WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 42 |

Всю свою зрелую жизнь (с конца 20-х годов ивплоть до смерти) Вильгельм Райх записывал свои научные мысли, идеи, проблемы,возникающие в ходе исследований, материалы своей собственной рефлексии,протоколы клинической практики. Он тщательно сохранял всю личную ипрофессиональную переписку, которую вел.

Весь этот материал был очень важен для Райхане только в плане его личного использования в научном процессе, но такжепредназначался для будущих поколений ученых-исследователей, которые, как онполагал, пойдут вслед за ним. В дневниках и рабочих тетрадях Райха встречаютсяместа, которые характеризуют его не с самой лучшей стороны. Разумеется,определенная редакция собственных записей была проделана автором. Однако Райхполагал, что он не волен перекраивать историю своей личной и научной жизни. В1952 году, за пять лет до своей смерти, в интервью, которое у него бралхранитель архива Фрейда доктор Эйсслер, Райх говорил: "Я никогда не хотелскрывать свою переписку на 100 лет[1]. Напротив, ясобираюсь ее опубликовать в течение моей жизни. Мне нечегоскрывать"[2].

Внезапная смерть Райха нарушила эти планы.Во время неразберихи, последовавшей после его смерти, были украдены практическивсе его архивы с личными и профессиональными записями. После расследования припомощи судебного иска была возвращена большая часть материалов, тем не менеедневники и записи с 1922 по 1934 год не были найдены Последующие попыткивернуть документы также не увенчались успехом Сейчас сложно делать какие-либопредположения относительно этого похищения, однако, используя логику детектива:"Чтобы понять преступление, надо найти мотив", следует обратить внимание, чтопропали материалы именно "психоаналитического" периода творчества Райха. Можнопредположить, что лицо или лица, которые сделалиэто, отдавали себе отчет в научной ценности именноэтих материалов.

Первая публикация более поздних материаловиз архива Райха (1934 — 1939) состоялась только в 1994 году. Нижеследующая статья Б. А.Смирновой, в которой рассматриваются некоторые темы его записей, основываетсяна анализе именно этих документов.

А. В. Россохин

"Я не могу контролировать безумие этойжизни, но я могу сохранить ее логику. Там, где жизнь требует исполнения своихзаконов, я могу и должен бороться и защищать их".

В. Райх

Вильгельм Райх был яркой и неоднозначнойфигурой. Он удивляет многогранностью своего таланта и глубиной научных поисков.Но до сих пор не утихают споры о его личности и научной деятельности, осталосьмного противоречивых мнений и свидетельств о нем.

Знакомство с перепиской и дневниками Райха(за период с 1934 по 1939 год)[3] позволяет немного приоткрыть завесу над тем, каким же вдействительности был этот человек. За свою жизнь ему пришлось выслушать немалообвинений в свой адрес. В чем только его не обвиняли! Вот что он сам пишет поэтому поводу: "Что же они говорили Что я соблазнитель детей, психопат,душевнобольной, шарлатан, ненадежный и эгоистичный человек"[4]. Но он всегда надеялся, что"когда-нибудь, в один прекрасный день, лет через 30 или 300, всплывет правда отом, каким я был в действительности" [5].

Первое, что поражает при чтении писем идневников Райха, — этоего противоречивость. С одной стороны, он находился в гуще научной жизни и былокружен большим количеством людей, с другой он оставался необыкновенно одинокими несчастным, не пытаясь и не желая понять причины своего одиночества. Вообщеже тема одиночества отчетливо проступает во многих его письмах и дневниковыхзаписях, определяя его восприятие мира, людей и самого себя. Вот лишь некоторыеиз его высказываний на этот счет: "Ужасно тяжело осознать тот факт, что радиобщего дела нужно стать более одиноким, что нельзя жить, как живут человеческиесущества среди других подобных существ"[6]. "Я не "фанатик" и не "сумасшедший".Просто я погряз в своей работе так, что это постепенно, но верно добивает меня.Люди любят меня, хотят помочь, но они также хотят жить собственной жизнью,независимо от меня. И это так! Это действительно так для других, для каждого!Но мой случай исключительный в том смысле, что меня не могут удовлетворитьиллюзии, связанные с браком, семьей или чем-то еще. По крайней мере, у них естьсвое собственное "положение", своя "броня", свои деньги и свое коварство. Мояглубокая интуиция по отношению к другим людям когда-нибудь погубит меня... Какужасно быть одиноким и вынести то, что я должен вынести. Все хотят от менялюбви. И я должен им ее дать!"[7].

Тема одиночества перекликается с темойотчуждения от внешнего мира, от людей. "Я чувствую себя комфортно лишь всобственной комнате. Здесь я все тот же Вилли Райх. А там, в "реальной жизни",в кафе или кино, я —"особенный человек", "чужой"[8]. "Я чувствую себя комфортно лишь на работе или в объятиях любимойженщины"[9]. Райх боялся"реальной жизни", обвиняя других людей в своей оторванности от нее. "Во-первых,ошибочной является не моя агрессивность, а моя снисходительность. Во-вторых,когда я обращаюсь к людям, они, чувствуя себя привлекательными, боятсяоказаться в затруднительном положении и бегут прочь. Я не давлю на людей, нопробуждаю у них страх попасть в ловушку"[10]. "Моя изоляция кажется неизбежной. Люди боятся приглашать меня вобщество, потому что я имею "разрушительное влияние". Почему Они чувствуютсебя обиженными, так как я прекрасно их вижу. Я же, в свою очередь, чувствуюсебя лишним, поскольку они не правы. Они прячутся и остаются поверхностными.Подобно насекомым, они слетаются на свет моего интеллекта, испытывая при этомстрах"[11].

Еще один пласт противоречий — двойственное отношение к близкимлюдям. С одной стороны — повышенная потребность в любви и признании, с другой — неумение принять эту любовь идать ее. Следующий отрывок из письма Райха к его бывшей жене Анни Райх от 5января 193S года наглядно это демонстрирует:

"...Конечно, это ужасно — зависеть от меня в материальномплане, но совсем по другой причине, чем ты подозреваешь. Не потому, что я невыношу обязательств. Вся моя жизнь является добровольным[12] обязательством; я приношу огромноеколичество жертв и вынужден тащить гораздо более тяжелый воз обязанностей, чемэто можно ожидать от некоторых моих критиков. Я лишь сопротивляюсь неразумным,бессмысленным обязанностям, которые мешают или однажды помешают выполнить моюглавную задачу... Ты пишешь, что можешь свободно разговаривать со мной, лишькогда тебе ничего от меня не нужно. Ты попала в самую точку. Эксперименты,которые я в последние месяцы провел с людьми, зависимыми от меня в материальномотношении, окончательно помогли мне решить эту задачу. Главная проблема не втом, что я скуп и не хочу дать денег. Напротив, мои друзья, как мужчины так иженщины, странным образом реагируют (и до сих пор мне это непонятно) на другую,совершенно нормальную мою черту. Я окружаю огромной любовью и заботой человека,от которого я чего-нибудь ожидаю, будь то в личном или в материальном плане.Моя броня слишком тяжела для меня. Следовательно, я провоцирую другого человека так вести себя поотношению ко мне, как он вел бы себя по отношению к собственной матери со всемивытекающими отсюда противоречиями. Я слишком много вмешиваюсь во все дела. Ятак растворяюсь в другом человеке, что он не может этого вынести. Когда же яотхожу, разочарованный, то это бывает иногда ужасно и жестоко, потому что яобладаю способностью отделяться. Обычно это происходит очень поздно. Моинадежды и ожидания так велики. И в этом мояошибка; я сливаюсь с другим человеком... Это мой самыйглавный и досадный недостаток. Я так люблю, что затем вынужден ненавидеть иотражать тяжелые удары. В действительности я обладаю иной структурой характера,структурой, которая не вписывается в этот мир, и поэтому многие люди мнесочувствуют. Я окружил Эльзу[13] (как и тебя в первые годы) "нежной заботой и любовью", ничего неоставляя себе. Это было ошибкой. Ты гораздо более сдержанна и когда любишь, икогда ненавидишь. Характеристика, которую я дал, позволяет мне схватыватьреальные процессы жизни проще и быстрее, чем это может сделать средний человек,но мне приходится платить за это большими страданиями. Например, я не знаю,сколько людей способно, как и я, распознать, почувствовать или заметитьмалейшие признаки разрушительной катастрофы, которая надвигается на нас в форменационал-социалистического движения. Именно благодаря этой способности я вижуэмоции других людей до их проявления; собственно это и сделало из меняхарактероаналитика. В этом и заключается причина. Мне не хватает терпениявыносить иррациональное поведение, в том числе и мое собственное. Я определяюмалейшие признаки подобного поведения и часто размышляю над этой страннойспособностью. Иногда мне очень нелегко, потому что это необычно и"ненормально". Лишь это и ничто другое составляет мое заболевание. Правда и втом, что мне приходится сталкиваться с опасностью личного (не объективного)одиночества, но в этом и заключается сущность моей исследовательской работы.Это, если хочешь, рок, сопровождающий великое открытие.

Я чувствую себя совершенно способнымработать, ненавидеть и любить и лишь боюсь, что устану от невротическойситуации, которая может сложиться при этом для меня. Вообще же я спокоен иборюсь только с собственной потребностью в броне. Я опасаюсь того, чтопостепенно потеряю свои лучшие интуитивные качества. А это ужесерьезно!"[14].

Райх не раз настойчиво пытался доказать себеи миру, что не он виноват в своем одиночестве и изоляции. Ему трудно былодопустить мысль, что, возможно, он сам должен был бы измениться, чтобыисправить существующее положение. "Люди покрыты броней! Это чувствуется прикаждом стремлении к прогрессу. Это равнодушие и профессиональнаябеспристрастность!"[15]."Ясно, что моя работа будет мне стоить моих детей; мир жесток... Одиночествонеизбежно"[16]. "Я оченьосторожен, оправданно осторожен. Люди способны что-то понять лишь вограниченной степени. Я несправедлив только тогда, когда упрекаю их в том, что1) они сопротивляются неврозам, 2) не знают, что обманывают самих себя, обещаябольше, чем могут выполнить"[17].

Нередко Райх писал о так называемых "тяжелыхполосах" в своей жизни, которые еще больше отдаляли его от людей. "Снова япопал в полосу большого внутреннего кризиса. Необходимо порвать с прошлым!Нужно забыть! Идти вперед"[18]. Но реально ли забыть прошлое Родителей, жену, детей от первогобрака, друзей, коллег, Фрейда, с которым он к этому времени порвал Все вновь ивновь возвращалось и преследовало его. Переживая эти мучительные периоды, Райхлибо начинал обвинять во всем себя, самоуничижаясь и, страдая, либо, напротив,непомерно возвеличивал свою личность, неадекватно оценивая как свои, так ичужие чувства, мысли, поступки: "Я ничто, буквально ничто... Я боюсь за работуи за самого себя, когда сталкиваюсь с эмоциональными реакциями моих лучшихсотрудников... Возможно, что чем шире круг людей, тем более одиноким ястановлюсь. Этот кризис снова требует разрыва со старым, привычным. Какойчертовски хороший у меня нюх на людей, слишком хороший, благодаря моейинтуиции! Если бы я мог лучше его использовать. Это мое слабоеместо"[19]. "Я умнею и учусьподавлять свою ярость по поводу глупости и не поддаваться чужим идеям. Я борюсьс проблемой жизни и смерти, и никто об этом не подозревает. Тяжелая ноша этознание"[20]. "В сущности, явеликий человек, редкость, так сказать. Но я сам до конца в это не верю,поэтому и борюсь против этой роли великого человека"[21]. "Огромная известность станетпричиной моего полного одиночества! Уже сейчас людям лестно находиться в моемобществе, но это является для них одновременно и обузой. Я нежеланный гость всобственном доме. Я нарушаю их душевное спокойствие. Они счастливы, когда яотсутствую несколько дней. Я, так сказать, стал авторитетом. Это оказывает"подавляющее" воздействие — люди хотят чего-то простого, удобного, беззаботного. Они нежелают, чтобы "строгие требования" осложняли их жизнь"[22].

Райх искал и находил убежище в своей работе:"Я действительно открыл жизнь. Это совершенно невероятно. Я, ничего из себя не представляющий, неакадемик, сексуальный мошенник в буржуазном смысле этого слова, сделалвеличайшее открытие столетия. Вчера сказал Вульфy[23], что считаю себя значительнееФрейда"[24]. "Мои ученикипостоянно пытаются убедить меня в том, что ихпуть лучше, чем мой собственный. Но прошлое не разпоказывало мне, что мой путь хотя и опасный, но все же единственно верный"[25]. "Я кричу и реву, ищу и исследую,оставаясь ужасно несчастным"[26]. Считая себя значительнее Фрейда, а свой путь единственно верным,Райх относился к себе как к человеку, который в одиночку борется спревратностями судьбы и мировым злом — то есть как к Дон Кихоту.Следующий отрывок из письма Райха к Анни Райх (от 17 ноября 1934 года) какнельзя лучше показывает его отношение к собственной научной деятельности и ксвоей роли в ней.

"Дорогая Анни!

Твое письмо очень обрадовало меня, и ясчастлив выполнить твою просьбу больше рассказывать о своей жизни. Сейчас япереживаю сложный, ужасный, необычайно трудный период. Я приехал в Ослосогласно ранее достигнутой договоренности проводить свои эксперименты; но, каквсегда, я опять сталкиваюсь с человеческой неуживчивостью, равнодушием ипритворным, глубоко парализованным желанием помочь. Потребуется немало усилийдля того, чтобы преодолеть все это... Твой вопрос о моей нынешней жизни по сутиявляется более содержательным. Позволь мне приступить к нему. Видишь ли, Анни,когда около тринадцати лет назад я рассказал тебе о моем абсолютно мрачномсостоянии духа и столкнулся лишь с непониманием с твоей стороны, я не знал идаже не предполагал, насколько я увяз в этом ужасном, прозябающем существованиис едва заметными признаками жизни и с погубленной надеждой на счастье, на чем иосновывается реакционный мистицизм. Есть три выхода из этой ситуации: можностать покорным или меланхоличным циником... можно сломаться, как все психопатыв мире; или можно бороться против мирового зла, подвергая себя риску стать ещеодним Дон Кихотом. Сам того не сознавая, я выбрал последний путь и сталсексологом и работаю над открытием функции оргазма. Мой выбор оказалсяодновременно неизбежным и горьким. Я продолжаю борьбу с многочисленнымитрудностями и немалого добился, но задача так велика, что не видно ни ее конца,ни способа, как ее изменить. Проблемы увеличиваются, подобно разгорающемусяогню. Позволь привести несколько примеров. Закон накопления напряжения, которыйя рассматриваю в качестве основы оргазма, похоже, контролирует процессы деленияклетки; ты обязательно прочитаешь, что антитезис сексуальности — тревога — ведет к обобщенной точке зренияна вегетативный аппарат. И это не моя вина, что я сделал наблюдение, котороевскрыло такое количество материала для обсуждения. Мы, ученые, подобно рыбакам,сидим в полном неведении на берегу реки под названием "жизнь" и забрасываемнаугад наши удочки.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.