WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 60 |

Это не просто сумасшествие, как можетпоказаться. Мужчины на протяжении истории считали женщин соблазнительницами,потому что они (мужчины) охотно соблазнялись женщинами. Мужчины, когда онилюбят женщину, стремятся быть мягкими и нежными, бескорыстными и добрыми. Ноесли им приходится жить в культуре, где такие черты рассматриваются какнесвойственные мужчинам, то они сердятся на женщин за то, что те ослабляют(символически кастрируют) их. И тогда мужчины придумывают миф о Самсоне иДалиле, чтобы показать, как ужасны женщины. Они проецируют на женщин своюнедоброжелательность. Они винят зеркало за то, что оно отражает.

Женщины, особенно "передовые" иобразованные женщины в США, часто борются против глубоко заложенных в нихтенденций к зависимости, пассивности и подчиненности (поскольку следованиетаким тенденциям означало бы для них бессознательный отказ от своего Я, отсвоей личности). Такая женщина легко видит в мужчинах поработителей инасильников и соответствующим образом ведет себя по отношению к мужчинам, частопорабощая их.

По этим и другим причинам мужчины и женщиныв большинстве культур и эпох не понимали друг друга и не были по-настоящемудружны. В контексте обсуждаемой темы можно сказать, что коммуникация между нимибыла и остается плохой. Обычно один пол господствовал над другим. Иногдаженский мир резко отделяли от мужского, осуществляли полное разделение трудамежду полами, разделяли понятия о мужском и женском характерах так, чтобы онине пересекались. Это приводило к своего рода миру но не к дружбе ивзаимопониманию. Что же могут предложить психологи для улучшениявзаимопонимания между полами Психологическое решение было сформулировано сособой четкостью школой Юнга и получило общую поддержку. Оно состоит вследующем: антагонизм между полами в большой степени выступает проекциейбессознательной борьбы, происходящей внутри личности, между ее мужскими иженскими компонентами (независимо от того, идет ли речь о мужчине или оженщине). Чтобы достичь мира между полами, установите мир внутри личности.

Мужчина, который борется внутри себя противвсех качеств, которые он и его культура определяют как женские, будет боротьсяпротив тех же качеств и во внешнем мире, особенно если его культура, как эточасто бывает, оценивает мужское начало выше женского. Идет ли речь обэмоциональности, или нелогичности, или зависимости, или любви к краскам, илинежности по отношению к детям – мужчина будет бояться этого в себе, бороться с этим и старатьсяобладать противоположными качествами. Он будет склонен к борьбе с "женскими"качествами и во внешнем мире, отвергая их, относя их исключительно к женщинам ит.п. Мужчины-гомосексуалисты, обращающиеся с просьбами и пристающие к другиммужчинам, очень часто оказываются грубо избиты ими. Скорее всего, этообъясняется тем, что последние боятся быть соблазненными. Такой выводопределенно подкрепляется тем фактом, что избиение часто происходит послегомосексуального акта.

То, что мы видим здесь, – это крайняя дихотомизация,"или-или", подчиняющееся аристотелевой логике мышления того типа, которыйК.Гольдштейн, А.Адлер, А.Кожибский и другие считали столь опасным. Я какпсихолог высказал бы ту же мысль так: дихотомизация означает патологию;патология означает дихотомизацию. Мужчина, считающий, что можно быть либомужчиной во всем, либо женщиной и ничем, кроме как женщиной, обречен на борьбус самим собой и на вечное отчуждение от женщин. В той степени, в какой онузнает о фактах психологической "бисексуальности" и начинает пониматьпроизвольность дефиниций, построенных по принципу "или-или", и болезненнуюприроду процесса дихотомизации; в той степени, в какой он обнаруживает, чторазличающиеся сущности могут сливаться и объединяться в рамках единойструктуры, вовсе не обязательно будучи антагонистами и исключая друг друга,– в этой степени онбудет становиться более цельной личностью, принимающей в себе женское начало("Аниму", как его называл К.Юнг) и наслаждающейся им. Если он сможетпримириться с женским началом внутри себя, то сумеет сделать это и по отношениюк женщинам во внешнем мире, станет лучше их понимать, будет менее противоречивв своем отношении к ним и, более того, станет восхищаться ими, понимая,насколько их женственность превосходит его собственный гораздо более слабыйвариант. Конечно же, легче общаться с другом, которого вы цените и понимаете,чем с таинственным врагом, внушающим страх и возбуждающим негодование. Еслихочешь подружиться с какой-то сферой внешнего мира, хорошо бы подружиться с тойее частью, которая находится внутри тебя.

Я не хочу утверждать здесь, что одинпроцесс обязательно предшествует другому. Они параллельны, и потому можноначать с другого конца: принятие чего-то во внешнем мире может помочь достичьпринятия его же во внутреннем мире.

Познание посредствомпервичных и вторичных процессов

Отречение от внутреннего психического мирав пользу внешнего мира с его соответствующей здравому смыслу "реальностью"сильнее у тех, кто должен успешно действовать прежде всего во внешнем мире. Чемжестче среда, тем определеннее должен быть отказ от внутреннего мира, темопаснее последний для "успешного" приспособления. Так, боязнь поэтическихчувств, фантазии, мечтательности, эмоционального мышления сильнее у мужчин, чему женщин; у взрослых, чем у детей; у инженеров, чем у художников.

Заметим также, что здесь мы встречаемся ещес одним примером глубокой западной (а, возможно, и общечеловеческой) тенденциик дихотомизации, к такому мышлению, когда из различающихся между собойутверждений необходимо выбрать либо одно, либо другое, причем второеотбрасывается, как будто нельзя воспользоваться обоими.

И опять мы видим здесь пример действияобщего правила: если мы слепы и глухи к чему-то внутри себя, то мы слепы иглухи к этому и во внешнем мире, будь это склонность к игре, поэтическоечувство, эстетическая чувствительность, первичная креативность или еще что-либов том же духе.

Этот пример особенно важен еще и по другойпричине. Мне кажется, что с преодоления именно этой дихотомии лучше всегоначать подведение педагогов к задаче преодоления всех дихотомий. Перестатьмыслить дихотомически и начать мыслить целостно – это может быть хорошим ипрактичным исходным пунктом обучения человечности.

Это одна из сторон набирающего силу мощногодвижения, противостоящего самоуверенному и изолированному рационализму,вербализму и сциентизму. Представители общей семантики, экзистенциалисты,феноменологи, фрейдисты, дзен-буддисты, мистики, гештальттерапевты, сторонникигуманистической психологии и концепции самоактуализации, юнгианцы, роджерианцы,бергсонианцы, представители "творческой педагогики" и многие другие– все они помогаютуказать пределы могущества языка, абстрактного мышления, ортодоксальной науки.Принято считать, что эти последние обеспечивают защиту от темных, опасных излых глубин человеческой души. Ныне, однако, мы постепенно узнаем, что этиглубины – источникине только неврозов, но также здоровья, радости и творчества. И мы начинаемговорить о здоровом бессознательном, здоровой регрессии, здоровых инстинктах,здоровой иррациональности и здоровой интуиции. Мы начинаем также желатьсохранить в себе эти качества.

Общий терапевтический ответ лежит,по-видимому, в направлении интеграции – объединения, включения в составцелого, –направлении, противоположном расколам и подавлению. Конечно, все упомянутыемною движения могут легко сами становиться раскалывающей силой.Антирационализм, антиабстракционизм, антинаука, антиинтеллектуализм– все эторасщепление. Интеллект же, правильно определяемый и понимаемый, – это одна из наших величайших,наиболее мощных интегрирующих сил.

Автономия игомономия

Другой парадокс, с которым мы встречаемся,пытаясь понять отношения между внутренним и внешним, между Я и миром, касаетсяочень сложных взаимосвязей между автономией и гомономией. Мы можем легкосогласиться с А.Энгьялом {Angyal, 1941) в том, что существуют две главныхориентации человеческих потребностей – эгоистическая иальтруистическая. Направленность на самостоятельность, автономию как таковую,приводит нас к самодостаточности, к силовому противостоянию миру, ко все болееполному развитию нашего внутреннего уникального Я по его собственным законам,согласно его внутренней динамике, автохтонным законам психики, а не среды. Этизаконы отличны от законов непсихических миров внешней действительности,отделены от них и даже противоположны им. Стремление к самобытности, поисксвоего Я (индивидуализация, самоактуализация) раскрыли нам работы психологов,занимающихся психологическим ростом и самоактуализацией, не говоря уже обэкзистенциалистах и теологах многих школ.

Но мы знаем также о столь же сильнойтенденции, казалось бы противоположной, к отказу от своего Я, к его погружениюв не-Я, к отказу от своей воли, свободы, самодостаточности, самоуправления,самостоятельности. В своих болезненных формах эта тенденция приводит к дикомуромантизму крови, почвы и инстинкта, к мазохизму, к презрительному отношению кчеловеку, к поиску ценностей либо вообще вне человека, либо в его низшейживотной природе (и то и другое основывается на презрении к человеку).

Мне уже приходилось проводить различиемежду высокой и низкой гомономией (Maslow, 1962). Здесь я хотел бы провести разграничение между высокойавтономией и низкой автономией. Затем я хочу показать, как эти разграничениямогут помочь нам понять изоморфизм между внутренним и внешним и заложить темсамым теоретическую основу улучшения коммуникации между личностью и миром.

Самостоятельность и сила, обнаруживаемые вэмоционально устойчивых людях, отличаются от самостоятельности и силынеустойчивых людей. Рассуждая в самом общем виде, но избегая большойнеточности, мы можем сказать, что неустойчивые самостоятельность и силапредполагают усиление личности в противовес миру, в соответствии с дихотомией"или-или", стороны которой не просто разделены, но взаимно исключают друг другакак враги. Мы можем назвать это эгоистичными самостоятельностью и силой. Вмире, где можно быть либо молотом, либо наковальней, те, кто обладает такойсамостоятельностью, –это молоты. Применительно к обезьянам, на которых я первоначально изучалразличные качества силы, это было названо автократическим или фашистскимдоминированием. Применительно к изучавшимся позже студентам колледжа этоявление получило название "неустойчивое доминирование" (Maslow, 1954).

Совсем иначе обстояло дело при устойчивомдоминировании. Здесь имели место привязанность к миру и другим людям,ответственность "старшего брата", чувство доверия к миру и тождества с нимвместо антагонизма и страха. Превосходящая сила таких индивидов находилавыражение в радости, любви и помощи другим.

Целый ряд оснований позволяет нам теперьразграничить психологически здоровую и нездоровую автономию и точно так же– психологическиздоровую и нездоровую гомономию. Такое разграничение позволяет нам такжеувидеть, что автономия и гомономия взаимосвязаны, а отнюдь не противоречат другдругу. По мере роста личности в направлении здоровья и большей подлинностивысокая автономия и высокая гомономия растут и проявляются вместе, стремясь вконечном итоге слиться в некоем высшем единстве, охватывающем их обе. Дихотомиямежду автономией и гомономией, между эгоизмом и альтруизмом, между Я и не-Я,между чистой психикой и внешней действительностью при этом как бы исчезает иможет рассматриваться как побочный продукт незрелости и неполного развития.

Это преодоление дихотомии можно считатьобычным делом для самоактуализирующихся личностей. Но его можно также наблюдатьу большинства остальных людей в наиболее острые моменты интеграции нашего Я иего слияния с миром. В высокой любви мужчины и женщины, родителя и ребенкачеловек достигает высшего уровня силы, достоинства и индивидуальности иодновременно сливается с другим человеком, теряет застенчивость и более илименее преодолевает свое Я и свой эгоизм. То же может происходить в моменттворчества, при глубоких эстетических переживаниях, при переживании инсайта,при родах, в процессе танца, спортивного соревнования и в других случаях,которые я обобщил в понятии пикового переживания (Maslow, 1962). Во всех этих переживанияхстановится невозможно резко разграничить Я и не-Я. Личность обретает цельность,и то же происходит с ее миром. Человек чувствует себя хорошо, и мир выглядитхорошо. И так далее.

Замечу прежде всего, что я привожу здесьэмпирические утверждения, а вовсе не философские или теологические. Каждыйможет повторно прийти к тем же результатам. Я говорю только о человеческомопыте, а не о чем-либо сверхъестественном.

Во-вторых, я обращаю внимание нарасхождение описываемых результатов с различными теологическими утверждениями,согласно которым выход за пределы Я означает его отвержение или потерю своегоЯ, своей индивидуальности. В пиковых переживаниях обычных людей, как и усамоактуализирующихся людей, это оказывается конечным результатом развития всебольшей самостоятельности, обретения самобытности; это результат выхода запределы своего Я, а не его уничтожения.

В-третьих, речь идет о преходящихпереживаниях, а не постоянных. Если считать их уходом в иной мир, то за этимуходом всегда следует возвращение в мир обычный.

Полноценноефункционирование, спонтанность, бытийное познание

Мы понемногу приобретаем научные знания отом, как осуществляют коммуникацию более цельные личности. Например, многиеисследования К.Роджерса и его сотрудников показывают, что по мере улучшениясостояния личности в ходе психотерапии она становится более цельной, более"открытой опыту" (более эффективно воспринимающей) и более "полноценнофункционирующей" (честнее выражающей себя). Это наш главный массивэкспериментальных данных, но в трудах многих клиницистов и теоретиков мынаходим параллельные утверждения, подкрепляющие полученные общие выводы по всемпунктам.

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 60 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.