WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 42 |

Следующей будет Франкфуртская школа. Причемо ней нам придется говорить долго и хитро – с переходом к фрейдо-марксизму,например, или левому фрейдизму. Потому что в ряде случаев существует известнаяпутаница – куда отнестиинтересующих нас людей. Эрих Фромм, например, кто такой – представитель Франкфуртской школыили фрейдо-марксизма Вильгельм Райх, “апостол сексуальной революции”, он кто– представительФранкфуртской школы или фрейдо-марксизма Одни вам скажут одно, другие– другое, и те, идругие будут правы. Наверное, мы начнем с Адорно, потому что Адорно– творец так называемойнегативной диалектики, то есть как раз такого варианта радикальной философии,который позволяет человеку воспринимать действительность строго критически,подвергать действительность экспертной проверкеразумом, а это хорошо помогает вам чувствоватьвнутреннюю уверенность, сопротивляться окружающему миру даже тогда, когда вы визоляции, и даже при тех условиях, когда вы осознаете, что как одиночка неможете выиграть. Я по себе знаю за предыдущий период, за период, скажем,позднего брежневизма, как трудно существовать в условиях, когда никто вокруг непонимает тебя, когда поговорить, что называется, “по душам”, с людьми почтиневозможно, потому что, во-первых, окружающие, говоря современным языком,зомбированы, во-вторых, они не умеют и избегают обсуждать определенные темы, ав-третьих, существует серьезная угроза нарваться на стукача. В то же времяинтегрироваться в Систему ты не хочешь, ты прекрасно сам понимаешь, что если тыэто сделаешь, ты перестанешь себя уважать, потому что тогда ты утратишь себякак личность. Это с одной стороны.

А с другой стороны – Адорно нанес мощный удар поофициальной социологии. Дело в том, что окружающий нас буржуазный мир(буржуазный – посколькуу нас в стране строится сейчас нормальный капитализм, хотя и периферийный,зависимый) очень любит обращаться за подтверждением, что в нем “все правильно”,к социологии. А социология – прикладная наука. Она исследует то, что есть. И то, что есть, подает какестественно существующую норму. А всё остальное отвергает как “утопии”. На самом деле, утопии– это положительные проекты, утопия есть влюбой теории, в любой доктрине. Это не ругательство, этоне презрительная формулировка; всякая доктрина, всякое мировоззрение, котороесодержит положительный проект, которое говорит: “Вот это неправильно, аправильно то-то, и вот если сделать то-то, то станет лучше”, – содержит в себе утопию. Так вот,социология по определению, в том виде, в каком она существует, отвергает утопию– отвергает как“социальную патологию”. Социология вводит, таким образом, понятие нормы. И Адорно подверг социологиюсокрушительной критике, когда стал добиваться создания философствующей социологии. Когда он стал говорить, идоказывать, и показывать, что только философствующая социология, то есть та,под которой лежит философская база и которая связана с общими задачамипрогресса человечества, оправдана, а все остальное – это “продажная буржуазнаялженаука”.

Таким образом, мы приходим к двум вариантамнормы: один вариант исходит из определенных философских, мировоззренческих,моральных, то есть в любом случае сознательных образцов поведения, образцовповедения разумногочеловека, контролирующего свое поведение, ставящего перед собой общественнозначимые, надличностные цели – и, следовательно, ведущего себя целесообразно, а второй вариантпостулирует как “нормальное” стихийное инстинктивное поведение среднегочеловека, приравнивая норму к массовой распространенности.

Вот вам пример: допустим, вы идете по улицеи вдруг видите, что в соседнем дворе “группа неизвестных” (как принятоговорить) избивает кого-то – например, известного деятеля нашей контркультуры, любимицу нашиххиппи Умку (она же Анна Герасимова). С точки зрения философствующей социологии,вы должны вмешаться– по многим причинам:потому что нормальное этическое чувство должно вас заставить встать на сторонуслабейшего (несколько на одного – это, как вы понимаете, заведомо неравная ситуация для одной изсторон, а именно – дляжертвы), потому что ситуация, когда несколько здоровых мужиков избиваютмаленькую заморенную женщину, – это позор, потому, наконец, что Умка – это достояние нашей культуры, дажеесли вы лично ее творчество не любите.

Но большинство проходящих мимо, как выпонимаете, постарается этого избиения “не заметить” и “слинять”. Так вот,“нормальная” социология опишет поведение этого “линяющего” большинства какповедение “нормальное”, как “социальную норму”. Ну правильно – люди хотят избежать неприятностей,неизвестно, кого и за что бьют, может, те, кто бьет – правы, и т.д. … и вообще, “это немое дело”. А философствующая социология будет исходить из того, что нормойявляется именно вмешательство в ситуацию – на стороне Умки. И если ты невмешался, значит, твое поведение патологично; а если именно так ведет себябольшинство, значит, патологично само общество. А больное общество надолечить, менять, это ужеприговор обществу.

Следующим, представителем Франкфуртскойшколы будет Вальтер Беньямин. Почему Вальтер Беньямин В первую очередь,потому, что это человек, который сформулировал очень важный постулат– необходимостьполитизации культуры. Причем он сформулировал этот постулат в оппозиции ксовременной ему тогда, в 30-е годы, фашистской практике эстетизации политики.Это не просто разные вещи, это диаметрально противоположные вещи, хотя внешнеможет показаться, что это почти одно и то же: соединение политики икультуры.

Следующим, наверное, будет Маркузе. Непросто потому, что он имеет репутацию идеолога бунтующей молодежи 60-х, но впервую очередь потому, что он сформулировал два важнейших для любой будущейрадикальной теории положения. Во-первых, представление об “одномерном обществе”и “одномерном человеке”. То есть представление о современном буржуазномобществе, переориентированном на потребление, превращающем любого человекав первую очередь в потребителя и таким образом его нивелирующего, лишающего его возможности бытьличностью, Человеком (и уж тем более – радикалом, революционером).Во-вторых, Маркузе сформулировал понятие “репрессивной терпимости”,“репрессивной толерантности”. Последнее, возможно, один из самых важныхпрорывов в социальной философии после II Мировой войны, я на лекциях буду обэтом подробно говорить и показывать, почему. В частности, с того момента, какМаркузе сформулировал понятие “репрессивной толерантности”, стало ясно, чтовесь тот вал пропаганды, который на вас падает, в принципе не стоит ломаногогроша, потому что на самом деле за этой пропагандой – либеральной, или квазилиберальной,или консервативной, какой угодно – стоит такое же радикальное поведение, как у вас. Что в принципенет разницы между вами, когда вы идете на демонстрацию и бросаете камни ввитрину, и государством, которое говорит, что бить витрины нельзя – это “хулиганство”. На самом деле,государство, которое говорит, что нельзя бить витрины, само по себе не болеечем мощный, очень большой коллективный разбиватель одной большой глобальнойвитрины – то естьсуперхулиган. Но у него вруках государственная машина, поэтому он будет постоянно вами помыкать, он будет тыкать вам внос, что вы себя ведете “неправильно” и вы “обязаны” договориться сгосударством о “правилах игры”. Как только вы с ним договоритесь о “правилахигры” – вы сразу жестанете безопасны. Если жевы не согласитесь с “правилами игры”, вы будете опасны, и государствопостарается вас уничтожить, наплевав на все свои призывы к порядку, своилозунги о “моральном существовании”, нравственности и законности и т.п. То естьвсе сугубо грубо и прагматично: пока вас терпят – вы неопасны, а если вы сталиопасны – васпостараются уничтожить, и не верьте в сказки о “законности”, “порядке”,“правилах игры”. Это –бутафория, пропаганда, “белила и румяна”, скрывающие подлинное лицо буржуазногогосударства, лицо бандита, убийцы, вора, растлителя иэксплуататора.

Возможно, мы поговорим отдельно и о другихпредставителях Франкфуртской школы, например, о Хоркхаймере и Хабермасе. Хотя,возможно, Хоркхаймера будет разумнее соединить с Адорно.

Дальше, я думаю, будет Фромм. В первуюочередь речь пойдет о его работе “Концепция человека у Карла Маркса”, потомучто Фромм был тем человеком, кто первым попытался реконструировать понятие“нового гуманизма” или марксистскогогуманизма. Сам Маркс таких работ не оставил, он, какпервопроходец, заложил философские основы своего учения и его методологические основы, и, какматериалист, естественно, постарался исследовать материальную, то есть экономическую базу существующегообщества. То есть написал – и то не до конца (на эту титаническую работу у Маркса просто дажежизни не хватило)– знаменитый “Капитал”,а “Капитал” – это непросто экономическое исследование, это философскийтруд по политэкономии. Именно не политэкономическаядаже работа (а политэкономия – это больше, чем экономическая наука, economics), а философский труд по политэкономии, почемуон почти никем и не понят, почти никем не прочитан. У нас СССР был якобысоциалистическим государством, но вы возьмите всех наших вождей и выясните, кточитал “Капитал” – нет,не проходил его в ВПШ, а читал сам, чтобы понять, что там на самом деле написано. Обнаружится,что таких просто нет, –потому, что это действительно очень тяжелая работа, хотя бы из-за того, чтоМаркс, когда писал, пользовался системнымметодом, но он сам этого не знал, еще не было такогометода, не было соответствующей методу терминологии, поэтому Маркс,неоднократно описывая одно и то же, описывал это с разных уровней, чточрезвычайно затрудняет восприятие. А у него просто-напросто не былосоответствующего задаче научного аппарата, случилось так, что Маркс на дветрети века опередил развитие конкретных смежных наук (начиная с математическойлогики), которые мог бы дать ему аппарат; он пользовался научным аппаратом,какой в то время был, то есть, с современной точки зрения, никакого практическии не было.

Затем, я думаю, будет Вильгельм Райх. ОРайхе будем говорить, наверное, с опорой на две основные работы – “Психология масс фашизма” и“Сексуальная революция”. Вообще, о Райхе просто хочется рассказать, он у нас неиздан 1, и всерьез никем унас не исследовался. В советский период (начиная с 30-х годов), понятно, чточеловек, который написал книгу под названием “Сексуальная революция”, сразу жезаписывался в “извращенцы” – и им всерьез никто не занимался. По непонятным причинам и сейчасон у нас не издается, в отличие от Фромма.

Райх ценен для нас, в частности, своимисследованием современного ему человека в современном обществе. Райх вскрыл,как ему казалось, три уровня психосоциальной модификации современного человека.Первый уровень: всякое человеческое существо нуждается в понимании, любви изаботе и уже поэтому способно быть общественным животным. На втором уровне Райхобнаружил, что современное буржуазное общество эти нормальные побуждения гасити извращает и низводит до животного уровня. А на третьем уровне Райх обнаружил,что это же общество, исказив существо человека, низведя его на уровень обычныхживотных инстинктов, затем эти инстинкты ограничивает – потому что оказывается, чточеловек должен заниматься не тем, чем занимаются дикие животные, грубо говоря– не бить, кусать инасиловать, а вкалывать на производстве, приносить прибыль капиталисту. Это,естественно, предельно невротизирует всякую личность. И пока эта ситуация небудет ликвидирована, вообще абсурдно рассчитывать на то, что нас с вами будутокружать нормальные люди – им просто неоткуда взяться. Грубо говоря, психиатрия, психоанализ,психотерапия обречены на поражение, они могут помочь в лучшем случае десятойдоле тех людей, кто реально нуждается в помощи, – и то, видимо, временно, посколькуспустя какой-то срок вновь придется помогать тому же человеку. Психотерапевтему помогает, а внешний мир вновь его невротизирует, разрушает. И по своимсилам внешний мир и психотерапевт несопоставимы. Отсюда вывод – необходима революция.

Следующим будет, я думаю, Карл Густав Юнг– потому, что этотчеловек (сам того, впрочем, не желая) нанес жесточайший удар по современномуему обществу своей теорией архетипов, показав, что бóльшая часть людей в буржуазномобществе просто не умеет самостоятельнодумать. Не о том думать, что сделать себе на обед,разумеется, а думать о серьезных вопросах, пытаться самостоятельно выстраивать свою жизнь. Аим и не нужно думать –потому что они живут в атмосфере впитанных с детства представлений такназываемого коллективногобессознательного; существуют уже клише – и подавляющее большинство людейследуют этим клише. Поскольку клише сложились за предыдущие много вековсуществования, то они охватывают практически всю сферу поведения человека. Вотмы вырвались из примитивного клише – и оказалось, что налево, направо, вверх, вниз от этогопримитивного клише существуют другие архетипы, и вы строите свою жизнь по этимархетипам. И нужно обладать очень высоким уровнем неприятия окружающего мира,чтобы сопротивляться архетипу; для этого нужно, во-первых, понимать, что этиархетипы есть, во-вторых, осознавать, когда именно эти архетипы диктуют вамсвою волю, – и ужесознательно им сопротивляться.

Если учитывать открытые Юнгом архетипы (Юнг,может быть, неверно их классифицировал, неверно вычленил и назвал – но это уже другой вопрос, главное,что он их вообще открыл), то“нормальный” капиталистический мир предстанет перед вами миром чудовищнопримитивным: люди в нем гордятся: “Я создал финансовую империю!” или: “Яшел-шел и пришел к власти, я такой талантливый оратор, я всем заморочил головуи меня избрали в парламент!” – а оказывается, что гордиться нечем, что эти гордецы – всего лишь марионетки, поскольку здесь срабатываютмеханизмы коллективного бессознательного, они как магнитные поля, по которым вы двигаетесь, – подобно тому, как паровоздвигается по рельсам. Вот если бы паровоз сошел с рельсов и начал ходить, гдеон хочет, – вот это да,это повод для гордости, для восхищения. А когда паровоз движется по рельсам– чем тут гордитьсяВесь разговор тут может идти лишь о том, что один паровоз быстрей другого: “Ябыстрей других прошел по этой дороге!” Ну хорошо, быстрей других, а потомсделают более совершенный паровоз – он пройдет быстрей тебя. Определенные элементы теории Юнга(ученого, вообще-то говоря, академического и довольно скучного, а в личнойжизни – конформиста)нам интересны и ценны потому, что его открытия подрывают современное общество,показывая этому обществу, что оно убого инесамостоятельно, что оно принципиально недалеко ушлоот первобытного общества,поскольку “коллективное бессознательное” – продукт именно первобытногообщества.

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.