WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |

Лепский В. Субъекты перестройки и перестройка субъектов / Перестройка: Двадцать лет спустя / Сост. В.И. Толстых. – М.: Русский путь, 2005. С.81-88.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Владимир Лепский

СУБЪЕКТЫ ПЕРЕСТРОЙКИ И ПЕРЕСТРОЙКА СУБЪЕКТОВ

Симптомы бессубъектности налицо - блокировка рефлексии, неспособность адекватно воспринять и оценить сложив­шуюся ситуацию, подняться над нею...

Я хотел бы посмотреть на перестройку и ее последствия с точки зрения субъектности. Были ли субъекты перестройки, кто они, ка­кие преследовали цели И кто является субъектами развития со­временной России

Начну с критериев субъектности. Обычно выделяют целевые ас­пекты, а также фактор организованности, целостности управления и многие другие регуляционно-коммуникативные аспекты. К со­жалению, на втором плане остается самый главный, с моей точки зрения, критерий оценки субъектов и наличия субъектности - ре­флексивность, которая очень важна в современном мире. Потому что помимо сложности объектов управления перед лицом, прини­мающим решения, возникает ряд принципиально новых проблем.

Это, во-первых, высокий темп обновления знаний, который влечет быструю сменяемость социальных структур и институтов, воплощающих это знание. Во-вторых, все усложняющийся в со­временном обществе контекст социальных и технологических опо­средований между действием и его результатом, что меняет сам способ принятия решений и рационального поведения субъектов. И в-третьих, необходимость и умение соотносить избираемые на­ми средства и действия с существующими в обществе нормами по­ведения, коллективными представлениями о дозволенном и недо­зволенном, наконец, с тем, что называется индивидуальной иден­тичностью.

Проблема индивидуальной идентичности лиц, принимающих решения, оказывается неразрывно связана с культурой и является ключевой в организации управления. Лишь при наличии свободы и единства сознания возможна ответственность за поступки, кото­рая немыслима в том случае, если сознание распадается на не свя­занные друг с другом фрагменты. Эти проблемы становятся важ­нейшими в социальном управлении. Их игнорирование приводит к потере целостности управления, бессубъектности социальных систем, к культу примитивной рациональности при игнорирова­нии морально-нравственных аспектов в принятии управленческих решений, социальных норм и др. Все эти негативные явления крайне ярко проявляются в условиях современной России.

С учетом сказанного попробуем ответить на вопрос: а были ли рефлексивные субъекты перестройки То есть такие, которые осо­знают последствия своих решений и действий, ясно представляю­щие, какие механизмы стратегического управления и развития нужны России. И берущие на себя ответственность за свои деяния. Сегодня можно смело утверждать, что таких субъектов почти не было, чем и объясняется как общее состояние страны, так и те ги­гантские человеческие и материальные потери, которые сопоставимы с потерями в период Гражданской войны. Зато в изобилии были представлены «псевдосубъекты». Организаторы и продолжа­тели перестройки разрушили экономически слабо эффективную, но работающую (лучше, чем сегодня) систему управления страной, даже не задумываясь о том, как создать новую. Методом проб и ошибок привели страну к анархии, а не к демократии.

Можно выделить три основных типа «псевдосубъектов» пере­стройки: «идеалисты», «разрушители» и «мифологи-мародеры».

Для «идеалистов» перестройка представлялась как культ идеи установления демократии. Установление любой ценой. Без огляд­ки и четкого осознания последствий. К этому типу «псевдосубъек­тов», возможно, следует отнести всю основную массу советской интеллигенции, впавшей в состояние эйфории от «глотка сво­боды».

Для «разрушителей» перестройка явилась долгожданным актом завершения «холодной войны», исполнения давно намеченных планов Даллеса. И не случайно З.Бжезинский, комментируя факт поражения СССР в «холодной войне» и «смутное время», пережи­ваемое Россией, довольно точно охарактеризовал их как следствие разрушения «концепции бытия» русского народа. Сегодня, впро­чем, можно утверждать, что «разрушители» не предусмотрели в полной мере последствий своих деяний и потому не совсем удов­летворены полученными результатами. Возник хаос в стране с ядерным оружием, а также появились новые мировые угрозы, для преодоления которых хорошо бы использовать Россию как сильную региональную державу. В этом плане перестройка — урок для всего мира. Партнерство, искреннее и деятельное, должно быть доминантой отношений между странами в раздираемом противо­речиями современном мире. Иначе бед не миновать.

К внешним «разрушителям» примкнул наш внутренний подвид «псевдосубъектов» — «мифологи-мародеры», которые стали про­двигать систему разрушительных мифов: рынок сам себя отрегули­рует; начальный капитал всегда образуется преступным путем; ад­министративная система управления — это наш враг; все западные товары лучше отечественных и т.п. Они же при этом не упустили случая обогатиться в процессе разрушения страны.

В итоге Россия оказалась жертвой очередного культа, культа светлой идеи «демократии». Естественно, демократия тут ни при чем. Она сама стала жертвой процесса, по сути своей разрушительного, прикрываемого красивыми лозунгами. А сегодня мы получи­ли новый культ: культ денег, культ обогащения и наживы. Этот культ, похоже, будет самым тяжелым испытанием для России.

Сегодня Россия стоит перед необходимостью преодолеть тяже­лый комплексный кризис, глубоко проникший в политическую, экономическую, социальную и духовную жизнь страны. Но, увы, у России нет стратегического плана и долгосрочной программы развития, которые были бы известны обществу и им разделялись, нет субъектов, готовых и способных разработать и взять на себя от­ветственность за реализацию таких планов. Если же мы сами не оп­ределим путь своего дальнейшего существования и развития, то его определят за нас другие.

Выход из состояния духовного и социального кризиса не только необходим, но и возможен, если Россия, несмотря на все труднос­ти, препятствия и риски, найдет модель развития, специфичную ровно в той мере, в какой специфичной является она сама. Чтобы это произошло, потребуется выработать стратегию и предложить политику развития, понятную и приемлемую для большинства граждан современной России.

Для морального возрождения нации нужен великий лидер, ибо возрождение и будущее России начинаются с безупречной нравст­венности руководства. Президент Российской Федерации В.В.Пу­тин в своем первом Послании Федеральному собранию (июнь 2000 года) отметил: «Развитие общества немыслимо без согласия по общим целям. И эти цели не только материальные. Не менее важны духовные и нравственные цели... Главное — понять, в какую Россию мы верим и какой хотим мы эту Россию видеть». Со времени постановки этой задачи прошло более четырех лет, однако в проис­ходящих и в настоящее время изменениях тактические задачи и це­ли явно доминируют над стратегическими.

На практике удалось добиться относительной социальной ста­бильности, укрепления властной вертикали, сравнительно скром­ного и весьма неустойчивого экономического роста. Однако из си­стемного кризиса страна не вышла. Нарастающий поток угроз без­опасности России в условиях богатейших запасов природных ресурсов, относительно высокого уровня технологий и высочай­шего интеллектуального потенциала обусловлен «системной дез­организацией» государства и общества в целом. Отметим такие признаки системной дезорганизации России:

государство не является четко выраженным субъектом управле­ния и развития, не сформировало стратегию развития (понимаемую и принимаемую большей частью населения), не обеспечило нор­мальные условия жизни своим гражданам и соблюдение основных конституционных прав;

существенную роль в управлении всеми сферами общественной жизни играют коррумпированные чиновники, криминал и другие асоциальные элементы;

«средний класс» и элиты атрофированы, дезорганизованы, не включены в реальные механизмы управления и развития;

политические партии и движения в основной своей массе имеют бутафорский характер;

общественные (не политические) образования слабо организованы и практически не влияют на социальные процессы;

граждане в подавляющем большинстве социально пассивны, имеют трудноразрешимые проблемы с самоидентификацией (го­сударственной, этнической, семейной и др.).

Необходимы экстренные меры по повышению степени органи­зованности государства и одновременно становлению гражданско­го общества в России. Такого рода процессы надо планировать и организовывать, а не надеяться на естественное их развертыва­ние, как это было с рыночной экономикой.

Самый трудный и драматический вопрос — о субъектах истори­ческого действия, готовых взять на себя бремя и ответственность за осуществление намечаемых целей и задач. Имеется в виду наличие и реальное состояние тех общественных и политических субъектов (или претендентов на статус таковых), которые выражают не толь­ко желание, но и обладают волей, чтобы осуществить проект на практике.

Трудность этого вопроса связана с тем, что общество и страна давно уже поражены болезнью бессубъектности, поразившей в той или иной степени всех основных участников реформационного процесса (государство, слои или классы, общественные и полити­ческие сообщества, институты). Главные симптомы этой болезни: блокировка рефлексии, неспособность адекватно воспринять и оценить сложившуюся ситуацию, подняться над нею, самоопре­делиться и самоидентифицироваться, отсутствие смелых, хорошо обдуманных «прорывных» идей и готовности, умело взаимодейст­вуя с другими субъектами, их реализовать. Эти симптомы «грубо и зримо» проглядывают в образе мышления и действий всех основ­ных субъектов современной России, в том числе и власти, что до­статочно точно фиксируется аналитиками. Бессубъектность мно­голика и по-своему отражается на деятельности всех акторов про­цесса российской трансформации.

Так, например, научные и культурные элиты, ранее обозначае­мые понятием «интеллигенция», ныне разобщены, расколоты и подавлены своей невостребованностью. Даже в науке, которая всегда задавала эталонные механизмы формирования разного рода сообществ, серьезно подорваны силы консолидации и кооператив­ный эффект сложения сил. К тому же интеллектуальная, творчес­кая элита поражена сегодня бациллами конформизма и своекоры­стия, а большинство интеллигентов (ученых, учителей, врачей, «технарей», музейных и библиотечных работников) унижены своей неустроенностью. Если предпринимаемые ныне, пока очень роб­кие, шаги и меры по исправлению этой стратегической ошибки ре­форматоров-неолибералов получат более интенсивное развитие, субъектный потенциал и ресурс российского развития заметно и качественно повысятся.

Что касается населения в целом, точнее, преобладающей части российского общества, в массе своей «деклассированного» и «деполитизированного», то бессубъектность населения в значитель­ной степени сформировалась под воздействием государства в лице коррумпированных чиновников. Государство убедительно доказа­ло населению, что последовательно действует в интересах узкой группы лиц и решает свои задачи в основном за счет населения, когда на его плечи постепенно перекладываются основные виды социальных услуг. Эта политика проводилась и проводится плано­мерно, начиная с первых акций по фактической ликвидации лич­ных накоплений и до настоящего момента. Государство вызываю­ще демонстрирует обществу неприкосновенность лиц, совершив­ших преступления перед народом, и беззащитность населения перед государством.

В государственной машине доминирует официально отвергну­тая населением идеология неолиберализма, чуждая традиционным российским ценностям, которая проповедует насаждение индиви­дуализма и культа денег.

Выход из критической ситуации я связываю с формированием и консолидацией новой российской элиты, со становлением гражданского общества. Базу и основу этого процесса должны соста­вить стратегические центры (площадки, клубы, лаборатории, жур­налы, институты, «фабрики мысли» и др.), а также механизмы их координации и организации совместной проектной работы в инте­ресах развития России. Процесс формирования и самоопределе­ния таких стратегических центров, их координация и консолида­ция упираются сегодня в отсутствие государственной идеологии и стратегии развития России. Препятствием является наличие и процветание «придворных стратегических центров», предназна­ченных в основном для манипулирования общественным сознани­ем в интересах коррумпированных чиновников и финансовых группировок.

Страна располагает относительно небольшим ресурсом време­ни для продолжения поисков выхода из кризисного состояния. В этой связи нельзя рассчитывать на стихийное формирование ме­ханизмов развития. Необходимо срочно найти или сформировать субъекты, которые взяли бы на себя эти функции и смогли бы про­дуктивно их реализовать.

В аналитическом докладе «О стратегии российского развития» была выдвинута идея создания Клуба стратегической элиты Рос­сии, который сам должен стать стратегическим субъектом, а также создать критическую массу для формирования различных типов стратегических субъектов в России и мировом сообществе. Прези­дентом Клуба стратегической элиты (КСЭ) России может и должен быть президент страны. Технологии работы КСЭ должны опирать­ся на мировой опыт создания структур подобного рода, а также учитывать современную ситуацию и предлагаемые модели страте­гических субъектов.

Такой подход позволит осуществить консолидацию всех струк­тур общества, решить проблему, которая сегодня в России кажется неразрешимой. Президент Российской Федерации получит мощ­нейший механизм стратегического управления, при соответствую­щем использовании которого в качестве параллельного контура управления страной возможно в короткие сроки решить проблему борьбы с коррупцией и многие другие задачи.

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.