WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 60 |

Есть и другие важные преимущества, которыеспособен дать тот психолого-философско-образовательно-духовный подход.Существенным мне представляется, в частности, то, что он способствуетправильному концептуальному использованию той биологической иконституциональной основы, учет которой служит предпосылкой любой дискуссии осамобытности, о "реальном Я", о личностном росте, о вскрывающей терапии, ополной человечности или ее снижении, о самопревосхождении и о любых вариантахвсего этого. Короче говоря, я полагаю, что помочь индивиду двигаться к полнойчеловечности можно только через осознание им своей самобытности. Очень важнаячасть этого – знаниетого, что этот индивид собой представляет: биологически, с точки зрениятемперамента, конституционально, как представитель вида; знание егоспособностей, желаний, потребностей, а также того, для чего он пригоден, его,можно сказать, призвания или судьбы. Выражаясь ясно и недвусмысленно, абсолютнонеобходимой стороной этого знания о себе есть то, что я называю"инстинктоидным" знанием своей внутренней биологии, своих животных и видовыхчеловеческих качеств. Собственно, и психоанализ пытается помочь индивидуосознать свои животные влечения, потребности, напряжения, склонности, тревоги,угнетающие мысли. Вспомним и проводимое К.Хорни разграничение реального Я ипсевдо-Я. Разве это не субъективное установление того, чем в действительностиесть индивид Но ведь он – это прежде всего его тело, конституция, функционирование, еговидовые свойства. Мне как теоретику доставила большое удовольствие эта изящнаяинтеграция З.Фрейда, К.Гольдштейна, У.Шелдона, К.Хорни, Р.Кэттела, В.Франкла,Р.Мэя, К.Роджерса, Г.Мюррея и многих других. Возможно, даже Б.Скиннер мог быбыть приглашен в эту компанию, поскольку я подозреваю, что список всех его"внутренних подкреплений" применительно к человеку был бы близок к предложенноймною "иерархии инстинктоидных базовых потребностей и метапотребностей".

Полагаю, что эта парадигма работает даже навысших уровнях личностного развития, когда человек превосходит (трансцендирует)свою собственную личность. Уверен, что не ошибаюсь, признавая вероятныйинстинктоидный характер высших ценностей, то есть того, что может быть названодуховной или философской жизнью. Даже эта личная аксиология может, по моемуощущению, быть подведена под категорию "феноменологии собственнойинстинктоидной природы", или "субъективной биологии", или "биологиипереживания", или чего-то в этом духе.

Подумаем о больших теоретических и научныхпреимуществах единого континуума степени или количества человечностиприменительно не только к тем болезням, о которых говорят психиатры и другиеврачи, но и к тем, которые беспокоят экзистенциалистов, философов, религиозныхмыслителей и социальных реформаторов. Более того, на той же шкале мы можемразместить все известные нам степени и виды здоровья плюс даже высшеезапредельное здоровье мистического слияния с космическими силами и другиевысшие возможности человеческой природы, которые предстоит еще раскрыть вбудущем.

Внутренниесигналы

Размышления в этом направлении имели дляменя особое преимущество; они привлекли мое внимание к тому, что я вначаленазвал "голосами импульсов", но что лучше было бы назвать более общо, например"внутренними сигналами" (или стимулами). Ранее я не вполне понимал, что прибольшинстве неврозов, так же как и при многих других расстройствах, внутренниесигналы ослабевают или даже совсем исчезают (как у больных с тяжелыми формаминавязчивых состояний), перестают быть слышимыми либо не могут быть услышаны. Впределе мы получаем индивида с "пустым опытом", с пустым внутренним миром,получаем зомби. Открытие себя, своего Я обязательно должно включать открытиеспособности иметь и воспринимать эти внутренние сигналы, знать, что и кто тебенравится, а что и кто не нравится, что доставляет удовольствие, а что нет,когда принимать пищу, а когда не надо, когда спать, когда мочиться, когдаотдыхать.

Индивид с пустым опытом, не имея этихуказаний изнутри, этих голосов своего действительного Я, должен обратиться заруководством к внешним сигналам, например принимать пищу, посмотрев на часы, ане исходя из своего аппетита (который у него отсутствует). Он подчиняетсячасам, правилам, календарям, расписаниям, сигналам и намекам других людей.

Как бы то ни было, полагаю, что моятрактовка невроза как неудачи личностного роста должна быть уже ясна. Этонеудача в достижении того, чем индивид мог стать и даже, я бы сказал, долженбыл стать, если бы, выражаясь биологически, он рос и развивалсябеспрепятственно. Но его человеческие и личностные возможности оказалисьупущены, его мир и сознание – сужены, способности – подавлены. Мне приходит на ум, например, замечательный пианист,который, однако, не может играть перед аудиторией, превышающей несколькочеловек, или индивид, страдающий фобией, который вынужден избегать высоты илитолпы. Человек, который не может учиться, или спать, или есть многие продукты,оказывается ограниченным, сниженным в своих возможностях точно так же, какчеловек, которого ослепили. Когнитивные потери, утрата удовольствий, радости,моментов экстаза [4],потеря компетентности, неспособность расслабиться, ослабление воли, боязньответственности – всеэто снижение человечности.

Я упомянул некоторые преимущества заменыпонятий о психологических болезнях и здоровье более прагматическим, допускающимколичественную оценку понятием полной или сниженной человечности,представляющимся мне более обоснованным также с биологической и психологическойточек зрения. Но прежде чем двинуться дальше, я хотел бы отметить, что этоснижение, конечно, может быть либо обратимым, либо необратимым. Например, у насгораздо меньше надежд, когда мы имеем дело с параноиком, чем, скажем, с милой,любвеобильной истеричкой. И, конечно, говоря фрейдистским языком, такоеснижение носит динамический характер. Исходная фрейдистская схема отражаетвнутреннюю диалектическую связь между импульсом и защитой от этого импульса. Втом же смысле снижение человечности приводит к некоторым процессам и ихпоследствиям. Лишь иногда оно сводится к некоторому окончательному результату,допускающему простое описание. У большинства людей утраты, о которых идет речь,ведут не только ко всевозможным защитным процессам, хорошо описаннымфрейдистами и другими психоаналитиками (например, к подавлению чувств,отрицанию, конфликтам). Они порождают также реакции совладания, на что мне ужедоводилось обращать внимание (Maslow, Mittelman, 1941).

Сам по себе конфликт, конечно, служитзнаком относительного здоровья, с чем вы согласитесь, если вам приходилосьвстречать по-настоящему апатичных и потерявших надежду людей, тех, ктоотказался от каких-либо стремлений и попыток приспособиться к ситуации,справиться с трудностями. Невроз, напротив, оставляет большие надежды. Онозначает, что человек, пусть испуганный, не доверяющий себе, низко оценивающийсебя, все же претендует на человечность, на удовлетворение важнейшихпотребностей, на которое каждый имеет право уже потому, что родился человеком.Можно усмотреть здесь некое робкое и неэффективное стремление ксамоактуализации, к полной человечности.

Как уже говорилось, снижение человечностиможет быть обратимым. Очень часто, особенно у детей, простое предоставлениевозможностей для удовлетворения потребностей способно решить проблему. Ибопервое, что может помочь ребенку, не испытавшему достаточно любви, – это горячо полюбить его,буквально раствориться в нем. Клинический, да и весь человеческий опыт говорит,что это помогает (у меня нет статистики, но я подозреваю, что в девяти случаяхиз десяти). Подобно этому, уважение – чудесное лекарство дляпреодоления чувства неполноценности. Из сказанного с необходимостью следуетвывод, что если понятия здоровья и болезни, свойственные медицинской модели,устарели применительно к рассматриваемой области, то медицинское понятиелечения и образ авторитарного врача также требуют замены.

КомплексИоны

Я хотел бы коснуться одной измногочисленных причин того, что А.Энгьял (Angyal, 1965) назвал "уклонением отроста". Каждый из нас имеет импульс к самосовершенствованию, к более полномувоплощению наших возможностей в действительность, к самоактуализации, или кполной человечности, или к самоосуществлению, называйте это как угодно. Но еслиэто так, то что сдерживает нас Что тормозит нас

Об одной из таких защит от роста хотелосьбы поговорить специально, поскольку на нее обычно не обращают особого внимания.Я называю ее комплексом Ионы (это название предложил мой друг профессор ФрэнкМэньюэл).

Вначале в своих заметках я называл этузащиту "боязнью собственного величия", или "уходом от своего предназначения",или "бегством от своих лучших талантов". Я хотел подчеркнуть со всей возможнойясностью ту нефрейдистскую точку зрения, что мы боимся не только худшего, но илучшего в нас, хоть и по-разному. Большинство из нас определенно может бытьчеловечнее, чем мы есть. Все мы обладаем неиспользованными или не полностьюраскрытыми потенциальными возможностями. Определенно можно сказать, что многиеиз нас уклоняются отдела (призвания, судьбы, жизненной задачи, миссии), ккоторому мы предрасположены конституционально. Часто мы бежим отответственности, которую возлагает на нас (или, скорее, предлагает нам)природа, судьба, а иногда и случай, подобно тому, как Иона пытался – тщетно – уйти от своей судьбы.

Мы страшимся наших высших возможностей (каки низших). Мы обычно боимся стать такими, какими предстаем в наши лучшиемоменты, в наиболее благоприятствующих условиях, проявляя наибольшее мужество.Нас радуют и даже приводят в трепет те божественные возможности, которые мыобнаруживаем в себе в такие пиковые моменты – но одновременно мы содрогаемсяот слабости и страха перед лицом этих же самых возможностей.

Я легко демонстрирую это своим студентам,спрашивая их: "Кто из вас в этой аудитории надеется написать великийамериканский роман, стать сенатором, губернатором, президентом Кто хочет бытьгенеральным секретарем ООН Или великим композитором Кто мечтает стать святым,подобно А.Швейцеру Кто из вас станет великим лидером". Обычно все начинаютсмущаться и хихикать, пока я не задаю вопрос: "Если не вы, то кто". Подобнымже образом я подталкиваю своих аспирантов к высокому уровню притязаний,спрашивая: "Какие великие книги вы втайне планируете написать". И опять-такиони часто смущаются, запинаются и стараются уйти от ответа. Но разве я недолжен задавать такой вопрос Кто еще напишет книги по психологии, если непсихологи Поэтому я могу спросить каждого из них: "Ты не хочешь бытьпсихологом" –"Хочу", – следуетответ "Но разве ты учишься, чтобы стать безгласным или пассивным психологомКакой в этом толк Это не лучший путь к самоактуализации. Нет, ты должен хотетьстать первоклассным психологом, самым лучшим, каким только способен стать. Еслисознательно планировать достигнуть меньше, чем ты способен, то предупреждаю,что ты будешь глубоко несчастен всю оставшуюся жизнь, отказываясь от своихспособностей и возможностей".

Мы не только занимаем двойственную позициюпо отношению к нашим собственным высшим возможностям. Мы также постоянно– и, вероятно,неизбежно – проявляемпротиворечивое и двойственное отношение к этим высшим возможностям других людейи человека вообще. Разумеется, мы любим хороших людей, святых честных,доброжелательных, чистых, восхищаемся ими. Но разве можно, заглянув в глубинычеловеческого естества, не признать наличие смешанных, а часто даже враждебныхчувств по отношению к святым людям Или к очень красивым женщинам и мужчинамИли к великим творцам Или к нашим интеллектуальным гениям Не надо бытьпсихотерапевтом, чтобы увидеть это явление, – на зовем его "контроцениванием".Любой исторический источник дает тому множество примеров, и вряд ли во всейистории человечества найдется хоть одно исключение. Конечно, мы восхищаемсялюдьми, воплотившими в себе истину, добро, красоту, справедливость,совершенство, успех. Но одновременно они заставляют нас испытывать неловкость,беспокойство, смущение, в какой-то мере ревность или зависть, чувствонеполноценности, неуклюжести. Они лишают нас нашего апломба, самообладания,самоуважения. (Ницше здесь до сих пор – наш лучший учитель.)

Мы нащупали первый ключ. Представляется,что величайшие люди самим своим существованием, независимо от своих намерений,заставляют нас ощутить нашу меньшую ценность. Если этот эффект не осознается имы не понимаем, почему чувству ем себя глупыми, или уродливыми, или униженными,когда появляется такой человек, то склонны реагировать по принципу проекции, тоесть как если бы он старался унизить нас, как если бы мы были для него мишенью(Huxley, 1963). В такомслучае наша враждебность оказывается вполне понятным следствием. Мне думается,что осознание происходящего должно устранить эту враждебность. Если выосознаете и проанализируете ваше собственное контроценивание, то есть вашнеосознанный страх правдивых, добрых, красивых и т.п. людей, скрытуювраждебность к ним, то вполне вероятно, что последняя уменьшится. Можно предположить также, что, если вы сможете научиться более чистой любви к высшимценностям в других людях, это побудит вас любить такие ценности и в самом себе,в меньшей мере боясь их.

Этому способствует благоговение передвысшим, классическое описание которого дал Р.Отто (Otto, 1958). Учитывая также интересныемысли М.Элиаде (Eliade,1961) о сакрализации и десакрализации, мы начинаем лучше понимать универсальныйхарактер боязни прямой встречи с Богом или Божественным. В некоторых религияхнеизбежным результатом такой встречи служит смерть, и в большинстведописьменных обществ есть места или объекты, на которые наложено табу как наособо священные и потому особо опасные. В последней главе моей книги"Психология науки" [Maslow, 1966 а) также приведены примеры десакрализации иресакрализации, в основном из области науки и медицины, и попытка объяснитьпсиходинамику этих процессов. По большей части она сводится к благоговениюперед высшим и наилучшим. Хотелось бы подчеркнуть, что благоговение здесь– внутреннее,оправданное, правомерное, уместное; это не болезнь или слабость, требующая"лечения".

И вновь я чувствую, что страх иблагоговение перед высшими достижениями – это не обязательно только нечтоотрицательное, заставляющее нас ежиться или спасаться бегством. Они могутвыступить как желательные, приносящие наслаждение чувства, способные привестинас к наивысшему экстазу и восторгу. Осознание, инсайт, "проработка" в духеФрейда – вот то, чтоздесь, по-моему, нужно. Это наилучший известный мне путь принятия наших высшихсил, всех тех элементов величия, божественности, мудрости или таланта, которыемы скрываем или которых избегаем.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 60 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.