WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 60 |

Обратившись к одной из линийэкспериментирования (она описана в статье о химической и анатомическойпластичности мозга, опубликованной в 1964 г. в журнале "Science"), мы можемутверждать (применительно к белым крысам, обезьянам и людям), что стимулирующееокружение на ранних этапах жизни индивида оказывает на развитие коры головногомозга особое влияние в том направлении, которое мы обычно называем желательным.Исследования поведения приматов в лаборатории Г.Харлоу ведут к тому же выводу.Изолированные животные утрачивают ряд способностей, и существует момент, послекоторого такие потери часто оказываются необратимыми. Можно привести и такойпример: в лабораториях Джексона в Бар-Харборе было установлено, что собаки,которым разрешают свободно, не вступая в контакт с людьми, бегать стаями наобширной территории, теряют способность к одомашниванию.

Наконец, если дети в Индии, как сейчаспишут, страдают от необратимых поражений мозга, вызванных недостатком белка вих питании, и если согласиться с тем, что политическая система Индии, ееистория, экономика и культура сыграли свою роль в том, что эта нищета имеетместо, – то ясно, чточеловеческие экземпляры нуждаются в хорошем обществе, которое позволило бы имактуализировать себя в качестве хороших экземпляров.

Можно ли представить себе философию биологииразвивающейся в социальной изоляции Может ли она быть политически совершеннонейтральной, не быть утопической или эвпсихической, реформистской илиреволюционной Я не считаю, конечно, что задача биолога требует перехода ксоциальным действиям. Я полагаю, что это дело личного вкуса, и я знаю некоторыхбиологов, которые, досадуя, что их знания остаются невостребованными, берутсяза политическое осуществление своих открытий. Но, помимо всего этого, моенепосредственное предложение биологам состоит в том, чтобы они признали: еслиони приняли нормативный подход к человеку или другим биологическим видам, иначеговоря, если они считают своей обязанностью развитие хороших экземпляров, то вравной мере их научным долгом становится изучение тех условий, которые приводятк развитию хорошего экземпляра, а также тех, которые тормозят такое развитие.Само собой разумеется, это означает выход из лаборатории в общество.

"Хороший экземпляр"выбирает пути для всех

В ходе своих длительных исследований,начавшихся еще в тридцатые годы, я убедился в том, что наиболее здоровые впсихологическом плане люди (или наиболее творческие, или наиболее сильные, илинаиболее мудрые, или наиболее близкие к идеалу святости) могут играть рольбиологических образцов (или, можно сказать, передовых разведчиков, иливысокочувствительных индикаторов) и сообщать нам, менее чувствительным, что насамом деле для нас ценно. Я имею в виду примерно следующее. Достаточно легко,скажем, отобрать людей, весьма чувствительных к цветам и формам, а затемположиться на их суждения по поводу цветов, форм, тканей, мебели и т.п. инаучиться следовать этим суждениям. Мой опыт говорит о том, что, если я и небуду докучать тем, кто обладает более совершенным восприятием, я все же могууверенно предсказать: то, что нравится им уже сейчас, я постепенно, может быть,через месяц или два, тоже Оценю. Это как если бы они были мною, но только болеечувствительным или в меньшей мере подверженным сомнениям, смущению инеуверенности. Я могу использовать их, так сказать, в качестве своих экспертов– подобно тому какколлекционеры произведений искусства нанимают экспертов-искусствоведов, чтобыте помогли им в покупках. (Эту уверенность поддержала появившаяся в 1968 г вжурнале "Психология сегодня" ("Psychology Today") Статья, автор которой– И.Чайлд(Child, 1968) – показывает, что опытные иквалифицированные художники имеют сходные вкусы, Причем вне зависимости от ихкультурной принадлежности.) Предполагаю также, что те высокочувствительныеиндивиды, о Которых я говорю, меньше подвержены колебаниям моды, чемсреднестатистические люди.

Аналогичным образом обнаружилось, что еслиотобрать психологически здоровых людей, мы увидим: то, что им нравится сейчас,станет нравиться среднестатистическим людям позже. Аристотель ясно выразился:хорошо на самом деле то, что считает хорошим достойный человек.

К примеру, эмпирически установленнойхарактеристикой самоактуализирующихся людей служит то, что они испытываютгораздо меньше сомнений в отношении правильного и неправильного, чемсреднестатистические люди. Их не смущает, если 95% населения не согласно сними. И можно добавить, что, по крайней мере в изученной мною группе, ее членыпроявляют тенденцию к согласию по поводу того, что правильно и что неправильно,как если бы воспринимали некую сверхчеловеческую реальность, а не сравнивалисубъективные и относительные вкусы. Словом, используя их как "оценщиковценностей", я научился у них тому, что такое высшие ценности. Или, иначеговоря, я научился вот чему: то, что ценят великие люди, я, вероятно, признаю,стану ценить, воспринимать как ценное в некотором внеличностном смысле и это,вероятно, найдет подтверждение в "данных".

Моя теория метамотивации (см. главу 23) вконечном счете основана на следующей операции: были взяты люди, достигшиевысшего уровня, в том числе в восприятии не только фактов, но и ценностей, изатем выбранные ими высшие ценности рассматривались как возможные высшиеценности всего человеческого рода.

Почти намеренно я занимаю здесьпровоцирующую позицию. При желании я мог бы высказаться гораздо более невиннымобразом, попросту задавая вопросы: "Если вы отберете психологически здоровыхиндивидов, то что они предпочтут Что будет мотивировать их За что они будутбороться Что они будут ценить". Но я предпочитаю здесь идти напролом. Янамеренно ставлю перед биологами (так же, как перед психологами и учеными вобласти социальных наук) вопросы, касающиеся нормативности и ценностей.

Вероятно, полезно выразить то же самоенесколько иначе. Если (как это, по-моему, было в достаточной мере показано)человек представляет собой выбирающее, решающее, ищущее животное, то вопрос обосуществлении выборов и принятии решений неизбежно должен затрагиваться прилюбой попытке дать определение человеку как биологическому виду. Ноосуществление выборов и принятие решений различаются по своему качеству,мудрости, эффективности. Тогда спрашивается: кто выбирает хорошо Откуда онприходит Какова история его жизни Можем ли мы обучать этому умению Чтомешает этому Что помогает этому

Это, конечно, попросту новые формы старыхфилософских вопросов: "Кто такой мудрец Что он представляет собой" А также– старыхаксиологических вопросов: "Что есть хорошее Что есть желательное Что должножелать".

Я хочу еще раз обратить внимание на то, чтов нашей биологической истории мы пришли к такому моменту, когда должны принятьна себя ответственность за свою собственную эволюцию. Мы стали"самоэволюционирующими". Эволюция предполагает отбор, а, следовательно, выбор ипринятие решений; это, в свою очередь, предполагает оценивание.

Соотношение души итела

Мне кажется, что мы находимся перед новымскачком в установлении связи субъективной жизни с внешними объективнымипоказателями. Существующие новые показатели позволяют ожидать громадного скачкавперед в изучении нервной системы.

Чтобы объяснить эти ожидания и подготовку кбудущим исследованиям, достаточно двух примеров. В одном из исследований, нынешироко известном, Дж.Олдс (Olds, 1955) обнаружил с помощью электродов, вживленных в септальнуюобласть головного мозга, что там находится настоящий "центр удовольствия".Когда для белой крысы были организованы такие условия, что она могластимулировать свой мозг через эти электроды, она повторяла самостимуляцию вновьи вновь – покаэлектроды находились в этом центре удовольствия. Нет необходимости добавлять,что зоны неприятных ощущений или боли также были открыты и что приподсоединении электродов к ним животное, получив возможность стимулироватьсебя, отказывалось делать это. Что же касается стимуляции центра удовольствия,то она явно была настолько "ценной" (или желательной, или подкрепляющей, иливознаграждающей, или доставляющей удовольствие – можно найти и другие слова дляописания этой ситуации), что животное отказывалось от любого из известныхреальных внешних удовольствий – От пищи, от секса, от всего, чего угодно. У нас сейчас достаточнопараллельных данных, касающихся человека, чтобы предположить наличие у негосубъективных переживаний удовольствия, которые могут быть получены таким жеобразом. Работы в этом направлении только начались, но уже удалось разграничитьразличные "центры" такого рода. Выделены центры сна, пищевого насыщения,половой стимуляции и сексуального насыщения и т.д.

Если мы объединим этот тип исследования сдругим, например в представленным в работе Дж.Камия (Kamiya, 1968), то откроются новыевозможности. Дж.Камия, работая с электроэнцефалограммой (ЭЭГ) и оперантнымобусловливанием, давал испытуемому сигнал визуальной обратной связи, когдачастота альфа-ритми в его ЭЭГ достигала определенного значения. При этом,благодаря тому, что испытуемым была предоставлена возможность соотноситьвнешнее событие или сигнал с субъективно ощущаемым состоянием, они смоглипроизвольно управлять своей ЭЭГ. Дж.Камия показал, что человек способенприводить частоту своих альфа-волн к определенному желательному уровню.

В данном случае совершенно случайно былаоткрыта плодотворная и вдохновляющая закономерность: приведение частотыальфа-волн к определенному уровню может формировать у испытуемого состояниебезмятежности, созерцательности, даже счастья. Некоторые дальнейшиеисследования, проведенные с людьми, овладевшими восточными методикамисозерцания и медитации, показывают, что они спонтанно порождаютэлектроэнцефалограммы, подобные тем "безмятежным" ЭЭГ, которым Дж.Камия сумелобучить своих испытуемых. Иначе говоря, уже есть возможность обучать людейиспытывать счастье и безмятежность. Революционные последствия этого– не только длясовершенствования людей, но также для биологической и психологической теории– многочисленны иочевидны. Имеется достаточно исследовательских проектов, чтобы занять наближайшее столетие легионы ученых. В конце концов, проблема соотношения психики(или души) и тела, до сего времени считавшаяся неразрешимой, становится теперьпредметом конкретной работы.

Данные, подобные вышеприведенным, имеютрешающее значение для проблемы нормативной биологии. Очевидно, теперь можносказать, что здоровый организм сам дает ясные и громкие сигналы относительнотого, что он, организм, предпочитает, или выбирает, или признает желательнымположением дел. Будет ли слишком большой натяжкой назвать это "ценностями"Внутренними, в биологическом смысле, ценностями Инстинктоподобными ценностямиЕсли мы высказываем описательное утверждение: "Лабораторная крыса, когда ейпредоставлен выбор между нажатием двух кнопок, обеспечивающихсамостимулирование, практически все время нажимает кнопку, связанную с центромудовольствия, предпочитая ее любой другой кнопке, вызывающей появление стимуловили обеспечивающих самостимулирование", – то отличается ли это утверждениечем-то существенным от фразы: "Крыса предпочитает самостимулирование своегоцентра удовольствия"

Я должен сказать, что для меня неважно,пользуюсь ли я словом "ценности" или нет. Можно, конечно, описать все, что яописал, не употребляя этого слова. Возможно, в плане научной стратегии или, поменьшей мере, стратегии общения между учеными и общественностью, было бы болеедипломатично не вносить путаницы разговорами о ценностях. По сути, я считаю этонесущественным. Важно, однако, принять всерьез новые успехи психологии ибиологии в изучении выборов, предпочтений, подкреплений, вознаграждений и т.д.

Необходимо отметить также, что висследованиях и теоретизировании подобного типа мы сталкиваемся с логическимкругом. Он наиболее очевиден применительно к человеку, но я предполагаю, чтоэта проблема возникнет и при исследовании животных. Речь идет о замкнутомкруге, заключенном в высказываниях типа: "Хороший экземпляр или здоровоеживотное выбирает или предпочитает то-то и то-то". Что нам делать с тем фактом,что садисты, извращенцы, мазохисты, гомосексуалисты, невротики, психотики,самоубийцы осуществляют другие выборы, чем "здоровые люди" Не сопоставить лиэту дилемму с тем, что лабораторные животные с удаленными надпочечникамиосуществляют иные выборы, чем так называемые "нормальные" животные Хотелось быпояснить, что я не считаю эту проблему неразрешимой, думаю лишь, что ее надоучитывать и решать, а не избегать или игнорировать. Среди людей очень легкоотобрать "здоровых" лиц с помощью психиатрических и психологических тестов, азатем показать, что люди, получившие такой-то и такой-то результат, скажем, потесту Роршаха или по тесту интеллекта, будут осуществлять и хорошие выборы пищив кафетериях. Критерий отбора, таким образом, существенно отличается отповеденческого. Вполне возможно также и, с моей точки зрения, весьма вероятно,что с помощью неврологического самостимулирования можно будет показать, что такназываемые "удовольствия" извращений, или убийства, или садизма, или фетишизма– это не"удовольствия" в том смысле, с которым мы встречаемся в экспериментах Дж.Олдсаили Дж.Камия. Собственно, мы уже знаем это, пользуясь своими субъективнымипсихиатрическими методиками. Любой опытный психотерапевт раньше или позжеПриходит к пониманию того, что за невротическим "удовольствием" Илиизвращениями в действительности стоит очень много страданий, боли и страха. Вплане самой субъективной реальности мы знаем об этом от людей, испытавших какнездоровые, так и здоровые удовольствия. Они практически всегда говорят, чтопредпочитают последние и готовы содрогнуться, вспоминая первые. К.Уилсон(Wilson, 1963) яснопоказал, что лица, совершающие половые преступления, обладают вовсе не сильнымисексуальными реакциями, а весьма слабыми. Л.Киркендэл в книге "Добрачные связии межличностные отношения" (Kirkendall, 1961) также показывает субъективное превосходство секса,сопряженного с любовью, над сексом без любви.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 60 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.