WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |

Другой способ, с помощью которого подчиненная функция часто внедряется в ведущую функцию, может быть показан на примере очень приземленного, реалистичного, интровертного ощущающего типа. Ощущающие типы, как интровертные, так и экстравертные, обычно довольно разумно обращаются с деньгами, не отличаясь особой экстравагантностью. Но, если окажется, что человек такого типа слишком переусердствует в своей бережливости, это будет означать, что вступила в действие его подчиненная интуиция. Я знала одного ощущающего типа, который стал чрезмерно скупым и практически перестал путешествовать, "потому, что...- понимаете, в Швейцарии и буквально все чего-нибудь да стоит!" Когда попытались выяснить, откуда могла появиться эта внезапная скаредность (ведь раньше он был умеренно скуп, как и большинство людей в его городе), то обнаружилось, что скупец предвидит множество мрачных возможностей. В частности, он может стать жертвой несчастного случая, после чего не сможет работать и содержать семью; что-то плохое может стрястись в его семье: жена окажется серьезно больной, а сын — неспособным, и для завершения его образования понадобится большее время, чем он рассчитывал; богатая теща может рассердиться на него и завещать деньги другой семье, и т.д. Все это были примеры мрачных опасений того, что может с ним случиться. Такое явление типично для негативной подчиненной интуиции. Рассматриваются только мрачные возможности. Первые проявления подчиненной интуиции усилили его неправильные ощущения, превратив в заядлого скопидома. Жизнь для него остановилась, так как все его мироощущение исказилось внедрившейся в сознание подчиненной интуицией.

Когда приходит время для развития других функций, наблюдаются два взаимосвязанных явления: ведущая функция угасает, как старая машина, которая начинает разрушаться и изнашиваться, и эго устает от нее, ведь все, что вы делаете слишком хорошо, быстро приедается, тогда подчиненная функция, вместо того чтобы проявляться в своей собственной области, начинает завоевывать ведущую функцию, придавая ей невротические черты, и уменьшает ее способность к адаптации. В результате получается невротическая (сложная смесь) — мыслительный тип, разучившийся думать, или чувствующий тип, переставший проявлять дружелюбие. Существует такая промежуточная стадия, в которой люди — ни рыба, ни мясо! Прежде они были хорошими мыслителями, но больше не могут мыслить по-старому и пока еще не достигли нового уровня. Поэтому очень важно знать свой тип и всегда сознавать, что именно происходит сейчас с вашим бессознательным, иначе вам могут нанести удар в спину.

Одна из наибольших трудностей при определении собственного или чужого типа возникает, когда люди уже достигают стадии пресыщения своей ведущей функцией и своими ведущими установками. Они очень часто заверяют вас с абсолютной искренностью, что принадлежат к типу, противоположному тому, каким являются на самом деле. Экстраверт клянется в том, что глубоко интровертен, и наоборот. Это явление возникает из-за того, что подчиненная функция субъективно чувствует себя ведущей; она ощущает себя наиболее важной, наиболее подлинной. Так мыслительный тип, считающий, что все в его жизни определяется чувством, станет уверять вас, что он — чувствующий тип. Поэтому когда вы пытаетесь определить свой тип, не имеет смысла раздумывать, что в вас является самым главным; лучше спросить себя: "Чем я обычно занимаюсь чаще всего" Экстраверт может постоянно вести себя экстравертным образом, но заверять вас что он — глубокий интроверт и озабочен только внутренними событиями, и сам в это верит. Это — не обман, а действительное проявление его чувств, так как он считает, что хотя ведет себя как интроверт всего минуту в день, но именно в эту минуту проявляет свою истинную сущность и приближается к своей реальной личности.

В сфере подчиненной функции человек часто оказывается потрясенным, несчастным, сталкивается с важнейшими проблемами, постоянно удивляется и потому, до известной степени, его жизнь в этой сфере бывает более интенсивной, особенно если его ведущая функция уже поизносилась. В практическом плане для определения типа бывает весьма полезным спросить человека, что является для него самым большим несчастьем Что доставляет ему наибольшие страдания Где он чувствует, что всегда бьется головой в стену и испытывает адские муки Таким образом можно выявить подчиненную функцию. Более того, многие люди настолько хорошо развивают две ведущие функции, что оказывается очень трудным определить, является ли тип человека мыслительно-интуитивным или перед вами интуитив с развитым мышлением, так как кажется, что обе эти функции получили в нем одинаково хорошее развитие. Иногда ощущение и чувство в человеке столь хорошо развиты, что вы испытаете некоторые затруднения, пытаясь установить, которое из них главное. Тогда надо задать вопрос: от чего больше страдает человек с развитыми ощущением и чувством: от того, что набивает шишки, сталкиваясь с объектами ощущений, или от проблем, связанных с чувствами Получив ответ на подобный вопрос, можно решить, которая из функций ведущая и которая — хорошо развитая вспомогательная.

Сейчас я должна обратиться к общему рассмотрению проблемы ассимиляции подчиненной функции. Сознание развивается в раннем детстве из бессознательного. С нашей точки зрения, бессознательное — первичный, а сознание — вторичный фактор. Следовательно, структура бессознательного и всей личности существуют еще до того, как сформировалась сознательная личность, и могут быть представлены в следующем виде:

Когда функции развиваются в области сознания (А В С D), то сначала возникает первая, например, мыслительная функция, которая впоследствии становится одной из ведущих функций эго. Затем эго в основном использует операцию мышления в организации своего поля сознания. Постепенно появляются и другие функции, которые — при благоприятных условиях — проникают в поле сознания.

Однако, когда возникает четвертая функция, вся верхняя структура обрушивается. Чем больше вы подтягиваете вверх четвертую, тем сильнее опускается верхний этаж. Ошибка, которую часто совершают люди, заключается в том, что они думают, будто могут подтянуть подчиненную функцию до уровня других функций сознания. Я могу только сказать: "Ну, если вы хотите это сделать, попытайтесь. Но ваши попытки могут продлиться вечно!" Абсолютно невозможно подтянуть, словно рыбацкой удочкой, подчиненную функцию; и все такие опыты, как например, ускорение или воспитание ее для продвижения вверх, в момент необходимости оказываются несостоятельными. Можно попытаться заставить подчиненную функцию работать на экзамене или в других напряженных жизненных ситуациях, но такой успех является ограниченным и может быть достигнут только на обычном, заимствованном материале. Таким образом, нельзя развить четвертую функцию, так как она сопротивляется и настаивает на том, чтобы оставаться внизу. Зараженная бессознательным, она всегда находится в таком состоянии. Попытка выловить ее, как рыбу, подобна задаче вытащить наверх все коллективное бессознательное, что не представляется возможным. Рыба окажется слишком крупной для любого удилища. Итак, что же можно сделать Отпустить ее с крючка снова на волю Такой поступок можно считать регрессией. Но если вы все же не хотите сдаваться, существует лишь одна перспектива: рыба сама затащит вас в воду! Именно в такой момент происходит крупный конфликт, который для мыслительного типа, скажем, означает известный sacrificium intellectus (принесение в жертву разума), или, например, для чувствительного типа, sacrificium (принесение в жертву) чувства. Он свидетельствует о наличии смирения (готовности опуститься вместе с другими функциями на более низкий уровень). Это приводит к переходу на промежуточный уровень, лежащий между верхним и нижним, — все находящееся на нем не является ни мышлением, ни чувством, ни ощущением и ни интуицией. Появляется новое, совершенно отличающееся от предыдущего отношение к жизни, при котором человек использует все функции, и ни одну из них постоянно.

Очень часто человек по наивности объявляет, что он — мыслительный тип и собирается развивать свою чувствующую функцию, — какая иллюзия! Если человек относится к мыслительному типу, он сначала может обратиться либо к ощущению, либо к интуиции. Это его выбор. Затем он движется ко второй из двух противоположных вспомогательных функций и только в последнюю очередь к подчиненной. Но он не может перейти непосредственно к функции, противоположной ведущей. Причина этого весьма проста: эти две функции полностью исключают друг друга, они несовместимы. Проиллюстрируем это на примере штабного офицера, который в заданных условиях должен оптимальным способом спланировать эвакуацию городского населения. К несчастью, его собственная жена и дети находятся в этом же городе. Если он будет руководствоваться чувствами по отношению к своим близким, ему не удастся разработать хороший план. Он не сможет это сделать. Ему следует просто вычеркнуть их из своего сознания и сказать себе, что сейчас его задача заключается в разработке как можно лучшего плана эвакуации, а на свои чувства он должен смотреть как на проявление сентиментальности. Такое обесценивание своего чувства необходимо для того, чтобы "развязать себе руки". Нельзя сделать прямой прыжок из одной функции к противоположной, но можно соединить мышление с ощущением для того, чтобы они функционировали одновременно. Можно легко совместить обе вспомогательные функции, чтобы при переходе от одной к другой не страдать так, как страдают при прыжке к противоположной функции. Когда необходимо переместиться из интуиции в ощущение, мыслительную функцию можно использовать в качестве судьи. Когда же интуиция и ощущение вступают в борьбу, человек с помощью мышления может отстраниться от этого сражения.

Если я анализирую человека мыслительного типа, то никогда не направляю его сразу же к чувствующей функции. Я выжидаю, пока другие функции сначала не ассимилируются до определенной степени. Было бы ошибкой забывать о необходимости этой промежуточной стадии. Возьмем, например, человека мыслительного типа, из-за своей подчиненной функции безумно влюбившегося в совершенно неподходящую для него особу. Если он успел развить в себе ощущение, которое предполагает определенное чувство реальности, и интуицию (способность почуять опасность), то он не дойдет до крайности. Но если односторонний мыслительный тип влюбится в такую женщину, не обладая при этом ощущением реальности и интуицией, с ним случится то, что прекрасно изображено в фильме "Голубой ангел", в котором школьный учитель становится цирковым клоуном в услужении у женщины-вамп. В этом случае не оказалось промежуточного уровня, на котором он смог бы удержаться: его сбила с ног собственная подчиненная функция. Но если бы за ним наблюдал его аналитик, он успел бы, пока чувство не завело пациента слишком далеко, развить в нем определенное чувство реальности, а затем устранил бы трудности с помощью этой промежуточной функции. Я думаю, это следует иметь в виду каждому аналитику: человек никогда не должен прыгать прямо в подчиненную функцию. Хотя, конечно, в жизни бывает и такое; ей нет до нас дела! Но аналитический процесс не должен продвигаться таким путем; в нормальных условиях подобные явления не наблюдаются, если человек следует намекам, извлекаемым из сновидений. Тенденция процесса такова, что его развитие происходит по извилистому пути. Когда бессознательное пытается поднять наверх подчиненную функцию, -это нормальный путь.

Я завершаю свое общее описание проблемы подчиненной функции. Следующим шагом станет краткое описание того, как выглядит подчиненная функция каждого типа в практической жизни.

(Далее следует запись вопросов и ответов.)

Вопрос: Почему художники стараются избегать помощи аналитиков

Д-р фон Франц: Художники часто думают, что психологи своим влиянием могут изменить их подчиненную функцию до такой степени, что она потеряет свое творческое начало. Но это совершенно невозможно. Я не вижу никакой опасности, так как даже если аналитик окажется настолько глупым, что попытается это сделать, у него ничего не выйдет. Подчиненная функция — это лошадь, не поддающаяся усмирению. Это нечто такое, что невозможно поработить до такой степени, чтобы вы без конца совершали глупости. Это я могу гарантировать. Мне часто вспоминается история, связанная с моим отцом. Он купил лошадь, которая была слишком крупной для него: он был невысок ростом. В армии на нее смотрели как на преступника, потому что никому не удавалось огреть ее ударом хлыста. Она тут же вздымалась на дыбы и скидывала наездника. Мой отец влюбился в эту прекрасную лошадь и, купив ее, заключил с ней пакт: "Я не буду наказывать тебя хлыстом, если ты перестанешь сбрасывать меня". То есть, он общался с ней на равных, и она стала его лучшей лошадью. Отец даже выиграл на ней несколько забегов. В тех случаях, когда другие огрели бы ее хлыстом, он никогда этого не делал. Если он хоть раз дотронулся бы до нее кнутом, пакт был бы нарушен. Но лошадь оказалась умной, и с помощью постоянных тренировок он научил ее понимать свои приказы, после чего она в большей или меньшей степени выполняла то, чего ему от нее хотелось. Этот пример показывает максимум того, чего можно достичь воспитанием подчиненной функции. Вы никогда не сможете управлять ею, приручить ее, заставить выполнять свои желания. Но если вы очень умны и готовы многим поступиться, то сможете построить свои отношения с ней таким образом, что она не будет вас сбрасывать. Если же она все же скинет вас, то никогда не сделает этого в неподходящий момент.

Вопрос: Существуют ли ситуации, когда функции не являются односторонне дифференцированными

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.