WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 58 |

В письмах Артура Мэйчена в Жану-Полю Тулеможно встретить два странных пассажа: В 1899 г.: "Когда я писал "Пана" и "Белыйпорошок", я не думал, что столько странных событий могло бы когда-нибудьпроизойти в реальной жизни и даже что они вообще могли бы произойти. Но с техпор и совсем недавно в моей жизни имели место испытания, совершенно изменившиемою точку зрения на этот счет... Теперь я убежден, что на Земле нет ничегоневозможного. Едва ли следует добавлять, что, по моему мнению, ни одно из этихиспытаний не имеет отношения к таким обманам, как спиритизм или теософия. Но яверю, что мы живем в мире великой тайны, совершенно поразительных вещей, окоторых не подозреваем".

В 1900 г.: "Одна вещь может вас позабавить:я послал "Великого бога Пана" одному адепту, завзятому "оккультисту", котороговстретил... под розой] "Книга является неопровержимым доказательством, чтомыслью и созерцанием вы достигли известной степени посвящения независимо оторденов и испытаний", вот что он мне написал". Кто этот адепт И какие этоиспытания В другом письме, после приезда Туле в Лондон, Мэйчен пишет ему: "Г-нУайт, которому вы очень понравились, шлет вам привет".

Имя того. о ком упоминает Мэйчена и ктоудостаивал своим посещением лишь весьма немногих, и привлекло наше внимание.Уайт был одним из лучших историков алхимии и специалистом по Ордену Розы иКреста.

Вот к чему привели наши поиски сведений олюбопытных связях Мэйчена, когда один из наших друзей принес нам сериюсообщений о существовании в Англии в конце XIX века и начале XX века тайногообщества посвященных, вдохновляемого розенкрейцерами (он публиковал своисообщения во втором и третьем номерах журнала "Башня святого Иакова", в 1956 г.под именем Пьера Виктора: "Герметический орден Золотой Зари").

Итак, это общество называлось "ЗолотаяЗаря". Оно состояло из нескольких наиболее блестящих умов Англии — и Артур Мэйчен был одним из егоадептов.

"Золотая Заря", основанная в 1887 г.,происходила от английского общества розенкрейцеров, созданного за двадцать летдо того Робертом Вентуортом-младшим; она вербовала своих членов средимастеров-каменщиков (масонов). Общество розенкрейцеров состояло из 144членов,среди которых был даже Бульвер-Литтон, автор "Последних днейПомпеи".

"Золотая Заря", численность которой былаеще меньше, поставила своей практической целью магические церемонии и получениевласти и знаний, доступных посвященным. Руководителями были Будмэн, Мейтерс иРене Десткотт ("Посвященный", о котором Мэйчен говорил Туле в своем письме от1900 г.). "Золотая Заря" была в контакте со сходным германским обществом, анекоторые ее члены входили позднее в знаменитое антропософское движениеРудольфа Штайнера, потом — в другие влиятельные движения донацистского периода. Мастером"Золотой Зари" был Алистер Кроули, совершенно необыкновенный человек, один изнаиболее крупных умов того "нового язычества", следы которого мы обнаруживаем вГермании.

После смерти Будмэна и отставки ДесткоттаВеликим Мастером "Золотой Зари" стал С. Л. Мейтерс, который руководил еюнекоторое время из Парижа, где женился на сестре Лнри Бергсона.

Находясь во главе "Золотой Зари", Мейтерсбыл замещен знаменитым поэтом Иитсом, получившим позднее Нобелевскуюпремию.

Иитс принял имя "Брат Демон — Бог Наоборот". Онпредседательствовал на собраниях в шотландском костюме, в черной маске, сзолотым кинжалом у пояса.

Артур Мэйчен принял имя "Филус Акварти".Только одна женщина вошла в "Золотую Зарю" — Флоренс Фарр, директриса театраи близкая подруга Бернарда Шоу. Там можно также было найти писателей Блэквуда,Стокера, автора "Дракулы", и Сакса Ромера, равно как и Пека, шотландскогоастронома, президента Королевской Академии. Кажется, что эти высокие умы былиотмечены "Золотой Зарей" навсегда. По их собственному признанию, ихмировоззрение изменилось, и практика, которой они занимались, не переставалаказаться им действенной и достойной похвалы.

Некоторые тексты Артура Мэйчена воскрешаютзнание, забытое большей частью людей, хотя и необходимое для правильногопонимания мира. Даже для неподготовленного читателя беспокоящая истинапросвечивает между строками этого писателя. Когда мы решили процитировать вамнекоторые страницы Мэйчена, мы еще ничего не знали о "Золотой Заре". Хоть мы исохранили все пропорции и наше спасительное смирение, здесь с нами произошло тоже, что происходит с самыми великими жонглерами: от равных по ловкости рук ихотличает то, что во время их лучших упражнений предметы начинают житьсамостоятельно, ускользают от их воли, проявляют непредвиденную удаль. Так инас обогнало магическое. Мы искали в поразившем нас тексте Мэйчена общееосвещение аспектов нацизма, — показавшихся нам более значительными, чем все сказанноеофициальной историей. Нетрудно заметить, что нашу систему поддерживаетнеумолимая логика, которая могла бы на первый взгляд показаться ошибочной. Визвестном смысле мало удивительного в том, что эта информация приходит к нам отчлена общества посвященных, явно отмеченного печатью"ново-язычества".

Глава 4. Грех — этопопытка взять небо штурмом.

Вот этот текст — введение в новеллу под заглавием"Белый народ". Новелла, написанная после "Великого бога Пана", вошла в сборник,который был опубликован после смерти Мэйчена и назывался "Рассказы об ужасном исверхъестественном". "Амброз Бирс сказал: — Колдовство и святость— вот единственнаяреальность. Магия оправдывает себя в детях: они едят корки хлеба и пьют воду сгораздо большей радостью, чем та, которую испытывает эпикуреец. — Вы говорите о святых— Да. И о грешникахтоже. Я думаю, что вы впадаете в ошибку, характерную для тех, кто ограничиваетдуховный мир самыми высшими областями. Извращенные существа тоже составляютчасть духовного мира. Обычный человек, плотский и чувственный, никогда не будетнастоящим святым. И настоящим грешником — тоже. Мы по большей части простопротиворечивые создания и, в общем, не заслуживаем внимания. Мы следуем нашимпутем по повседневной грязи, не понимая глубинного значения вещей, и поэтомудобро и зло в нас идентичны — случайны, незначительны.

— Значит,по вашему мнению, настоящий грешник — это аскет, как и настоящийсвятой -Тот, кто велик в добре, как и во зле, оставляет несовершенные копии иидет к совершенным оригиналам. Для меня нет никакого сомнения: святейшие изсвятых никогда не совершали добрых дел в обыденном смысле слова. А с другойстороны — существуютлюди, опустившиеся до дна пропасти зла, но за всю свою жизнь никогда несовершившие того, что мы называем "дурным делом".

Он на мгновение вышел из комнаты. Котгрейвповернулся к своему другу и поблагодарил его за то, что он представил егоАмброзу.

— Онвеликолепен, — сказалон. — Никогда неслышал ничего столь хлесткого.

Амброз вернулся снова с запасом виски ищедро налил обоим. Свирепо критикуя секту воздерживающихся, себе он налилстакан воды. Он стал было продолжать свой монолог, но Котгрейв прервал его:— Ваши парадоксычудовищны. Человек может быть великим грешником, и тем не менее не делатьничего дурного Ну и ну! — Вы очень ошибаетесь, — возразил Амброз. — Я никогда не занимаюсьпарадоксами. Я бы очень хотел, чтобы мне это удавалось... просто я сказал, чточеловек может быть большим знатоком бургундских вин и при этом никогда не питьих наспех в кабаке. Вот и все, и это скорее трюизм, чем парадокс, не так лиВаша реакция вызвана отсутствием какого бы то ни было представления о том, чемможет быть грех. О, конечно, есть связь между Грехом с большой буквы идействиями, считающимися дурными: убийством, воровством, адюльтером и т.д.Точно так же заблуждаются буквально все: мы, следуя примеру остальных, привыклина все смотреть через социальные очки. Мы думаем, что человек, которыйпричиняет зло — намили нашим соседям —это дурной человек. И он действительно дурной — с социальной точки зрения. Номожете ли вы понять, что Зло в своей сущности есть что-то уединенное, страстьдуши Средний убийца как таковой — вовсе не грешник в подлинном смысле этого слова. Это простоопасное животное, от которого мы должны избавиться, чтобы спасти свою шкуру. Ябы сказал, что он хищник, а не грешник.

— Все этокажется мне довольно странным. — Ничуть. Убийца убивает по негативным, а не позитивным причинам:ему не хватает чего-нибудь, что имеют не-убийцы. Зло же, наоборот, полностьюпозитивно. Но позитивно в другом смысле. И оно редко. Безусловно, подлинныхгрешников меньше, чем святых. Что же касается тех, кого вы называетепреступниками, — тоэто существа, которые, конечно, нам мешают, и у общества есть причины ихостерегаться. Но между их антиобщественными действиями и Злом есть заповедноепространство, поверьте мне! Было уже поздно. Друг, приведший Котгрейва кАмброзу, несомненно, уже слышал все это. Он слушал со скучающим видом и немноголукавой улыбкой, но Котгрейв начал думать, что "помешанный" был, может быть,мудрецом.

— Знаете,вы меня страшно заинтересовали, — сказал он. — Значит, вы думаете, что мы не понимаем подлинной природы Зла— Мы егопереоцениваем. Или недооцениваем. С одной стороны, мы называем грехом нарушениеправил общества, социальных табу. Это абсурдное преувеличение. С другойстороны, мы придаем такие огромное значение "греху", состоявшему в том, чтопосягают на наше имущество и на наших жен; при этом мы совсем теряем из виду тоужасное, что есть в подлинных грехах.

— Но тогдачто же такое грех —спросил Котгрейв. —На ваш вопрос я должен буду ответить вопросом. Что вы почувствовали, если бываша кошка или собака заговорила с вами человеческим голосом Если бы запелирозы в вашем саду Если бы камни на дорогах вдруг стали увеличиваться у вас наглазах Так вот, эти примеры могут дать вам представление о том, что такоедействительный грех.

—Послушайте, — сказалтретий участник беседы, остававшийся до сих пор равнодушным, — вы, кажется, оба спятили. Япошел домой. На трамвай я опоздал, и теперь придется идти пешком.

Амброз и Котгрейв после его ухода лишьпоглубже уселись в креслах. Свет ламп побледнел в холодном дыхании раннегоутра.

— Вы меняудивляете, — сказалКотгрейв. — Я никогдане думал об этом. Если это действительно так, то нужно все перевернуть. Тогда,по-вашему, суть греха в том...

—... Чтобызахотеть взять небо штурмом! — подхватил Амброз. — Грех состоит для меня в стремлении проникнуть запретным способомв другую, высшую сферу. Поэтому вы должны понять, отчего он так редок. Слишкоммало людей и вправду желает проникнуть в другие сферы, будь они высокими илинизкими, дозволенными или запретными. Святых мало. А грешников — в том смысле, как я это понимаю— еще меньше. Игениальные люди (принадлежащие порой и к тем, и к другим) — тоже редки... Но, может быть,много труднее стать великим грешником, чем великим святым.

— Потомучто грех сугубо противоположен нашей природе — Совершенно точно. Святость такжетребует большого усилия, но это усилие совершается на пути, который когда-тобыл естественным. Речь идет о том, чтобы вновь обрести экстаз, ведомый человекудо грехопадения. Но грех — это попытка добиться экстаза и знания, которые никогда не былиданы человеку, и тот, кто пытается их получить, становится демоном. Я вамсказал, что простой убийца не обязательно грешник. Это верно, что грешник поройбывает убийцей. Мне приходит на память, например, Жиль де Ретц. Видите ли, еслидобро и зло равным образом вне досягаемости современного человека,общественного и цивилизованного, то зло недосягаемо для него в еще болееглубоком смысле. Святой старается вновь обрести утраченный дар; грешникстремится к тому, чем он никогда не обладал. В общем, он вновь повторяетгрехопадение.

— Выкатолик — спросилКотгрейв. —Да.

— Тогда чтовы думаете о текстах, где называют смертным грехом то, что вы относите кнезначительным преступлениям — Заметьте, пожалуйста, что в этих текстах моей религии всякий разпоявляется слово "маг", которое кажется нам ключевым. Мелкие преступления,называемые грехами, названы так лишь потому, что речь идет о магах. Потому чтомаги пользуются человеческими недостатками, рожденными материальной исоциальной жизнью, как орудиями для достижения своей мерзкой цели. Позвольтемне сказать вам вот что: наши чувства, высшие чувства, до такой степенипритупились, мы до того насыщены материализмом, что, наверное, даже нераспознали бы подлинное зло, если бы нам довелось с нимвстретиться.

— Но развемы все равно не почувствовали бы некоторый ужас Тот ужас, о котором выупомянули сейчас, предлагая мне вообразить поющие розы — Если бы мы были существамиестественными — да.Дети и некоторые женщины ощущают этот ужас. Но у большей части нашихсовременников условности, цивилизация и образование заглушили и затемнилиприроду. Порой мы можем узнать зло по его ненависти к добру — вот и все, причем чистослучайно. В действительности же Иерархи Ада проходят среди наснезамеченными.

— Выдумаете, что они сами не осознают зла, которое воплощают — Да, я так думаю. Подлинное зло вчеловеке — каксвятость или гений. Это экстаз души, ускользающий от сознания. Человек можетбыть бесконечно, ужасающе дурным и не подозревать об этом. Но, повторяю, зло вподлинном смысле слова встречается редко. Думаю, что оно даже становится всереже.

— Ястараюсь следить за вашей мыслью, — сказал Котгрейв. — Вы хотите сказать, что подлинное Зло — это, по сути, нечто иное, чемто, что мы обычно называем злом — Точно так. Жалкий тип, подогретый алкоголем, возвращается домой иударами ноги убивает жену и детей. Это убийца. И Жиль де Ретц — тоже убийца. Но вы понимаете,какая пропасть их разделяет Слово в обоих случаях одно и то же, но смысл егосовершенно различен. Несомненно, такое слабое сходство существует между всеми"социальными" грехами и подлинными духовными грехами, но в одном случае речьидет о тени, а в другом — о реальности. Если бы вы хоть немного разбирались в теологии, тодолжны были бы меня понять.

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.