WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

В отличие от других федеральных естественных монополий, РАО «ЕЭС России» в 2001-2002 году осуществило некоторые практические шаги. Согласно одобренной программе, основной целью должно быть привлечение инвестиционных ресурсов в отрасль. В институциональном плане до 2010 года вся система должна быть разделена на «монопольную» (электросети, системы диспетчеризации электроэнергии) и «конкурентную» (генерация электроэнергии, сбыт, сервис) части. Предусматривается также создание оптового рынка электроэнергии и переход к рыночным механизмам тарификации тепла и электроэнергии17. В конце 2001 года (пока в порядке эксперимента) создан Администратор торговой системы (электрическая биржа для продаж по свободным ценам), на которую генерирующие компании должны поставлять до 15% электроэнергии. В 2002 году Совет директоров РАО принял решение об учреждении Федеральной сетевой компании с уставным капиталом в 121 млрд. рублей. Должна быть создана также Федеральная компания системного оператора (диспетчера). Реформа генерирующих компаний (АО-энерго) прямо связана с проблемами корпоративного управления.

Во-первых, достижение элементарной управляемости 72 АО-энерго со стороны холдинга предполагает существенное перераспределение активов и укрупнение генерирующих структур в отрасли. Реорганизация (слияние, поглощение или разделение конкретных АО-энерго) приведет к заметной интенсификации рынка корпоративного контроля и обострению корпоративных конфликтов в целом.

Помимо отсутствующих в настоящее время в российском законодательстве эффективных процедур защиты прав акционеров при поглощениях, возникает крайне запутанный и сложный комплекс проблем в рамках достижения общего баланса интересов – акционеров всех типов, менеджеров, региональных властей. В рамках реформы РАО возникает еще один субъект – управляющие компании (и, соответственно, широкий спектр неурегулированных проблем доверительного управления).

Во-вторых, существует очевидная – и уже действительно стратегическая – проблема. Следующим логическим шагом экспансии новых вертикально-интегрированных групп (с металлургическим «ядром») станет покупка именно энергетических мощностей. Выделение и возможная продажа генерирующих компаний в рамках реструктуризации РАО «ЕЭС России» со всей очевидностью приведет к их скупке именно металлургическими группами, влияние которых на экономику страны станет неограниченным. Важно также, что имущественный контроль из единого центра за всем комплексом «электроэнергетика – уголь – металлургия» позволяет эффективно замкнуть финансовые потоки из всех звеньев на экспорт и «оптимизировать» налоговую политику.

Реакция регионов на экспансию федерального центра, безусловно, носит многоплановый характер при общей тенденции к демонстрации лояльности федеральной власти. Приведем только два примера.

С одной стороны, многие региональные руководители были вынуждены адекватно отреагировать на требование федерального центра касательно унификации федерального и местных законодательных актов. Так, Президент Татарстана М.Шаймиев весной 2001 года отменил действовавший в течение 9 лет мораторий на продажу акций 21 предприятия, имеющего стратегическое значение для экономики Татарстана. Данный запрет был связан с особым порядком приватизации в республике, когда приватизационные чеки дополнялись «именными приватизационными вкладами» для населения Татарстана, которые можно было обменять на акции местных предприятий. Одновременно вводился запрет на отчуждение акций, купленных работниками предприятий посредством местных ваучеров. Тем не менее данная унификация в 2001 году носила чисто формальный характер, так как де-факто запрет легко обходился (через агентский договор с уполномоченным республиканским органом, коммандитные товарищества при эмитентах и различные «серые» схемы. В качестве обоснования для отмены моратория республиканская комиссия по ценным бумагам привела необходимость ликвидации неравных прав для владельцев акций одного выпуска, что, впрочем, было очевидно изначально.

С другой стороны, региональные власти (как и ряд крупных частных групп, что часто тождественно) достаточно негативно относились к имущественной экспансии федерального центра и стремлению установить контроль над ключевыми финансовыми потоками. Ярким примером является реакция экс-президента Якутии М.Николаева на попытки федерального центра установить имущественный и финансовый контроль в российском алмазном монополисте ЗАО «АЛРОСА».

В настоящее время участие в акционерном капитале «АЛРОСА» распределено следующим образом: 32% - РФ, 32% - Якутия, 23% - трудовой коллектив, 8% - администрации улусов, 5% - Фонд социальных гарантий военнослужащих при Правительстве РФ. По имеющимся данным, центр рассчитывал на увеличение своей доли в капитале АЛРОСА до контрольного пакета и перевод арендных платежей из местного в федеральный бюджет (в частности, посредством передачи активов бывшего НПО «Якуталмаз» в федеральную собственность с последующей сдачей их в аренду уже не Якутией, а федеральным центром). В качестве ответной меры Якутия предполагала передачу принадлежащих республике пакетов акций (включая пакет АЛРОСА) в доверительное управление фонду "Сахаинвест" (с формальным числом акционеров около 200 000), что в совокупности заметно осложнит федеральную экспансию. После декабрьских 2001 года выборов в Якутии этот план вряд ли останется в силе, тем более что М.Николаева сменил экс-президент АЛРОСА В.Штыров, достаточно лояльно относившийся к планам центра.

В свою очередь, федеральный центр более активно вмешивается в региональные имущественные коллизии через представителей президента в федеральных округах. Например, в январе 2001 года полпред президента в Уральском федеральном округе, констатировав неэффективность управления государственной собственностью в субъектах Федерации Уральского региона и убыточность 50% ГУП округа, предложил существенно ограничить имущественные права региональных администраций. В частности, предлагалось изъятие территориальных функций Минимущества у региональных органов исполнительной власти, ужесточение требований к представителям государства в АО, введение правовых норм об изъятии «излишков» недвижимого имущества из оперативного управления, введение института профессионального доверительного управления госпакетами акций, замена в реестрах представителей региональной администрации на представителей Минимущества.

Уже к июлю 2001 года предложения стали еще более радикальными. В частности, для урегулирования конфликта вокруг АО «Карабашский медеплавильный комбинат» - ЗАО «Карабашмедь» представительство президента в Уральском округе предложило передать часть акций ЗАО в собственность государства.

В контексте вышесказанного (как в отношении федеральных естественных монополий, так и реорганизации частных групп) следует заметить, что на первый план выходят правовые новации в области реорганизации, слияний и поглощений компаний. По-прежнему актуально улучшение законодательства о несостоятельности.

В частности, необходима существенное продвижение в сфере регулирования корпоративных поглощений. Если для корпоративного управления в целом неким стандартом могут быть Принципы корпоративного управления ОЭСР, то для целей защиты интересов акционеров при поглощениях целесообразно изучить многолетный опыт наднационального регулирования слияний и поглощений ЕС, формализованный в кодексе «О корпоративных поглощениях» (проект принят 6 июня 2001 года, вступление в силу – ориентировочно в 2006 году). Наиболее существенным в идеологии кодекса является сдвиг от интересов «агрессора» (которые реализуются в праве многих стран-членов ЕС прежде всего за счет отсутствия весомых ограничений для поглощений) к интересам поглощаемой компании и ее акционеров. Согласно кодексу, миноритарные акционеры поглощаемой компании получат право блокировать целый ряд принимаемых решений в случае дискриминации их интересов. Континентальная ориентация на «социальное партнерство» обусловила также появление требований о превентивном уведомлении работников поглощаемой компании.

Актуальным остается и вопрос о степени регулирования (контроля) «экономической концентрации» (в терминах антимонопольного законодательства) и деятельности фактических контролирующих собственников (и их менеджеров), которая может осуществляться в ущерб иным группам акционеров (дивиденды, трансфертное ценообразование, занижение экспортных цен, вывод активов, налоги, вывоз капитала и др.)

Проявившаяся со стороны государственной власти в 2001-2002 году тенденция к имущественной экспансии, установлению контроля за основными финансовыми потоками российской экономики и – более широко – к обеспечению зависимости бизнеса от государственных институтов и к строительству модели «государственного капитализма» (несмотря на решения по дерегулированию и планы дальнейшей приватизации) особенно остро ставит вопрос о защите прав собственности, судебной реформе и эффективном правоприменении.

Неопределенность в данных вопросах остается весомым фактором сохранения высоких рисков корпоративного управления и инвестирования в России. Соответственно, судебная реформа (идеалом которой должен быть независимый и прозрачный суд, в котором и только в котором обвинение в полемике с защитой должно доказать необходимость тех или иных процессуальных действий, санкционируемых только судом), исковая давность по приватизационным сделкам, ясное законодательство о национализации являются в настоящее время объективным индикатором истинных намерений государственной власти.

4.3. Источники финансирования в корпоративном секторе

Этот важный аспект проблемы прямо связан с активизацией деятельности крупнейших компаний в сфере улучшения корпоративного управления. По данным опроса крупнейших предприятий России 2000-2001 гг., у 80% предприятий выборки отмечен спрос на долевые инвестиции, хотя на практике их используют только 14% компаний в основном через программы ADR-GDR, 66% не имеют возможности их привлечь, 20% просто не заинтересованы. Долговое финансирование (заемные средства) используется на 59% предприятий. Тем не менее основным источником финансирования остаются собственные средства (91% предприятий)18.

Наиболее высокий спрос на внешние долевые инвестиции при наименьших фактических результатах характерен для «инвестиционно-депрессивных» отраслей» с устаревшими основными фондами и высокой капиталоемкостью (телекоммуникации, энергетика, машиностроение). Наибольшая активность в фактическом привлечении внешних долевых инвестиций отмечена для «инвестиционно-растущих» отраслей, близких к конечному потребителю и с коротким производственным циклом (потребительские товары, розничная торговля). Пониженный спрос на долевые инвестиции отмечен для «инвестиционно-статичных» отраслей, где значительны объемы собственных средств (сырьевые отрасли, нефтехимия, металлургия).

Интересно, что, по данным Бюро экономического анализа (БЭА), консолидация акционерного капитала в наибольшей степени характерна для машиностроения, а в наименьшей – для легкой промышленности. В нефтяной и металлургической отраслях процесс консолидации фактически завершен. Отмечается также отсутствие позитивного влияния консолидированной собственности на инвестиционную активность.

С точки зрения источников финансирования данные более представительной выборки БЭА менее оптимистичны. Для 289 инвестиционно-активных предприятий (данные за 1997-1999 гг.) отмечены следующие тенденции: явный рост использования собственных средств (275 предприятий в 1999 г. против 257 в 1997 г.), восстановление докризисного уровня привлечения банковских кредитов (37 против 38), падение долевого финансирования через эмиссии корпоративных ценных бумаг (1 против 8), рост внешнего финансирования со стороны российских частных инвесторов (14 против 5) и падение со стороны иностранных частных инвесторов (0 против 2). Рост доли российских частных инвесторов характерен для предприятий, где заметным является контроль других промышленных предприятий (в капитале, в совете директоров).

Можно ли ожидать заметных сдвигов в данной ситуации в среднесрочном периоде Проблема имеет несколько аспектов.

Менталитет «дикого директора» как психологическая проблема привлечения инвестиций был актуален для 90-х гг. Практически все исследователи психологических особенностей российских директоров фиксировали отношение к внешним инвесторам, построенное на принципе «пусть дадут денег и не мешают работать» - при тотальном одобрении притока инвестиций на предприятие. Как было показано выше, ротация «старых» генеральных директоров происходила в России достаточно быстрыми темпами, на многих предприятиях сменились собственники и сама концепция инвестиционного процесса. Иными словами, «дикие» (и, соответственно, безнадежные) варианты в значительной степени ушли в историю. Современный директор, ставший собственником или плотно связанный с контролирующей группой, вполне отдает себе отчет, что инвестиции в условиях неопределенности приходят только в обмен на собственность, отдать долю в которой не только тяжело психологически (после 10 лет борьбы), но и опасно с учетом перспективы утраты контроля.

Гораздо большее значение имеет проблема объективной ограниченности возможных источников финансирования. Очевидно, что подавляющее большинство предприятий обрабатывающих отраслей хотя бы теоретически заинтересованы во внешнем акционерном финансировании. Последнее в других странах с переходной и развивающейся экономикой представляет собой лишь одно из множества средств корпоративного финансирования, однако Россия не может позволить себе роскоши выбора19. Возможность использования банковской системы в качестве локомотива корпоративного управления и финансирования была взята на вооружение в середине 90-х гг. и принесла отрицательный результат. В настоящее время банки по-прежнему не способны осуществлять долгосрочное внешнее финансирование реального сектора в силу недостаточности собственных капиталов и коротких пассивов.

Некоторые страны с переходной экономикой смогли использовать прямые иностранные инвестиции для стимулирования корпоративных инвестиций и реструктуризации. В то же время модель корпоративного управления, основанная на широком присутствии иностранных стратегических инвесторов в ключевых отраслях экономики, требует стабильного и тщательно культивируемого политического климата (причем стабильность является ключевым моментом, о чем свидетельствует пример Китая). Хотя привлечение прямых иностранных инвестиций должно оставаться приоритетом в некоторых отраслях, значительный их приток в среднесрочной перспективе маловероятен.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.