WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Площадь посевов на одно хозяйство

4 300

3 300

3 000

Количество работников на одно хозяйство

322

272

193

Поголовье скота на одно хозяйство

1 756

1 093

636

Поголовье свиней на одно хозяйство

1 050

539

315

Источник: Госкомстат (2000).

Крайне малое уменьшение размеров сельскохозяйственных предприятий - далеко не единственное свидетельство неадекватности реструктуризации сельского хозяйства в том виде, в каком она проводилась в России (и многих других странах СНГ). Исследования на уровне отдельных хозяйств показывают, что большинство сельскохозяйственных предприятий до сих пор организованы и управляются по образцу прежних колхозов, несмотря на новый юридический статус и новые названия (Brooks et al. 1996). До настоящего времени реструктуризация так и не превратила традиционные коллективы в рыночные хозяйства оптимальных размеров, действующие в условиях жесткой финансовой дисциплины и руководимых в своих решениях принципами рыночной экономики.

Другое свидетельство неадекватности реструктуризации сельского хозяйства обеспечивается сравнением данных о распределении российских сельскохозяйственных предприятий по размерам с данными по странам с рыночной экономикой. В советскую эпоху сельскохозяйственный сектор характеризовался в России резко выраженной двоичностью своей структуры, когда, с одной стороны, существовали миллионы небольших приусадебных участков общей площадью 2% от всех сельскохозяйственных угодий, а с другой - 25 тыс. крупных сельскохозяйственных предприятий, контролировавших 98% сельскохозяйственных угодий. Как и все прочее в советской экономике, эта двоичная структура сельского хозяйства была порождением жесткой запретительной политики правительства, а вовсе не действием рыночных механизмов.

Реформы переходного периода повлекли за собой определенное перераспределение ресурсов, отчасти перешедших из коллективного сектора (сектора крупных сельскохозяйственных предприятий) в распоряжение индивидуального сектора. Доля приусадебных участков возросла более чем вдвое - с 2% до 5% от общей площади сельскохозяйственных угодий, а их средний размер вырос с менее 0,5 га до почти 1 га. Появилась новая категория значительно больших по площади крестьянских ферм (в среднем по 40 га), и, таким образом, исчез прежний разрыв между очень мелкими приусадебными участками и очень крупными сельскохозяйственными предприятиями. К сожалению, по прошествии десяти лет реформ эта средняя по размерам группа контролирует менее 10% сельскохозяйственных угодий, и численность крестьянскх ферм по-прежнему составляет порядка 250 тыс. единиц. Поэтому, несмотря на перераспределение земли в пользу индивидуального сектора, распределение сельских хозяйств по размерам свидетельствует о сохранении многих черт двоичной структуры сельского хозяйства в России, - наследия советских времен, т.к. 15% сельскохозяйственных угодий находится в распоряжени относительно небольших индивидуальных ферм, а 85% контролируется очень крупными сельскохозяйственными предприятиями - преемниками колхозов и совхозов.

На рис. 2 приводится сравнение распределения российских сельскохозяйственных предприятий по размерам с тем, что наблюдается в странах с рыночной экономикой. На диаграмме в качестве примера страны с рыночной экономикой представлены США, но кривая распределения была бы практичеки такой же и в случае Канады, и в случае 15 стран ЕС (хотя все три типа рыночных экономик значительно разнятся средними размерами своих ферм). Распределение сельскохозяйственных угодий в странах с рыночной экономикой также не отличается равномерностью: крупнейшие фермы контролируют непропорционально много земли. Тем не менее, в странах с рыночной экономикой 10% наиболее крупных ферм контролируют 35-40% сельскохозяйственных угодий, в России же они контролируют примерно 95%. Большая часть площадей сельскохозяйственных угодий в странах с рыночной экономикой контролируется средними по величине фермами, о существовании которых в России едва ли можно говорить. В странах с рыночной экономикой распределение земли между фермами при всем существующем неравенстве очень далеко от той резкой двоичности, которая характеризует Россию (и другие страны СНГ, такие, как Украина, Белоруссия и Казахстан). Переход к рыночной модели, совершенно очевидно, делает необходимым дальнейшее массовое перераспределение земли, ее переход из крупных сельскохозяйственных предприятий в распоряжение индивидуального сектора, с целью создания достаточно большого числа ферм средней величины, как видно на примере стран с рыночной экономикой.

Если сельское хозяйство России характеризуется резкой двоичностью в характере пользования землей, то сельское хозяйство в США (и других странах с рыночной экономикой) характеризуется резкой двоичностью в показателях объема продукции. На рис. 3 показаны кривые концентрации земли и концентрации объемов продукции для ферм в США, согласно данным переписи, проведенной Департаментом земледелия США. В США на долю 5% крупнейших ферм приходится 60% всей сельскохозяйственной продукции, притом, что контролируют они только около 10% сельскохозяйственных угодий. Иными словами, крупнейшие фермы производят 60% сельскохозяйственной продукции на 10% сельскохозяйственных земель, а мелкие фермы производят 40% сельскохозяйственной продукции на 90% сельскохозяйственных земель. Ситуация в России, естественно, прямо противоположная. Крупные сельскохозяйственные предприятия производят 40% продукции на 85% сельскохозяйственных угодий, а небольшие приусадебные участки и прочие индивидуальные хозяйства производят 60% сельскохозяйственной продукции на менее чем 15% сельскохозяйственных угодий. На рис. 4 показано распределение продукции по величине земельных угодий (а не по количеству ферм, как на двух предыдущих рисунках) в России и США, причем четко виден прямо противоположный характер моделей, существующих в этих двух странах: если для США кривая концентрации продукции идет вниз, показывая, что крупнейшие фермы, контролирующие малую часть земельных площадей, производят большую часть продукции, то для России кривая концентрации продукции идет вверх, показывая, что мельчайшие фермы, контролирующие малую часть земельных площадей, производят большую часть продукции.

После десяти лет переходного периода структура российских сельскохозяйственных предприятий по-прежнему ненормальна по сравнению со структурой сельского хозяйства стран с рыночной экономикой, - по тем же трем показателям, которые были типичны для нее в советское время: хозяйства слишком велики по размеру; структура сельского хозяйства остается безусловно двоичной; и гораздо более производительными, чем крупные хозяйства, остаются хозяйства мельчайшие. Российскому сельскому хозяйству предстоит пережить еще много перемен, прежде чем оно по своей структуре начнет приближаться к рыночной модели.

Реформы, политический контекст и функционирование сельского хозяйства

Повышение эффективности и производительности в переходном периоде, несомненно, является ключевым показателем при измерении и оценке успешности земельной реформы и политики реструктурирования хозяйственных единиц. Значимость реформы для повышения эффективности была продемонстрирована Sedik et al. (1999), которые показали, что более высокая техническая эффективность растениеводства связана по ряду индикаторов с более глубоким внедрением реформ по всем секторам экономики России. Более прямой способ состоит в сравнении эффективности производства при различных организационных формах, возникших на протяжении десятилетия реформ, и в частности - сравнении индивидуальных и корпоративных ферм в различных странах. Существуют индикаторы, говорящие о более высокой технической эффективности индивидуальных ферм в ряде стран, переживающих переходный период (Mathijs and Swinnen 2000; Sarris et al. 1999), но эти данные пока лишь предварительные. Однако эмпирические данные, полученные в странах СНГ, а также Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), переживающих переходный период, четко свидетельствуют о том, что крупные коллективные хозяйства или кооперативы, несомненно, не отличаются более высокой производительностью, чем вновь сформированные индивидуальные хозяйства по всему указанному региону. Этот факт сам по себе имеет громадное значение, ибо опровергает унаследованную от социализма веру в превосходство масштабных форм организации сельского хозяйства - веру, до сих пор разделяемую многими ее приверженцами в России, на Украине и в других странах региона.

Пока не собрано достаточно эмпирических данных, на основании которых можно было бы изучить различия в уровнях производительности и эффективности хозяйств различных организационных форм, мы вынуждены искать более опосредованные методы выявления результатов реформ. Показатель роста, естественно, представляется возможным индикатором для измерения последствий реформ на уровне страны. Иногда высказывается аргумент, что бывшему социалистическому сельскому хозяйству, возможно, лучше было бы фактически свертываться, а не расти после прекращения по большей части убыточных вливания со стороны правительства, характерных для дореформенной эпохи. Поэтому рассмотрение лишь различий в показателях сельскохозяйственного роста на территории региона как критерия эффективности хозяйствования может оказаться неподходящим в контексте переходного периода. Достижение более высокого ВВП, с другой стороны, является признанной целью для всех стран в условиях рынка, поскольку в результате, как правило, обеспечивается более высокий уровень благосостояния на душу населеия. Так как одним из признанных фактов роста сельского хозяйства является положительное соотношение между ростом ВВП и ростом валовой сельскохозяйственной продукции (World Bank 1982, pp. 44-45; Timmer 1988), мы сравнивали страны, переживающие переходный период, по обоим показателям роста - т.е. показателю роста валовой сельскохозяйственной продукции в сравнении с показателем роста ВВП.

На рисунке 5 представлен график, объединяющий данные по 22 странам, где вертикальная ось показывает изменения в объеме сельскохозяйственной продукции с 1992 по 1997 г., а горизонтальная - изменения ВВП (1992 г. = 100 для обеих переменных). Рост измерялся, начиная с 1992 г., без учета самых первых лет переходного периода, когда все страны переживали резкий (шоковый) спад. Диагональная линия отделяет регионы “роста”, где страны демонстрировали рост в период 1992-1997 гг. по меньшей мере одного из двух показателей, от регионов “без роста”, где в 1997 г. и объем сельскохозяйственной продукции, и ВВП были ниже уровня 1992 г. Эта диагональ, кроме того, четко отделяет страны ЦВЕ от СНГ: 8 из 10 стран ЦВЕ попадают в регион “роста”, тогда как 9 из 12 стран СНГ - в регион “без роста”, ввиду отрицательной динамики двух показателей объема производства с 1992 г. Россия находится в середине группы “без роста”. Средние показатели скорости роста для ЦВЕ и СНГ суммированы в таблице 5: страны ЦВЕ явно достигли гораздо более высокого роста производительности, чем страны СНГ, как в показателях ВВП, так и объема сельскохозяйственной продукции.

Первый вывод, который можно сделать на основании диаграммы на рис. 5, - это что общий экономический рост способствует росту в сельском хозяйстве: в странах, переживающих переходный период, отмечается положительная корреляция между ростом ВВП и ростом сельского хозяйства (коэффициент корреляции 0,7). Позитивные перемены в общей экономической ситуации ведут, помимо прочего, к возникновению функционирующей рыночной сферы услуг, которая отсутствовала в командной экономике. Появление рыночных услуг стимулирует сельскохозяйственное производство путем улучшения снабжения сельского хозяйства, облегчения доступа к источникам финансирования и совершенствования каналов торговли и маркетинга. Положительная корреляция между ростом ВВП и ростом сельского хозяйства подтверждает справедливость рекомендуемой последовательности действий: “наведите порядок в экономике, и сельское хозяйство наладится само собой.”

Таблица 5. Экономические и политические индикаторы по странам ЦВЕ и СНГ

СНГ (12 стран)

ЦВЕ (10 стран)

Земля в индивидуальном владении в 1997 г. (% с/х угодий)

16

63

Изменения в % за 1992-97 гг.:

ВВП

-25

8

Сельскохозяйственая продукция

-17

-1

Занятость в сельском хозяйстве

9

-16

Производительность труда в сельском хозяйстве

-21

25

Индексы институциональных и политических реформ (по шкале от 1 до 10: чем выше показатель - тем ближе к рынку):

Индекс ЕСА для реформы в сельском хозяйстве (1998 г.)*

4.8

7.6

Средний индекс институциональных и политических реформ (1997-98 гг.)**

3.8

6.6

* Csaki and Tuck (2000).

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.