WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 60 |

В качестве простого примера этого видавосприятия я могу использовать восприятие нами ребенка. В принципе, любойребенок может стать кем угодно. Он обладает обширными потенциальнымивозможностями и, следовательно, в определенном смысле, есть все что угодно.Если мы хоть сколько-нибудь восприимчивы, то должны быть способны ощутить этотпотенциал, глядя на младенца, – ив результате испытать благоговение. В этом конкретном младенцеможно увидеть возможного будущего президента, будущего гения, будущего ученогоили героя. Младенец фактически в этот момент в реалистическом смысле обладаетуказанным потенциалом. Частью его фактических свойств выступают различные видыприсущих ему возможностей. При богатом и полноценном восприятии младенца мывоспринимаем этот потенциал и эти возможности.

Точно так же любое полноценное восприятиелюбого мужчины или женщины включает восприятие их возможностей как бога илибогини, как жреца или жрицы, восприятие тайн, заключенных в них и как быпросвечивающих сквозь реальных, ограниченных человеческих индивидов: что стоитза ними, какими они могли бы быть, о чем они напоминают нам, какие чувствапробуждают. (Может ли чувствительный человек не испытывать благоговения привиде женщины, кормящей грудью младенца или пекущей хлеб, или при виде мужчины,встающего на пути опасности, угрожающей его семье)

Всякий хороший психотерапевт долженобладать этим типом объединяющего восприятия своего пациента; иначе он никогдане сможет стать настоящим психотерапевтом. Он должен быть способен на"безусловно положительное отношение" (К.Роджерс) к пациенту, отношение к немукак к уникальной и священной личности – и в то же время признавать, чтопациенту чего-то недостает, что он несовершенен, что он нуждается в улучшении[10]. Некая святостьпациента как человеческого индивида необходима; мы приписываем ее любомупациенту, сколь бы ужасные поступки он ни совершил. Именно такого родафилософия лежит в основе движения за отмену смертной казни, запрещениеподвергать человека унижению (вне четко установленных пределов), запрещениежестоких и необычных наказаний.

Чтобы осуществлять объединяющее восприятие,мы должны быть способны воспринимать как сакральные, так и мирские стороныличности. Отсутствие восприятия универсальных, вечных, бесконечных, сущностныхсимволических качеств – это, несомненно, своего рода редукция к конкретному, вещному,тому, что немцы называют "sachlich". Это, следовательно, некая частичнаяслепота. (См. ниже о "слепоте к должному".)

Значимость этого для нашей темы вытекает изтого, что речь идет о способе одновременного восприятия сущего, и должного,непосредственной конкретной действительности и того, что могло бы быть,конечной ценности, которая не только может появиться, но и уже сейчассуществует перед нашими глазами. Этому способу я смог кое-кого научить;следовательно, в принципе перед нами возникает возможность сознательного,произвольного слияния фактов и ценностей. Трудно читать К.Юнга, или М.Элиаде,или Дж.Кэмпбелла, или О.Хаксли без того, чтобы наши восприятия были постояннопронизаны чувствами, без сведения вместе фактов и ценностей. Чтобы достичь ихслияния, нет нужды дожидаться пиковых переживаний!

"Онтификация". Туже идею можно представить иначе, обратившись к другой грани проблемы.Практически любую деятельность, выступающую как средство (и ценную в этомкачестве), можно преобразовать в деятельность, служащую целью (в целевуюценность), если мы достаточно мудры, чтобы пожелать этого. Труд, которымчеловек занялся, чтобы заработать на жизнь, он может полюбить ради самого этоготруда. Даже самая скучная, тоскливая работа, если только она в принципеобладает ценностью, может быть освящена, сакрализована, онтифицирована("обытийствлена"), превращена из простого средства в цель, в самоценность.Японский фильм "Икури" очень хорошо раскрывает эту мысль. Скучнейшаябюрократическая работа онтифицируется, когда приближается смерть от рака ижизнь обретает смысл и ценность, как это и должно быть. Здесь мы сталкиваемсяеще с одним путем слияния факта и ценности: можно преобразовать факт вценность, просто воспринимая его в этом качестве и, следовательно, делая еготаковым. (Мне представляется, что сакрализация или объединяющее видение чем-тоотличаются от онтификации, хотя частично они пересекаются.)

Векторная природа фактов. Начну с цитаты из статьи М.Вертхаймера "Некоторые проблемы втеории этики" (Wertbeimer,1961):

"Что такое структура – Ситуация, скажем, "7+7=..."– это система слакуной, с пробелом. Пробел можно заполнить по-разному. Одно заполнение илизавершение ситуации ("14") соответствует ей, укладывается в пробел, выступаеттем, что структурно требуется в этой системе, в этом месте, согласно егофункции в имеющейся целостности. Другие завершения (например, "15") несоответствуют ситуации. Они неправильны. Они обязаны своим появлением чьей-топрихоти, слепоте или насилию над функцией данного пробела в рассматриваемойструктуре.

Мы оперируем здесь понятиями "системы","пробела", разных видов "заполнения", "требований" ситуации.

С чем-то подобным мы встречаемся и в томслучае, когда в хорошей математической кривой имеется разрыв, место, гдечего-то недостает. Заполнению разрыва часто служат вытекающие из структурыкривой указания относительно того, что одно из завершений соответствуетструктуре, имеет смысл, правильно, а другие – нет. Это связано со старымпонятием внутренней необходимости. И не только логические операции, выводы ит.д., но также и события, действия, проявления бытия могут быть, с этой точкизрения, осмысленными или бессмысленными, логичными или нелогичными.

Мы приходим к такой формулировке: если дананекоторая ситуация, система с пробелом, с разрывом, то будет ли определенноезавершение "правильным", соответствующим структуре, часто определяется самойструктурой системы, ситуации. Существуют структурно детерминированныетребования; в чистых случаях возможны вполне определенные решения по поводутого, какое завершение соответствует ситуации, а какое не соответствует,нарушает требования ситуации... Здесь сидит голодный ребенок, там – мужчина, который строит дом, ноему не хватает одного кирпича. У меня в одной руке кусок хлеба, а в другой– кирпич. Я даюголодному ребенку кирпич, а кусок хлеба – мужчине. Здесь у нас двеситуации, две системы. И распределение оказалось слепым по отношению к функциямзаполнения пробелов".

В подстрочном примечании М.Вертхаймердобавляет:

"Я не могу заниматься здесь этим[разъяснением термина "требования ситуации" и т.п.]. Я могу только сказать, чтообычная простая дихотомия сущего и должного нуждается в пересмотре."Детерминированность", "требования" этого порядка – это объективные качества".

Подобные же утверждения делает ибольшинство других авторов, чьи работы вошли, наряду со статьей М.Вертхаймера,в сборник "Документы гештальтпсихологии" (Неnlе, 1961). По сути дела, всялитература по гештальтпсихологии свидетельствует о том, что факты динамичны, ане статичны, что, как в особенности указывал В.Кёлер (Kohler, 1938), они не скалярны (обладаюттолько величиной), а векторны (обладают величиной и направлением). Еще болеесильные утверждения можно найти в трудах К.Гольдштейна, Ф.Хайдера, К.Левина иС.Аша {Goldstein, 1939; Heider, 1958; Lewin. 1936; 1938; Asch, 1952).

Факты не просто лежат, как овсяная крупа вмиске; они действуют самым разным образом. Они группируются и дополняют другдруга; их незавершенная последовательность "требует" хорошего завершения.Покосившаяся картина на стене как бы молит, чтобы мы ее выпрямили; нерешеннаяпроблема сохраняется и беспокоит нас, пока мы не разберемся с ней. Плохиегештальты превращаются в лучшие, а излишне сложные образы, существующие ввосприятии или в памяти, упрощаются. Музыкальная последовательность требует длясвоего завершения определенного звука; несовершенное стремится к совершенству.Проблема, работа над которой не окончена, неотвратимо указывает на правильноерешение. "Логика ситуации требует...", – говорим мы. Факты обладаютавторитетом и могут чего-то требовать от нас; они могут сказать "нет" или "да".Они увлекают нас, предлагают нам нечто, намекают на то, что нам следует делатьв данный момент, ведут нас в одном направлении, а не в другом. Архитекторыговорят о требованиях, предъявляемых определенной территорией. Живописецскажет, что картина "требует" немного больше желтого. Модельер скажет, что кданному платью нужна шляпка определенного вида. С пивом хорош сыр "лимбургер",а не "рокфор" (или, как говорят некоторые, пиво больше "любит" один сыр, чемдругой).

В книге К.Гольдштейна "Организм"(Goldstein, 1939) хорошопоказана направленность на должное в функционировании организма. Поврежденныйорганизм не удовлетворяется тем, чтобы быть тем, что он есть – просто поврежденным. Он борется,добивается чего-то, продвигается к чему-то, он сражается с самим собой, чтобывновь превратиться в нечто единое. Перестав быть целостным вследствие утратынекоторых возможностей, он пытается восстановить единство, несмотря на этуутрату. Он управляет собой, делает себя, воссоздает себя. Он, несомненно,активен, а не пассивен. Таким образом, гештальтпсихология и организмическаяпсихология восприимчивы не только к тому, что есть, но и к направлению движения(к должному) – вотличие от характерной для разных видов бихевиоризма слепоты к должному, когдаорганизмы только пассивно "подвергаются" чему-либо, вместо того чтобы также"действовать" и "требовать". С этой точки зрения Э.Фромма, К.Хорни и А.Адлераможно также назвать восприимчивыми и к сущему, и к должному. Иногда я нахожуполезным видеть в так называемых неофрейдистах тех, кто объединил З.Фрейда(который не был достаточно холистичен, ориентирован на целостность) сК.Гольдштейном и гештальтпсихологами, а не просто ушел от З.Фрейда.

Я хотел бы отметить, что многие из этихдинамических характеристик фактов, из этих векторных качеств хорошо подпадаютпод семантическую юрисдикцию слова "ценность". По меньшей мере, онипреодолевают дихотомию между фактом и ценностью, привычно и бездумнопринимаемую большинством ученых и философов в качестве определяющейхарактеристики самой науки. Многие определяют науку как морально и этическинейтральную, как ничего не говорящую о целях и о том, что должно быть. Они,таким образом, открывают путь неизбежному выводу: если цели должны прийтиоткуда-то, а из сферы знания они прийти не могут, то тогда они должны прийтиизвне.

"Фактичность" порождает "долженствование".От сказанного легко перейти к более объемлющим обобщениям, а именно к тому, чторост качества "фактичности" фактов ведет одновременно к возрастанию"долженствовательного" качества этих фактов. Можно сказать, что "фактичность"генерирует "долженствование".

Факты создают долженствование! Чем глубженечто видно или познано, чем более истинным и свободным от ошибок становитсязнание о нем, тем в большей мере оно приобретает "долженствовательное"качество. Чем более "сущим" что-то становится, тем больше в нем становится и"должного", тем больше требований оно выдвигает, тем громче оно "взывает" копределенному действию. Чем яснее нечто воспринимается, тем больше"долженствовательности" оно приобретает, тем лучшим руководством к действиюстановится.

По сути, это означает следующее: когданечто есть достаточно ясным, определенным, истинным, реальным, несомненным– тогда оно порождаетсвои собственные требования, свои собственные соответствия. Оно взывает к тем,а не иным действиям. Если мы определяем этику, мораль и ценности какруководства к действию, то следует признать, что легче и лучше всего к наиболеерешительным действиям побуждают самые "фактичные" факты; чем они "фактичное",тем лучшим они есть руководством к действию.

Сказанное можно проиллюстрировать напримере сомнительного диагноза. Мы знаем о неуверенности, метаниях иколебаниях, уступчивости, внушаемости и нерешительности молодого психиатра,который, беседуя с пациентом, не вполне уверен, что к чему. Тогда он знакомитсясо многими другими мнениями, отражающими результаты клинических наблюдений, атакже с поддерживающими друг друга результатами целой батареи тестов и, еслиэти данные совпадают с его собственными впечатлениями и подтверждаютсяповторной проверкой, он становится абсолютно уверен, например, в том, что егопациент – психопат. Вэтом случае его поведение меняется весьма существенно в направленииопределенности, решительности и уверенности, в направлении точного знания того,что делать, когда и как. Такое чувство определенности вооружает его противнесогласий и противоречий, выражаемых родственниками пациента или кем-либо еще,кто думает иначе, чем наш психиатр. Он может преодолевать сопротивление простопотому, что он уверен; иначе говоря, он воспринимает истинное положение дел безвсяких сомнений. Это знание дает ему возможность продвигаться вперед вопрекистраданиям, которые он может быть вынужден причинять пациенту, вопреки слезам,протестам или враждебности. Вы не боитесь натолкнуться на сопротивление, есливы уверены в себе. Знание, в котором вы уверены, означает уверенное этическоерешение. Определенность в диагнозе означает определенность в лечении.

Из своего опыта я могу привести примертого, как моральная уверенность проистекает из фактической определенности.Будучи аспирантом, я проводил исследование гипноза. Существовалоуниверситетское правило, согласно которому гипноз был запрещен – на том основании, как я полагаю,что он якобы не существует. Но я был настолько уверен, что он существует(потому что я сам осуществлял его), и настолько убежден, что он представляетсобой столбовую дорогу к знанию и необходим для исследования, что сталабсолютным фанатиком этих исследований. Меня самого удивляло отсутствиеугрызений совести: я не брезговал тем, чтобы солгать, или украсть что-то, илискрыться. Я просто делал то, что должно было быть сделано, потому что былабсолютно уверен, что это правильно. (Заметим, что слово "правильно" имеетодновременно познавательное и нравственное значение.)[11] Я просто знал лучше, чем другие, ине думал сердиться на этих людей. Я просто считал их несведущими в деле,которое делал, и не обращал на них внимания. (Оставляю здесь в стороне оченьтрудную проблему неоправданного чувства уверенности в чем-то – это другая проблема.)

Еще один пример: родители слабы, толькокогда неуверены; они решительны, сильны и ясны, когда уверены. Если вы точнознаете, что делаете, то не будете мямлей, даже если ваш ребенок плачет,испытывает боль или протестует. Если вы знаете, что должны вытащить из теларебенка колючку или стрелу или что вы должны резать его, чтобы спасти ребенкужизнь, – то вы всостоянии действовать уверенно и решительно.

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 60 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.