WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 22 |

Выставляемая на передний край кажущаяся неуве­ренность, тактическое самоизвинение может также быть выражением самовосхищения и высокомерия. Так, например, важничающий честолюбец выходит, наконец, из своего бюро, с подчеркнутой сердечностью хватает посетителя за руку и за локоть и изрекает: «Вы должны меня извинить, у меня как раз сейчас был звонок из другой страны.» Выставляемая на передний план просьба «Вы должны меня извинить» в каждом отдельном случае, а особенно, если она произносится часто, является снисходительно - покровительственным мнимым извинением человека, восхищающегося собст­венной важностью. Человек, который столь настойчиво произносит прощение, без которого несмотря на все его усилия, так и не смогли обойтись, просто должен быть очень значимой личностью. И эта ханжеская просьба произносится им вовсе не для того чтобы его извинили, но для того, чтобы им восхитились.

«Я полагал бы, что...». Столь осторожно и столь терпимо, но в то же время столь механически и столь принужденно выражаются многие духовные обитатели мансард. Среди этих людей нелегко найти духовную, личность, которая имеет свое мнение и допускает, что оно может быть верным или неверным. «Я полагал бы, что дважды два четыре». Эмоциональная установка манеры выражения «Я полагал бы» наряду с выдвига­емым на первый план самоотречением позволяет также увидеть самонадеянную переоценку собственного мне­ния, поскольку оно оценивается как объективная точка зрения. Выражение «Я полагал бы, что...» говорит о том, что «Я, как скромная личность, не хочу ничего утверждать субъективно, но объективно я вижу это так, как я это сейчас представляю».

Это означает также: «Я выражаю не личную точку зрения, но даю оценку от имени объективности». В выражении «я бы», кроме того, нельзя не услышать возможность к трусливому отступлению: «Если оценка, несмотря на ожидания, окажется неверной, то я тем не менее не потеряю доверия к себе».

Переплетение кажущейся терпимости с незаконно присвоенным правом на объективность и с возможно­стью оппортунистического увиливания и отговорок позволяет предположить при такой распространенной манере речи часто самонадеянное или дипломатическое поведение.

Выражение «ибо», «Ибо я подруга вашей жены», «Ибо у меня нет с собой денег», всегда означают то, чего Вы еще не знали. Однако откровения, вводимые словом «ибо», вовсе не всегда обозначают что-то неожиданное. В выражениях: «Ибо я ваш шеф», «Ибо я твой муж" с помощью слова «ибо» вводится то, что Вы должны были знать.

«Я, как президент», «Я, как офицер» и т.п. высказывания людей типа «Я, как...» представляют собой предлог (причину) показать, что они из скром­ности всегда хотели бы оставаться на заднем плане подобно собственной тени, коль скоро их «Я, как...»-роль не заставит их представить себя в качестве важной персоны. И поскольку на большинство своих «Я, как...»-ролей они постоянно вскарабкиваются с высу­нутыми от потери сил языками, то этими своими «Я, как...» они попросту в своей беззастенчивой скромности водружают на себя собственные короны.

«Отлично, но...» — так называется большой нож для нарезания жаркого, которым еще древние римляне, руководствуясь принципом «разделяй и властвуй», крошили великое. Изрекающий подобное сначала взды­мается с помощью похвалы «отлично» до уровня мастера, извещающего ученика о благосклонном к нему отношении, а затем, поводив на помочах льстивого признания свою мелочно опекаемую жертву, он выдает ему последующее «но» в виде пришпоривающей кри­тики и еще удивляется тому, что порожденные им же самим противоречия и отклонения выпячиваются и торчат подобно кинжалу между ребер.

«Это, пожалуй, наглец и нахал» — означает не то, что человек, о котором так говорят, может быть наглецом при определенных обстоятельствах, а то, что он является таковым вне всяких сомнений. Логическое «сальто-мортале» слова «пожалуй» действует непонятно, поскольку утверждение тотчас кажется поставленным под вопрос. Выражением «пожалуй, наглец» хотят сказать, что имеет место наглость неимоверно большая, совершенно неожиданная, удивляющая и ошарашиваю­щая. Кажущаяся непонятной бессмыслица становится само собой разумеющимся буквальным смыслом, если слово «пожалуй» переместить в последующее придаточ­ное вопросительное предложение. Ведь предложение «это, пожалуй, наглец» — это сокращенный вариант выражения: «Это наглый парень, или Вы, пожалуй, так не считаете»: Противоречащей смыслу является лишь позиция слова «пожалуй», но ведь это не что иное, как обычный вопрос типа «Не правда ли» либо «Или нет», который рассчитан на подтверждающий кивок головы слушателя.

«Восхитительное платье!» — заверяет продавщица. «Ах, как чудесно, что Вы подумали о моем дне рождения!» — уверяет бизнесмен. Слова «восхититель­ный», «чудесный», «привлекательный» — это прилага­тельные, которые характеризуют не предмет или ситуацию, а неприкрыто и явно выставляют напоказ собственную захваченность эмоциями.

Тот, кто произносит слова «очаровательно» и «восхитительно», тот не только констатирует положение вещей, но и демонстративно заверяет, что он обраща­ется к своим чувствам и что он очень тронут.

Тот, кто разделяет одобрительные суждения типа «привлекательное платье», «восхитительная фигура», чтобы снискать к себе расположение, тот вместе со смягчающим похлопыванием по плечу занимает само­довольную позицию. В насмешливо-ироническом пори­цании и упреке типа «Да уж, это действительно привлекательно» это скрытое самодовольство распозна­ется особенно отчетливо.

Одобрительная оценка, высказываемая на уровне третьей аффективной ступени; «великолепно», «отлич­но», «исключительно», при ее регулярном употреблении постоянно является сигналом самовосхищения. Лишь тот, кто чувствует себя в качестве мастера, может похвалить или одобрить другого в качестве ученика за его достижения словами «отлично» или «исключитель­но».

Неуверенность в себе, перекрываемая авторитарной нетерпимостью и упрямым самоутверждением, сквозит из абсолютизированной манеры речи вида «ни в коем случае», «вообще не...», «ни при каких обстоятельст­вах», «не может быть и речи».

Невзрачно ноющим звучит словечко «также» или «тоже»: «я тоже хотел бы попробовать», «и соль также забыл», «и салфеток тоже нет» в речи вечно фрустрированного брюзги и привередника, который полагает, что жизнь его обделила.

От отдельных слов-сигналов путь ведет к манере речи, сигналы которой не менее отчетливо раскрывают эмоциональные установки личности.

Продавец знает, как наверняка «поймать на удочку» удобного или неуверенного в себе покупателя с помощью таких, например, слов: «Я сделаю это для Вас, и тогда Вам самому не придется больше ничего для этого делать».

Мудрое изречение «Живем только один раз» говорит тому, к кому оно обращенно, не что иное, как : «Растормозись», «Ну, давай».

Если даже отказаться от функционально-психологи­ческого анализа слов-сигналов, то все равно полезна точно знать их содержательное значение, поскольку при употреблении в отдельных случаях они раскрывают мотивацию, а при обращающем на себя внимание повторении — сокровенный и тайный эмоциональный образ жизни.

МАНЕРА ПОВТОРЕНИЯ

Не только виды изречений, но и манера речи (манера говорения) является сигналом, который молни­еносно позволяет проникнуть в ролевое поведение человека и распознать его.

Высота звучания голоса, темп речи, ее громкость, артикуляция и ритм говорения являются для каждого человека настолько уникально характерными, что ко­го-либо знакомого при разговоре по телефону узнают по одному единственному произнесенному им слову. Или стоит включить радио- и уже по половине услышанного предложения можно угадать, например, что это именно проповедник читает свою проповедь, даже если в данный момент он как раз предпринял экскурс в область борьбы с загрязнением окружающей среды.

Мелодику речи не очень трудно описать без вспомогательных акустических средств, поскольку по повышению и понижению тона звучания последних слогов слов, по их. протяжности можно отчетливо почувствовать, какую именно роль хотел бы играть говорящий.

Особенно показательным является характер или вид речи, когда кто-либо говорит по телефону, так как это позволяет распознать какова установка ожиданий гово­рящего и какого рода личностью он хотел бы быть в глазах собеседника.

Еще более отчетливо видимой становится играемая человеком роль, когда есть возможность не только слышать речь этого человека, но и наблюдать его мимику и жестикуляцию. Некоторые люди даже заку­ривают «сигарету смущения» перед тем, как поднять телефонную трубку.

Для того, чтобы грамотно вслушаться в выразитель­ное содержание манеры говорения человека, следует вначале обратить на восемь отличительных признаков. Путем их взаимного попарного связывания можно различать 24 различных манеры говорения.

Эти восемь критериев манеры говорения суть:

мягкая

= (+) синий

жесткая

(твердая)

=(-) синий

громкая

= (+) красный

тихая

=(-) красный

артикули­рованная (отчетливая)

= (+) зеленый

неотчетливая

=(-) зеленый

быстрая

= (+) желтый

медленная

=(-)желтый

Человек с синим типом поведения разговаривает мягко и тихо, часто расслабленно и вяло.

Человек с красным типом поведения разговаривает громко и жестко, часто резко (пронзительно).

Человек с зеленым типом поведения разговаривает артикулированно (отчетливо) и, как человек тщеслав­ный, в большинстве случаев — напористо, с оказанием давления, а иногда — рубленными словами (говорит, как топором рубит).

Человек с желтым типом поведения разговаривает быстро и иногда неотчетливо, торопливо, несобранно.

Громкая и артикулированная речь звучит энергично (+3+2).

Громкая и быстрая речь звучит угрожающе (+3+4).

Громкая и мягкая речь звучит сонорно, звучно, звонко (+3+1).

Мягкая и быстрая речь звучит окрыленно, вооду­шевленно (+1+ 4).

Мягкая и артикулированная речь звучит осторожно и рассудительно (+1+2).

Подобным же образом можно сделать вывод и об остальных видах характера и культуры речи. Так, стремление к укрытости и защищенности характеризу­ется манерой речи, которая является мягкой. (+ 1) и медленной (-4), она звучит по-детски жалостливо («нытиково») и гнусаво. Тот, кто чувствует себя неуверенно из страха перед неудачей, говорит тихо (-3) и неотчетливо (-2), он буквально бормочет и мямлит.

ГЛАВА 7.

ХАРАКТЕРОЛОГИЯ «НЕБОЛЬШОГО ПОРОКА»

«Ты не должен» — так называется кислый соус, которым часто поливается сладкая радость желания. Требования вроде «Ты всегда должен приветливо улыбаться» и запреты вроде «Ты не должен позволять себе прелюбодействовать» образуют заборные колья и жерди, с помощью которых моралист загоняет себя в свой тесный манеж. И за этими баррикадами против желания ищет он безопасность и неприкосновенную уютность (удобность).

Моральные концепции становятся однако сомнитель­ными, когда они ратуют за одни лишь отказы, исключая любые радости, охоту и удовольствия. Такого рода моралистическая односторонность создает мотивирован­ную страхом и лишь кажущуюся «разумность» в качестве противника партнеру по игре, именуемому «страстное желание». «Я очень хотел бы, но я не могу на это решиться».

Разум и страстное желание лишь тогда не проти­воречат друг другу, когда по каждому из этих путей идут до конца. Тот, кто разумно размышляет, тот не оставляет своим чувствам никаких обманчивых иллю­зий. Тот, кто обладает мужеством вникнуть в ситуацию, которая представляется ему непонятной или противо­речивой, тот развивает столь разумную ясность в своих чувствах, что для иллюзий не остается места. Если разум и чувство непротиворечиво проникают друг в друга, если они взаимно совпадают, то тогда обретается благоразумие, дающее возможность для принятия ре­шений и для действий. Это состояние «зрелости» чуждо невротикам, которые никак не могут решиться. Зрелый же человек, напротив, действует фактически. Он в состоянии поменять место работы или свою профессию, вступить в брак или развестись. Он действует (ведет себя) в соответствии с реальностями. И поскольку чувство и разум, поскольку его личные потребности и его эстетическая ответственность у него взаимно согласованы и совпадают, он живет в состоянии внутренней гармонии, чувствует себя счастливым и соответствующим образом удачливым.

Если же глупый разум и неразборчивые чувства начинают выставлять свои требования, то они приходят в противоречие и порождают страх. Последствия могут быть весьма серьезными. Противоречие между разумом и чувством — это противоречие в себе самом и против себя самого. Оно препятствует самовоплощению. Оно вредит откровенности, прямоте, искренности, честности, социальной солидарности по отношению к окружающим людям.

Характерология «небольшого порока» не стремится к морализированию; она направлена на то, чтобы вскрыть, где именно чувство страха и безрассудные притязания забаррикадировали самовоплощение или этическую ответственность.

Неразумное притязание (+), роль-идол и неразумный страх (-), роль-защита отягощают человека в виде «небольшого порока».

Неразумное или безрассудное притязание: «Я хочу безусловно слыть богатым и великодушным» и страх: «Я ни в коем случае не хочу казаться скупым и неимущим» сопринадлежат друг другу подобно наруж­ной и внутренней сторонам одной перчатки. Когда хотят снять перчатку, когда она мешает или почему-либо обременительна, то нельзя стянуть одну лишь ее внутреннюю сторону.

Внутренняя сторона и внешняя сторона, чувство страха и неразумное, чрезмерное притязание должны «сниматься» одновременно.

ПОРОК ИЗ СТРАХА

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 22 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.