WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 29 |

В тех случаях, когда другие врачи стали быупорно продолжать собирать анамнез или вступили бы с пациентом в дискуссию,Эриксон часто вносил элемент неожиданности. Как мы увидим из рассказов"Пациент, который стоял" и "Герберт", он часто ставил пациента в положение, когда последний должен былпредпринимать непосредственное действие и делать выбор.

В этом разделе №1 увидим примеры различныхпсихотерапевтических подходов, включая эффективное манипулирование ипереструктурирование.

Наизнанку.

В Уорчестере у меня был больной, которыйвсегда отвечал на приветствия. Если вы ему задавали вопрос, то он понимающесмотрел на вас. Он был очень кроток, сообразителен и спокоен. Он ходил встоловую, вовремя ложился спать, был дисциплинирован, ни на что не жаловался.Он говорил только "здравствуйте" и "до свидания".

Я устал отпопыток расспросить его. Мне нужна была история его жизни. А он самым очевиднымобразом находился вне пределов реальности. Мне не потребовалось много времени,чтобы понять, как можно проникнуть в его мир.

Однажды я подошел к нему и сказал:"Здравствуйте". Онответил: "Здравствуйте".Тогда я снял пиджак, вывернул его наизнанку, и надел задом наперед.

Потом я снял пиджак с него, вывернул егонаизнанку, точно так же надел его на пациента задом наперед, и сказал:"Расскажите мне о себе".

Он рассказал мне свою историю.Присоединяйтесь к пациенту.

Эриксон символически вошел в"вывернутый" и"перевернутый" мир психотических переживаний, когда выворачивал наизнанку инадевал задом наперед свой пиджак. Таким образом, он заставил пациентаприсоединиться к себе, воспользовавшись одним с ним "языком". Оказавшись вместе в одном и том же"изнаночном" и"вывернутом" мире, онимогли говорить друг с другом.

Тот факт, что пациент "всегда отвечал наприветствие", был хорошимпризнаком и подсказал Эриксону, что больной скорее всего будет подражатьповедению психотерапевта.

Больной, которыйстоял.

У меня был один больной, который изо дня вдень стоял возле палаты. Он не разговаривал. Он мог сходить в кафетерий, новозвращался обратно. Он ложился спать, если ему говорили это сделать. Ходил втуалет, если чувствовал необходимость. Но большую часть времени он стоял возлепалаты, и это продолжалось шесть или семь лет. С ним можно было часами пытатьсяразговаривать, но так и не получить ответа. Однажды я решил, что добьюсь отнего положительной реакции. Я подошел к нему с полотером. Полотер представлял собой деревянныйбрусок тридцать на тридцать сантиметров в сечении и около метра длинной, ккоторому была приделана под углом длинная деревянная ручка. Брусок обматываетсястарыми тряпками, вы беретесь за ручку и, толкая полотер вперед и назад,полируете пол.

Я подошел кнему с одним таким полотером и положил его руки на деревянную ручку. Онпродолжал стоять. Каждый день я подходил и говорил: "Сдвинь этотполотер". Он начал двигатьего, сперва на несколько сантиметров туда и обратно. Каждый день я увеличивалрасстояние, на которое он двигал полотер, пока не добился, что он стал ходить сним по коридору возле палаты. Это длилось часами. И он заговорил. Он сталобвинять меня, что я плохо обращаюсь с ним, заставляя натирать пол весьдень.

Я сказал ему:"Если ты хочешь делать что-нибудь еще, то, пожалуйста, делай". И он стал заправлять кровати. Онстал говорить, рассказывать о себе, выражать свои чувства и мысли. Очень скороя разрешил ему выходить во двор.

Он стал гулять по двору госпиталя. А ужечерез год его отпускали домой и на работу, сперва сроком на неделю, потом надве, потом на три, а потом на месяц.

Психоз все еще продолжался, но он мог ужеприспособиться к внешнему миру.

В данном случае Эриксон показывает вдействии принцип вызывания небольших изменений и постепенного их увеличения. Мыуже видели его в применении к разным случаям, особенно к лечению фобий. Онтакже показывает, что будет направлять пациента до тех пор, пока тот не сможетделать самостоятельно то, что необходимо. Я слышал, как Эриксон говорил одномубольному: "Пока ты не будешь делать, я буду делать это". В данном случае,больного направляли до того момента, пока он не нарушил молчания для того,чтобы пожаловаться на плохое обращение. Когда он сам стал способен на что-то, аименно, стал говорить, Эриксон предложил ему "следующую альтернативу".Способность делать выбор была первым настоящим признаком улучшения состояниябольного.

Два Иисуса Христа.

У меня было два Иисуса Христа в однойпалате. Они проводили целые дни, доказывая: "Я Иисус Христос". Они допекали всех,кого могли, своими утверждениями: "Я настоящий Иисус Христос".

Итак, однажды я посадил Джона и Альбертана скамейку и сказал им: "Сидите здесь. А теперь пусть каждый из вас скажетмне, что он Иисус Христос. Так, хорошо. А теперь, Джон, я хочу, чтобы тыобъяснил Альберто, что Иисусом Христом являешься ты, а не он. Альберта, а тыдоказывай Джону, что настоящий Иисус Христос это ты,а не он, понимаешь, ты, а не он".

Так я продержал их на скамейке весь день,и они все время препирались, доказывая один другому, что каждый являетсяИисусом Христом. Так прошел целый месяц и, наконец, Джон сказал: "Иисус Христос- это я, а этот сумасшедший Альберта говорит, что Иисус Христос - этоон".

Я сказал ему:"Джон, но ведь ты знаешь, что говоришь то же самое, что и он. А он говорит тоже самое, что и ты. Ядумаю, что один из вас сошел с ума, потому что Иисус Христос может быть толькоодин ".

Джон обдумывал это целую неделю. И потомсказал: "Я говорю то жесамое, что и этот сумасшедший дурак. Он ненормальный, а я говорю то же самое,что и он. Отсюда следует, что я тоже сошел с ума, а я не хочу бытьсумасшедшим".

Я сказал:"Тогда я думаю, что тебе не надо быть Иисусом Христом. Ведь ты не хочешь бытьсумасшедшим. Ты будешь работать в больничной библиотеке". Он работал тамнесколько дней, а потом подошел ко мне и сказал: "Здесь что-то здорово не так.В каждой книге на каждой странице написано мое имя". Он открыл книгу и показалмне: ДЖОН ТОРНТОН. На каждой странице он находил свое имя.

Я согласился сэтим и показал ему, как на каждой странице можно прочитать: МИЛТОН ЭРИКСОН.Я попросил его помочь мненайти имена доктора Хью Кармайкла, Джима Глиттона, Дэйва Шакоу. Мы моглипрочитать на этой странице практически любое имя, какое только приходило ему вголову.

Джон сказал: "Эти буквы относятся не кимени, они относятся вот к этому слову!" "Правильно",сказал я.

Джон продолжал работать в библиотеке.Через полгода он был выписан домой без всяких признаков психоза.

Эриксон не полагается на обычные методыубеждения. Вместо этого он ставит Джона в ситуации, в которых он сам можетобнаружить ложность своих мыслей. Эриксон применяет технику "зеркальногоотражения" поведения пациента. В первом случае Эриксон устраивает так, что"зеркалом" для отражения бредовой идеи является другой пациент, страдающий тойже бредовой идеей. Во втором случае Эриксон сам становится "зеркалом" икопирует поведение пациента, находя свое имя на странице книги. Этот"зеркальный" подход был использован Робертом Линдером в повести "Автомобиль среактивным двигателем", которая заняла свое место в ряду классическихпроизведений. Эриксон однажды сказал мне, что Линдер был его студентом исоветовался с ним перед опубликованием своего сборника "Час из пятидесятиминут", в котором была помещена эта повесть. В ней рассказывается о том, какпсихотерапевт лечил больного, полностью погрузившегося в миры своих фантазий.Врач буквально обрушивает на пациента свои восторженные рассказы о"путешествиях" в эти миры и о том, что он там испытал. Он присоединяется кбольному, разделяя его бред, и тогда больной сам принимает на себя рольпсихотерапевта, пытаясь доказать, что образ мышления, которым они обапользуются, является на самом деле бредовым.

Герберт.

Когда я начал работать в государственномгоспитале в Род Айленде, меня поставили на мужское отделение, в которомнаходился пациент по имени Герберт. Он провел там почти три года. Допоступления Герберт весил 120 килограммов. Он был чернорабочим и проводил всесвое время либо за работой, либо играя в карты. Его жизнь состояла из двух этихзанятий: работы и игры в карты.

У него началась депрессия, причем оченьсерьезная. Он стал терять вес, и после госпитализации еще примерно четыремесяца он весил сорок килограммов. Его усиленно кормили через трубку, нобезрезультатно.

Конечно, Герберт, от которого усталидругие доктора, достался мне, вместе с его искусственным питанием. Я был молодым новичком, и поэтому мнеперепала самая черновая работа. Первое, что я сделал, это сократилискусственное питание до той дозы, которую считал достаточной для пациента,весившего сорок килограммов.

Когда я кормил Герберта через трубку, онсказал: "Вы что, такой же псих, как и все эти врачи Вы тоже собираетесьпроделать со мной ту же штуку, как и другие, притворяясь, что занимаетесьискусственным кормлением Я знаю, что вы принесли мне искусственное питание, я его вижу. Новы все фокусники и делаете так, что оно каким-то образом исчезает, как подруками иллюзиониста! Меня так ни разу и не накормили! Вы просто засовываете мнетрубку через нос и говорите, что кормите, хотя это и вранье, потому что у меня нетжелудка".

Я слушалГерберта. Депрессия придала его жизни очень горький и жгучий привкус. Когда онсказал мне, что у него нет желудка, я ответил ему: "Я думаю, что у вас есть желудок". Он сказал: "Да вы такойже псих, как и они! И зачем только держат ненормальных врачей в сумасшедшемдоме Может, действительно, дурдом -это самое место для сбрендившихдокторов".

Тогда всю неделю я стал говорить Гербертупри каждом кормлении: "Утром в следующий понедельник ты должен доказать мне,что у тебя есть желудок".

Он сказал: "Вы безнадежны, доктор. Вы ещебольший псих, чем те, кто здесь лежит. Вы думаете, я докажу вам, что у меняесть желудок, которого на самом деле нет".

В понедельник утром я вставил Гербертутрубку, чтобы подать искусственное питание - сливки, сырые яйца, немного соды сдобавлением уксуса и подсолнечного масла. Дело в том, что когда человека кормятчерез трубку, то приходится пропускать воздушный столб, проталкивающий пищу, навсю длину трубки. Поэтому пищу стараются подавать непрерывно, чтобы непрогонять в интервалах между порциями лишний воздушный столб.

Подавая искусственное питание, я пропустилмного воздуха ему вжелудок. Вынув трубку, я стоял и ждал. У Герберта появилась отрыжка, и онсказал: "Протухшая рыба",

"Ты говоришьэто, Герберт, - сказал я, - ты знаешь, что у тебя отрыжка, ты знаешь, что это была протухшаярыба. Отрыжка может быть только в том случае, если у тебя есть желудок. Вот тысвоей отрыжкой и доказал мне, что он у тебя есть". И Герберт продолжалотрыгивать!

"Думаешь, чисто сработано, не так ли" -сказал он мне.

Ясогласился.

Тогда Герберт начал спать стоя.Я не знал, что человекможет спать стоя, но, понаблюдав за Гербертом, мне пришлось в этом убедиться.Санитары боялись укладывать Герберта в постель, потому что он начинал драться идраться отчаянно. Его оставили в покое. Я подходил к палате в час, в два и втри ночи и видел, как Герберт стоя спит крепким сном.

И тогда я стал говорить ему каждый день втечение целой неделим "Герберт, ты скоро докажешь мне, что можешь спатьлежа".

"Безнадежно, доктор, -отвечал он, - вымните о себе больше, чем вы есть".

Затем, еще одну неделю я каждый деньспрашивал его, приходилось ли ему когда-нибудь принимать ванну и душ. Гербертаочень обижал этот вопрос. Конечно, он принимал ванну, и душ, разумеется, онтоже принимал. Любой человек в здравом уме принимает ванну. "У вас, видимо,что-то не в порядке с головой, если вы этого не знаете" "Я просто решил спросить". "И вы будетеспрашивать каждый день" - сказал он.

Я ответил:"Я вынужден это делать,потому что ты думаешь, что не можешь спать лежа, а тебе предстоит доказать, чтоты все-таки можешь". "Пустой номер", сказал Герберт. И вот, на, следующей неделе я повел Герберта вкомнату гидротерапии. Яуложил его в ванну с подвесным днищем. Это специальная ванна, сделанная поформе человеческого тела, у которой над дном натянут кусок брезента. Человекасмазывают вазелином, укладывают на этот своеобразный гамак и ванну закрываюткрышкой, так что снаружи остается только голова. В ней начинает циркулироватьвода, имеющая температуру тела. И что тогда происходит Тогда человек можетспать, и ничего больше.

На следующее утро я разбудил Герберта исказал: "Я же говорилтебе, что ты мне докажешь, что можешь спать лежа".

"Ну, ты ловкач", сказал он. "Зато ты можешь теперьспать в постели", ответил я. С тех пор Герберт спал в кровати.

Когда его вес увеличился до пятидесятипяти килограммов, я сказал: "Герберт, мне надоело кормить тебя через трубку. Наследующей неделе ты будешь выпивать то, что я должен вводить тебе искусственно".

"Я не умею глотать, я не знаю, как это делается", - сказал Герберт. "Уверяю тебя, вследующий понедельник ты будешь первым у дверей столовой. Ты будешь барабанитьв двери и орать на официантов, чтобы они тебе открыли, потому что тебезахочется выпить стаканчик молока и стаканчик воды. Я поставлю оба стакана на стол, и тыпо-настоящему захочешь до них добраться", - сказал я.

Герберт хмыкнул "Ты совсем неизлечим! Этослишком плохо, когда такой молодой человек, как ты, находится в сумасшедшемдоме вместе с больными. Такой молодой. И такой псих".

Целую неделю изо дня в день я говорил ему,что он будет ломиться в двери столовой и требовать стакан молока и стакан воды.И Герберт всерьез решил, что я свихнулся.

В воскресенье вечером Герберт лег спать.Я сказал санитару связать его по рукам и ногам, так чтобы он не могвыбраться из кровати. Яискусственно ввел ему вечернее питание через трубку, добавив в него изрядноеколичество таблеток соли.

Ночью Герберт захотел пить и захотел оченьсильно. Когда его утром развязали, он побежал к питьевому фонтанчику, но водабыла отключена. Он помчался в туалет, чтобы попить хотя бы из бачка, но и тамвода была отключена. Он рванулся к столовой и забарабанил в дверь, кричаповарам: "Откройте двери! Дайте мне эту воду! Дайте мне это молоко!" Он ихвыпил.

Когда я вошел в палату, Герберт сказал:"Небось, доволен!"

"Я это уже слышал, - ответил я, - тогда я с тобой соглашался,соглашусь и теперь".

Герберт стал пить молоко и суп, нопродолжал упорно настаивать на том, что не может глотать твердую пищу. Когда онстал весить пятьдесят восемь килограммов, я сказал ему: "Герберт, на следующейнеделе ты будешь есть твердую пищу".

"Ты гораздо безумнее, чем я мог подумать.Я не могу глотать твердуюпищу", сказал Герберт. "На следующей неделе сможешь", ответил я. Так как же язаставил его глотать твердую пищу А вот как.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 29 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.