WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

В-третьих, это менее крупные экономические центры в других районах страны. Таким образом, распространение предприятий фирм одной страны идет по принципу иерархически-волновой диффузии [22].

Главный центр диффузии может дрейфовать вслед за сдвигами всего хозяйства страны. После войны и создания в Восточной Германии советской зоны оккупации центр экономических связей между Германией и Японией переместился из столичного Берлина в Гамбург (“ворота” для японских товаров в страну). В 50-х гг. Гамбург уступил эту роль Дюссельдорфу. Сказалось влияние сдвига хозяйства ФРГ на Запад, связанного с ориентацией на появившийся "Общий рынок", к тому же Гамбург после раскола страны потерял прежние связи с тяготеющими к нему в экономическом отношении районами, расположенными вверх по течению Эльбы. Наряду с Дюссельдорфом с 70-х гг. Франкфурт-на-Майне, а с 80-х гг. также Штутгарт и Мюнхен стали важнейшими центрами размещения японских предприятий: сказывался сдвиг всего хозяйства ФРГ на Юг.

Со временем, когда информированность инвесторов растет, интервал между созданием предприятий в центре и соседних с ним районах сокращается. Так, японские предприятия в соседних с Гамбургом административных районах стали появляться почти через 15 лет после открытия первого японского филиала в городе. Около Дюссельдорфа этот процесс не занял и 10 лет. Вокруг Франкфурта-на-Майне, Штутгарта и Мюнхена японские предприятия создавались почти одновременно [22].

Влияние информационного фактора на размещение предприятий косвенно подтверждает и совпадение территориальной концентрации граждан и предприятий одной страны (в ФРГ – из Японии, Республики Корея, Турции).

Вообще, диффузия и эффект агломерации может проявляться и на страновом уровне (что впервые показано П. Браунерйельмом и Р. Свенссоном в [12]). Так, в Латинской Америке (без Мексики, тяготеющей к США) германские предприятия и их ПИИ изначально были сконцентрированы в Бразилии. Это было связано с тем, что довоенные сети предприятий, как сказано выше, были в основном конфискованы, а в 50-60-е годы в регионе наиболее привлекательной (в силу успехов индустриализации, высокого потребительского потенциала, необходимости преодолеть протекционизм) была именно Бразилия. Но с 70-х годов ее доля в германских ПИИ в регионе неуклонно сокращается (табл. 3). Уменьшается также доля в германских ПИИ в Центрально-Восточной Европе (т.е. бывших социалистических странах Европы без СНГ) у Чехии и Венгрии (первых постсоциалистических стран, где иностранцы смогли участвовать в приватизации и создавать новые предприятия).

Таблица 3. Децентрализация размещения германских ПИИ на уровне стран

Страны в макрорегионах

Доля страны в накопленных германских ПИИ в макрорегионе к концу года, %

1976

1980

1985

1990

1993

1995

1997

Бразилия и Латинская Америка (без Мексики)

73,30

64,03

62,05

62,04

59,17

57,10

55,97

Чехия, Венгрия и Центрально-Восточная Европа

Размеры ПИИ в регионе ничтожны

63,10

56,35

47,99

7 “западных” соседей ФРГ и Западная Европа

75,45

72,96

67,56

59,68

61,38

58,81

55,16

Составлено по расчетам автора на основе данных Германского федерального банка за разные годы (в частности, [13]).

К тому же для соседних стран у людей реальное и психологическое расстояния почти совпадают, а в работах К.А. Нордстрёма, Й.-Л. Тёрнрооса, Ф.Р. Рута [19, 20, 26] показано, что страны от психологической удаленности могут заметно терять в привлекательности для ПИИ. Наглядный пример можно найти в германских исследованиях в области интеграции в бассейне Балтийского моря. В них к периферии Балтийского региона относится не только Центральная, но часто даже Южная Германия, в то время как Центральная Россия никогда в этом виде не рассматривается. Однако расстояние до крупнейших балтийских портов Германии Любека и Ростока от Франкфурта-на-Майне 560 км и 690 км соответственно, от Штутгарта – 720 и 810 км, от Мюнхена – 820 и 770 км. В то же время расстояние от Москвы до Санкт-Петербурга – менее 700 км. Даже некоторые германские географы не могут осознать, что от Москвы до Берлина ближе, нежели до Мурманска. При этом, однако, Русский Север часто ими отождествляется с Сибирью. В глазах всех европейцев Сибирь предстает страной лютых морозов. При этом немцы, особенно старшего поколения, признаются, что Сибирь ассоциируется у них и с местом ссылки их соотечественников-военнопленных. Все это создает отрицательный имидж.

С соседними странами таких психологических проблем не существует, поэтому, используя все выгоды экономико-географического положения, предприятия сразу создаются и в небольших городах (во многом это связано со стремлением наладить производственные связи с конкретными местными фирмами). Влияет и фактор культурно-исторической близости.

Так, Эльзас и Лотарингия во Франции, когда-то входившие в состав Германии, привлекают значительные германские ПИИ (по размерам капиталовложений эти области сопоставимы с Парижским районом), бывшая австрийская область Трентино-Альто-Адидже в Италии (эти районы практически не привлекают ПИИ фирм других стран), северные немецкоязычные районы Швейцарии [4]3: на них приходится 95% всех германских предприятий в стране.

Конечно, сказывается фактор соседства, но далеко не только он. Иначе почему в Нидерландах, где немцев в приграничных районах почти нет, 45% всех крупных германских предприятий направляется в провинцию Южная Голландия (Роттердам, Гаага), еще 12% – в провинции Северная Голландия (Амстердам, Харлем) и Утрехт. Эти три провинции – одни из самых удаленных от ФРГ (но там сосредоточены важнейшие экономические центры страны). На все пограничные с Германией провинции (а это половина всех провинций Нидерландов: Гронинген, Дренте, Оверейссел, Гельдерланд, Северный Брабант и Лимбург) приходится около 30% германских предприятий (это тоже немало, т.е. эффект соседства, конечно, присутствует). При этом в важнейших провинциях Нидерландов чаще среднего создаются новые предприятия, а в пограничных с ФРГ провинциях, напротив, выше среднего доля покупаемых германскими компаниями фирм Нидерландов [27].

В Бельгии также нет особых культурно-исторических причин возникновения центров размещения предприятий, сопоставимых с Брюсселем и Антверпеном. В Италии помимо Ломбардии и Трентино-Альто-Адидже к ФРГ близко расположена и другая экономически значимая область – Пьемонт (центр Турин), однако она не имеет культурных связей с Германией, поэтому и не привлекает значительных ПИИ фирм ФРГ.

В той же Швейцарии по числу германских предприятий действительно лидируют приграничные с ФРГ кантоны: Цюрих – более 40%, Аргау – 10%, Санкт-Галлен – 7,5%, Базель (город) и Базель (сельский) – почти по 5%, Шаффхаузен – более 3%. Однако выделяются и германоязычные кантоны, удаленные от ФРГ (Цуг – 6% германских предприятий, Люцерн и Берн – почти по 5%, Золотурн – более 3%). В то же время менее удаленные франкоязычные кантоны Юра и Невшатель привлекают лишь 0% и 2% всех германских предприятий в Швейцарии соответственно. Из не-германоязычных кантонов только доля Во и Фрибура (франкоязычные) приближается к 3%, а доля, например, Женевы – менее 2% [25].

Помимо “волн” от крупных экономических центров идет и “волна” от границы (проявление на макроуровне в Западной Европе – см. табл. 2). Таким образом, центры диффузии находятся скорее всего в странах происхождения иностранных инвесторов.

Эта схема видна и на примере территориального развития отдельных компаний. Среди последних примеров – японский производитель молочных продуктов с бактериями (биокефиров и т.п.) “Якульт”. В Европе он открыл первый завод и наладил сбыт в 1994 г. (из Японии продукцию завозить нельзя – слишком высоки издержки транспортировки этой скоропортящейся продукции). Местом размещения были выбраны Нидерланды: сыграли роль сырьевой и языковой (распространение английского) факторы. Нидерланды и Великобритания стали и основными рынками сбыта продукции фирмы. Вскоре ее молочная продукция стала продаваться в соседнем с Нидерландами германском Северном Рейне – Вестфалии. В 1996 г., когда число немецких клиентов заметно выросло, фирма создала производственный филиал в Кёльне, одном из крупнейших городов земли. Позднее фирма наладила сбыт и в соседних землях (Гессене, Рейнланд-Пфальце, Сааре), хотя лидерство по своей продукции заняла пока лишь в Северном Рейне – Вестфалии. С лета 2000 г. “Якульт” создает в ФРГ собственную сбытовую сеть (сначала – в крупных городах) [18]. В принципе, можно привести еще много примеров отдельных компаний, полностью подтверждающих описанную выше схему развития фирмы.

Из всего сказанного следует, что кроме доминирования районов, соседних со страной, фирмы которой являются крупными инвесторами, по размерам ПИИ выделяются важнейшие экономические центры государства с хорошими международными транспортными связями. Со временем их роль сокращается за счет распространения капиталов в окружающие их районы и в менее важные экономические центры. На определенном этапе формируется целый каркас “второй” (зарубежной) экономики, который состоит из центров размещения разного иерархического уровня иностранных предприятий и производственно-сбытовых связей этих предприятий.

“Вторая” экономика через связи с местными поставщиками интегрируется в национальное хозяйство, а через связи между материнскими и дочерними компаниями – с экономиками других стран. В некоторых развивающихся странах она сравнительно изолирована от местного хозяйства, но в основном по причине отсутствия крепких межрегиональных связей собственно национальных экономик внутри таких стран. С ходом экономической интеграции каркас “второй” экономики постоянно разрастается, появляется много второстепенных организационных центров, которые координируют деятельность уже не в макрорегионах, а в отдельных небольших государствах или даже их районах (о чем свидетельствует пример европейских стран и США, в меньшей степени – Южной Америки и Юго-Восточной Азии).

8. Организационные центры компаний как
часть каркаса “второй” (зарубежной) экономики

Среди центров размещения предприятий зарубежных дочерних компаний можно выделить группу организационных центров, которые являются сосредоточением штаб-квартир региональных дочерних фирм, представительств банков, финансовых структур промышленных и торговых компаний. Организационные центры разных стран представлены в основном “мировыми городами”, т.е. крупными транспортными и коммуникационными центрами со значительным населением и высоким развитием как промышленности, так и сферы услуг (в т.ч. финансового сектора экономики). “Мировые города” являются часто и центрами принятия политических решений4.

Однако не все “мировые города” попадают в число главных центров размещения штаб-квартир фирм определенной страны, и наоборот, некоторые важные организационные центры могут не быть “мировыми городами”.

Так, многие второстепенные по значению “мировые города”, расположенные в США, не привлекают значительного числа германских штаб-квартир (Хьюстон, Питтсбург, Даллас или Сент-Луис). Их важное значение определяется часто наличием в них штаб-квартир собственно американских корпораций, причем определенных отраслей, например, нефтедобывающей. Размещение германских представительств в таких городах не имеет особого смысла, т.к. не всегда фирмы ФРГ даже сотрудничают с этими компаниями.

В число важных организационных центров попали многие оффшорные центры, которые не оказывают большого влияния на ход развития мировой экономики и политики, но благодаря различным льготным условиям (например, в сфере налогообложения) привлекли значительные иностранные капиталы. У германских инвесторов это острова Большой Кайман (британское владение Каймановы Острова), Кюрасао (Антильские Нидерландские Острова), Лабуан (Малайзия), Специальный административный район Сянган (КНР), Панама. У инвесторов из США это в первую очередь Бермудские Острова (Брит.), Панама и Виргинские Британские Острова.

У европейских инвесторов больше организационных центров в самой Европе. В их число попадают часто региональные центры, не имеющие большого значения на глобальном уровне (Гётеборг в Западной Швеции, Страсбур в Эльзасе и Лотарингии, Зальцбург в той части Австрии, которая не является ее историческим ядром, Бирмингем в Средней Англии и т.д.). Выше и роль столиц малых стран (Осло, Лиссабон, Хельсинки, Афины), государств Центрально-Восточной и Восточной Европы (Прага, Варшава, Будапешт, Братислава, Москва). У американских инвесторов больше организационных центров в Западном полушарии, странах Азиатско-Тихоокеанского региона.

Иногда формирование организационного центра обусловлено местной экономической и политической спецификой. Например, в Восточной и Юго-Восточной Азии многим фирмам для эффективного управления региональными подразделениями было бы достаточно одного координационного центра, Сингапура. Однако важность КНР как торгового партнера в сочетании с политическими препятствиями для проникновения на рынок материкового Китая спровоцировало усиление роли Сянгана и Тайбея в качестве организационных центров иностранных компаний. Остров Тайвань и бывшая британская колония Сянган (Гонконг) многие годы используются западными компаниями как плацдармы для проникновения на рынок КНР.

9. Прямые иностранные инвестиции в России

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.