов, Министерство по налогам и сборам, Министерство экономического развития и торговли, Верховный суд, Государственная дума). На специальном разделе сайта одного из коммерческих информационных агентств (www.akdi.ru/gd/akdi.htm) помещаются те законопроекты, которые прошли, как минимум, первое чтение.

Анализ последствий воздействия регулирования

Одним из стандартных средств предотвращения принятия общественно бесполезных решений в сфере регулирования бизнеса, как уже отмечалось в обзоре американского опыта, является анализ последствий воздействия регулирования, известный как процедура «Regulation Impact Analysis».

До настоящего времени никакого регулярного анализа издержек и альтернатив регулирования в России не проводилось, и такие задачи не ставились. Только летом 2001 г. было принято решение об образовании правительственной комиссии по устранению административных барьеров и анализу бюджетной эффективности, в чьи задачи входит осуществление такого анализа в отношении уже принятых актов, проектов нормативных актов (прежде всего, разработанных и внесенных правительством), а также выработка предложений по снижению издержек административного регулирования. При комиссии образованы рабочие группы27

, состоящие как из государственных служащих, так и из авторитетных представителей академических кругов и неправительственных организаций.

Комиссия приступила к работе. Она, как и следовало ожидать, перегружена анализом уже принятых актов и подготовкой принятия решений, снижающих ущерб от ранее принятых. В настоящий период нет оснований надеяться, что она смогла бы пропускать через себя поток правительственных законопроектов по регулированию экономики, даже если такая задача была бы ей напрямую поручена.

Формальные требования к анализу последствий принятия закона (впрочем, весьма слабодетализированные) содержатся в утвержденных приказом Министерства юстиции от 10 января 2001 г. № 3/51 «Методических правилах по организации законопроектной работы федеральных органов исполнительной власти», пункт 25 которых предлагает изложить в пояснительной записке к законопроекту «прогноз социально-экономических и иных последствий реализации законопроекта, его место в системе действующего законодательства». На практике «прогноз» сводится к одному, реже – двум абзацам, содержащим общие и весьма оптимистичные оценки последствий принятия закона без каких-либо подробных обоснований, не говоря уже о расчетах.

Требования законодателей к законопроекту еще скромнее. Ст. 104 Регламента Государственной думы (п. г) требует представлять «финансово-экономическое обоснование «в случае внесения законопроекта, реализация которого потребует материальных затрат». Практика и здесь показывает господство крайне оптимистических оценок авторов законопроектов (что зачастую бывает мотивом отрицательных заключений на такие законопроекты правительства и комитетов Думы). Лишь для проектов законов о ратификации (или прекращения действия, или приостановления) международных договоров (ст. 189 п. в) требует «представления возможных финансово-экономических и иных последствий». Исключительное положение таких актов объясняется тем, что п. 4 ст. 15 Конституции придает не только высшую юридическую силу нормам международного права и договорам, но также, косвенно – через п. 1 той же статьи превращает их в нормы прямого действия, на которые, в принципе, можно ссылаться в суде.

Некоторые направления развития реформы:
совершенствование административных процедур
и реформа системы стандартизации

В настоящее время разработан и внесен в Госдуму (депутатом В.В. Похмелкиным) законопроект «Об административных процедурах». Признаков поддержки законопроекта правительством и лояльными ему фракциями на момент написания материала не обнаружено.

Фундаментом необходимых процедурных ограничений деятельности органов власти и должностных лиц должен стать отсутствующий пока в явном виде и в Конституции, и в законодательстве о государственной службе общезапретительный принцип деятельности органов власти и должностных лиц (все, что не предписано напрямую – запрещено). В его отсутствии пробел должен быть восполнен Федеральными законами, ограничивающими права и полномочия должностных лиц их непосредственными обязанностями.

Эта работа осуществлялась совершенно независимо от правительственного «дерегуляционного» пакета, хотя по духу и направленности этот документ совпадает с первыми, наиболее радикальными версиями правительственных законопроектов.

Данный законопроект не затрагивает процедур внутригосударственного взаимодействия (отношений между ведомствами, федеративные отношения, порядок подготовки нормативных актов), однако регламентирует различные стадии рассмотрения и разрешения административных дел: подачу и принятие заявлений, подготовку дела к рассмотрению, проведение административного заседания, вынесение и оформление решений, пересмотр решений при их обжаловании, исполнение решений – все, что касается взаимоотношений исполнительной власти и частных лиц.

В проекте закреплено положение о недопустимости принятия и применения нормативных правовых актов, ухудшающих положение граждан и организаций по сравнению с настоящим законом. Установлено, что подзаконные акты могут приниматься только в случаях, прямо предусмотренных законами. Также определены конкретные критерии несоответствия нормативных актов, имеющих различную юридическую силу.

Законопроект исходит из презумпции добросовестности заявителя и принципа экономии усилий гражданина. Административные процедуры выстраиваются таким образом, чтобы это было максимально удобно заявителю, а не должностным лицам, призванным такое заявление рассматривать. На этом основании проект закрепляет положение об освобождении заявителя от бремени доказывания тех обстоятельств, которые могут быть установлены самим органом, рассматривающим административное дело.

При этом допущение законопроекта о том, что в российской практике возможно почти автоматическое приведение в соответствие действующих нормативных актов новым законам, представляется чрезмерно оптимистичным. Как показывает опыт, самым эффективным, хотя и самым трудоемким способом решения проблемы является только перечисление норм с указанием статей или даже их частей, утрачивающих свою силу. Притом, что такой список, разумеется, может оставляться открытым, наиболее важные нормы должны в нем указываться. Подход же автора законопроекта (см. ст. 91) рассчитан на англосаксонского судью, способного к творческому применению нормы в рамках основных положений правовой системы и здравого смысла, а не на советского, ожидающего указаний свыше, каковым продолжает оставаться типичный российский судья.

Законодательство о приватизации 1991–1992 гг. предусматривало целый ряд процедур «автоматического согласования» при отсутствии мотивированного письменного отказа в установленный срок. К сожалению, аналогичная норма в настоящее время сохранилась только в законе «О защите прав потребителя», что значимо повышает его эффективность.

Представляется целесообразным расширить применение такого рода процедур в законодательстве, регулирующем взаимоотношения бизнеса и власти.

Законопроект «Об основах технического регулирования,
стандартизации и подтверждения соответствия»

Законопроект предусматривает развитие гибкой и разветвленной системы технических стандартов с умеренным государственным вмешательством (через принятие утвержденных федеральными законами основных стандартов – технических регламентов, утверждение процедур подтверждения соответствия, основанных на деятельности частных центров и лабораторий) и с возможно весьма разветвленной системой более или менее формализованных отраслевых (условных) стандартов с добровольными системами подтверждения соответствия.

Принятие закона в нынешнем его виде и при условии отмены закона «О сертификации», существенно продвинет реформу регулирования и снятия административных барьеров и будет иметь долгосрочное позитивное воздействие, в особенности на отрасли, производящие технически и технологически сложную продукцию.

В то же время прописанные в законопроекте процедуры обсуждения новых технических регламентов, а также процедура аккредитации организаций, занимающихся сертификацией,28 нуждается, по нашему мнению, в уточнении.

Политика поддержки малого бизнеса

Попытки специальными мерами повысить привлекательность малого и среднего бизнеса вряд ли можно признать успешными, хотя они предпринимаются регулярно как федеральными, так и региональными властями, местным самоуправлением.

В качестве временного решения обсуждается признание за малым бизнесом исключительно социальной функции (усиление конкуренции и снижение безработицы) и отказ от его учета при планировании налоговых поступлений.

Однако в большинстве случаев политика властей сводится к попытке раздачи индивидуальных благ (дешевые кредиты, льготные условия аренды и т.п.) на основе индивидуальных или групповых договоренностей. Так, закон «О ремесленнической деятельности в городе Москве» от 16 июня 1999 г. производит впечатление написанного для поддержки небольшой группы активных предпринимателей. Он не содержит четкого механизма получения льгот. Закон вообще не накладывает никаких конкретных обязательств на предпринимателей и выглядит, как декларация. Однако очевидно, что на простую декларацию рациональные чиновники и депутаты не стали бы тратить время. Именно допущение о рациональности инициаторов внесения и принятия закона и заставляет подозревать этот нормативный акт в чрезмерно узком «целевом назначении».

Всевозможные фонды поддержки малого бизнеса постоянно находились в центре коррупционных скандалов, пока большинство из них не прекратили свою деятельность.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.